Я женюсь на вас!

Следующие недели были для Ацуши настоящим испытанием. Рюноске вёл себя как обычно — заботливо, внимательно, без какого-либо давления. Он не поднимал тему их разговора, не намекал, не пытался склонить к какому-то решению. Просто жил своей обычной жизнью, давая Ацуши время подумать. И Ацуши думал. Анализировал свои чувства, вспоминал моменты, когда начал смотреть на Рюноске по-другому. Это началось год назад? Когда мальчик стал резко взрослеть. Сначала Ацуши списывал странные ощущения на родительскую гордость — мол, смотри, как вырос твой ребёнок. Но постепенно понимал, что это что-то другое. Первый звоночек прозвенел, когда одна из одноклассниц Рюноске пришла к ним домой делать проект. Красивая девочка его возраста, явно заинтересованная в чём-то большем, чем учёба. Ацуши почувствовал необъяснимое раздражение, наблюдая, как она строит глазки Рю-куну. А когда увидел, что тот совершенно равнодушен к её знакам внимания, почувствовал странное облегчение. Потом были другие моменты. Когда Рюноске помогал ему готовить. Когда подросток тянулся за чем-то, и футболка приподнималась, обнажая полоску кожи. Когда он выходил из душа с мокрыми волосами... Ацуши краснел от одних воспоминаний. Это было неправильно. Он был взрослым, ответственным за ребёнка. Не должен был думать о нём... так. Но Рюноске прав — он больше не ребёнок. — Ацуши, ты в порядке? — спросил Дазай, заставляя его вздрогнуть. Они сидели в кафе неподалёку от агентства, и Ацуши рассеянно помешивал кофе. — В порядке, — машинально ответил он. — Врёшь, — констатировал Дазай. — Две недели ходишь как потеряшка. Что случилось? Ацуши помедлил. Дазай был его ментором, человеком, которому он мог доверить любые проблемы. Но эта... — Сложно объяснить, — наконец сказал он. — Попробуй. — Рю-кун... — Ацуши запнулся. — Он сказал, что любит меня. — И в чём проблема? Конечно, любит, ты же его воспитал. — Не так, — покраснел Ацуши. — Как мужчину. Дазай приподнял брови: — О. Серьёзно? Вспомнил-таки. — Серьёзно. — И что ты ему ответил? — Ничего. Сказал, что подумаю. Дазай отпил кофе, обдумывая услышанное. — А ты что чувствуешь? — спросил он. — Я... — Честно. — Я тоже его люблю, — тихо признался Ацуши. — И это неправильно. — Почему? — Потому что он был ребёнком, когда я его подобрал! — Был. Теперь не ребёнок. — Но я его растил! — И вырастил замечательного человека, который тебя любит. В чём проблема? Ацуши посмотрел на него с недоумением: — Дазай-сан, вы понимаете, о чём мы говорим? — Конечно. О двух взрослых людях, которые любят друг друга. — Он несовершеннолетний! — Уже... а сколько месяцев как нет? К тому же, ты же не собираешься его совращать прямо сейчас, да? — Дазай-сан! — Что? — невинно улыбнулся тот. — Я просто говорю, что если вы оба чувствуете одно и то же, то в этом нет ничего страшного. Подождёте, оформите отношения... — Люди будут говорить... — Люди всегда говорят. Важно, когда что-то действительно разумно, а когда определенно нет. Ацуши замолчал, обдумывая слова Дазая. — Ты его боишься потерять, — продолжил тот. — Боишься, что если согласишься, то что-то испортится между вами. — А если испортится? — А если нет? Ацуши, ты дал этому мальчику всё — дом, семью, любовь. А он вырос и решил отдать всё это тебе обратно. Разве это не прекрасно? Вечером Ацуши вернулся домой в задумчивом состоянии. Рюноске был на кухне, готовил ужин. Увидев его, мальчик улыбнулся: — Как дела на работе? — Нормально, — ответил Ацуши, наблюдая, как ловко подросток управляется с ножом, нарезая овощи. Когда Рюноске успел стать таким? Ответственным, заботливым, самостоятельным? Он мог приготовить ужин, убрать квартиру, помочь с любыми домашними делами. И при этом отлично учился, занимался спортом, развивал свою способность... — Рю-кун, — позвал Ацуши. — Да? — Ты действительно меня любишь? Не из благодарности, не потому что привык, а... по-настоящему? Рюноске отложил нож и повернулся к нему: — По-настоящему. — Откуда ты знаешь? Может, это просто первая влюблённость... — Может. Но я готов к такому развитию событий. Ты? Ацуши посмотрел в тёмные глаза. — Я боюсь тебя потерять, — признался он. — Ты меня не теряешь при любом раскладе, — мягко сказал Рюноске. — Что бы ни случилось. — Обещаешь? — Обещаю. Ацуши медленно подошёл к нему, чувствуя, как слезятся глаза. — Если согласимся на это, то потом я уже не смогу вернуть все, как..., — прозвучало начало. — Я не хочу пути назад, — прервал его Рюноске. Ацуши протянул руку и коснулся его щеки. Кожа была тёплой и гладкой. — Тогда... хорошо. Улыбка, которая появилась на лице Рюноске, была ярче солнца. Он наклонился и очень осторожно, словно боясь собственной смелости, поцеловал Ацуши в губы. Первый поцелуй был робким. Но в нём была вся любовь, которую Рюноске копил годами. Отстранившись, Ацуши улыбнулся: — С запоздалым днём рождения мне, получается. — Хороший подарок? — спросил Рюноске. — Хороший.