Я женюсь на вас!

— Ацуши! Просыпайся! — знакомый голос звучал прямо над ухом. Накаджима застонал и попытался спрятаться под подушкой. В свои двадцать семь он с трудом заставлял себя вставать по утрам, особенно в выходные. — Сегодня твой день рождения, — напомнил голос. День рождения. Ацуши выглянул из-под подушки и увидел склонившегося над ним Рюноске. Восемнадцатилетний подросток смотрел на него с лёгкой усмешкой и нагинался, словно навес кровати. — Когда ты успел стать таким высоким? — пробормотал Ацуши. — Года три назад уже обогнал вас, — усмехнулся Рюноске. — А теперь вставай, завтрак готов. За эти годы мальчик сильно изменился. Вырос почти на голову выше Ацуши, окреп, повзрослел. Вовремя его достали из приюта, метаболизм от теплой и сытной еды позволил организму разгуляться. Черты лица стали более чёткими. И только волосы оставались прежними — чёрные с белыми кончиками. — Который час? — спросил Ацуши, садясь в кровати. — Половина восьмого. Не поздно, но ты же знаешь — я люблю рано вставать. Это была правда. Рюноске взял моду быть более дисциплинированным и собранным, чем Ацуши. Иногда казалось, что весь порядок и отсутствие опозданий держится на единственном жаворонке в квартире. На кухне Ацуши обнаружил праздничный завтрак — блинчики с вареньем, свежие фрукты, кофе. — Ты не обязан был, — сказал он, садясь за стол. — Хотел, — просто ответил Рюноске. — С днём рождения. Завтракали в комфортной тишине. За окном светило весеннее солнце, на столе стояли цветы — белые хризантемы, любимые у Ацуши. — Планы на сегодня? — спросил Рюноске. — Никаких особенных. Зато в агентстве праздник устроят. — А вечером останемся дома? — Конечно. Фильм посмотрим или что-нибудь почитаем. Парень кивнул, но в его глазах промелькнуло нечто — решимость? Нервозность? — Рю-кун, всё в порядке? — Да, — быстро ответил подросток. — Всё отлично. На работе коллеги традиционно поздравили Ацуши с днём рождения. Дазай подарил ему новый шампунь "для длинных волос", Куникида — ежедневник на следующий год, Йосано — красивую рубашку. Все шутили, что он совсем не изменился за пройденные вместе годы, всё такой же застенчивый, очаровательный и милый. — Как дела дома? — спросила Йосано во время обеденного перерыва. — Рю-кун нормально учится? — Отлично учится. Слишком хорошо, если честно. — затем уже немного панически Ацуши добавил. — Иногда кажется, что он умнее меня. — А личная жизнь как? — подмигнул Дазай. — Девочки на учебе? Юная любовь? Первые с-, Кто-то заткнул господину Осаму рот. Ацуши задумался. За все эти годы Рюноске ни разу не упомянул о том, что кто-то ему нравится. Никаких разговоров о свиданиях, влюблённостях — ничего, что было бы естественно для подростка его возраста. — Не знаю, — честно ответил он. — Мы об этом не говорим. — Странно, — нахмурился Дазай. — В его возрасте обычно только об этом и думают. Ацуши пожал плечами. Действительно, было странно, что Рюноске вообще не интересовался романтическими отношениями. Вечером они сидели дома, смотрели режиссерскую версию какого-то фильма и ели торт, который Рюноске купил по дороге из школы. Атмосфера была тёплой и уютной, но Ацуши чувствовал какое-то напряжение со стороны рядом. — Рю-кун, — начал он во время паузы перед титрами. — Ты можешь мне рассказать, если что-то не так, ты же знаешь? — Всё так, — ответил Рюноске, но не смотрел на своего собеседника. — Ты кажешься... взволнованным. Рюноске помолчал, потом вдруг встал с дивана и подошёл к оконной раме. — Ацуши-сан, — сказал он, не оборачиваясь. — Помните, что я сказал много лет назад? — Что именно? — Про женитьбу. Ацуши почувствовал, как немного задержал дыхание. Он-то думал, что Рюноске давно забыл об этом детском заявлении. — Помню, — осторожно ответил он. — Но ты был маленьким... — Я не изменил своего мнения, — перебил его Рюноске, наконец поворачиваясь. — Если что, за эти годы оно только укрепилось. — Рю-кун... — Я серьёзно, — твёрдо сказал подросток. — Я тебя люблю. Не как брата или опекуна. Люблю как мужчину. Тишина повисла в комнате. Ацуши смотрел на серьёзное лицо Рюноске и чувствовал, как мир переворачивается вместе с комнатой. — Ты ещё подросток, — наконец выдавил он. — И вдруг это не наверняка... — Мне восемнадцать, — сказал Рюносуке. — И я точно знаю, что чувствую. — Не думаю, что это хороший довод... я тебя растил... — И вырастил прекрасно. Вырастил человека, который тебя любит. Рюноске подошёл ближе: — Я знаю, что ты чувствуешь ко мне привязанность. А еще вижу, как ты на меня смотришь последнее время. Ацуши покраснел. Это правда — он начал замечать, как изменился Рюноске, начал видеть в нём не ребёнка, а весьма красивого молодого человека. И это его пугало. — Это неправильно, — пробормотал он. — Почему? — спросил Рюноске, садясь рядом на диван. — Потому что мы оба мужчины? Или потому что между нами разница в возрасте? — Потому что... — Потому что ты боишься? — мягко закончил Рю-кун. Ацуши посмотрел в тёмные глаза полные решимости и... любви. Которую он пытался не замечать. — Я не хочу тебя использовать, — тихо сказал он. — Не хочу, чтобы ты потом жалел. — Единственное, о чём я могу пожалеть — это о том, что не сказал раньше, — ответил Рюноске. — Ацуши, ты дал мне дом, семью, любовь. Научил меня быть человеком. Как я могу не любить тебя? — Рю-кун... — Мне не нужен ответ прямо сейчас, — сказал подросток. Но знай — я буду ожидать, сколько потребуется. Он встал и направился к выходу из комнаты, обернувшись на пороге: — С днём рождения, Ацуши. Спасибо еще раз за все. Оставшись один, Ацуши долго сидел в темноте, переваривая услышанное. В глубине души он знал, что Рюноске прав — чувства были. Но принять это было страшно и некомфортно. Что если он ошибается? Что если причинит боль человеку, которого любит?