В ожидании быть поглощенным тобой (waiting to be consumed by you)

В этот раз к Серсее идёт Джейме. Стражник пропускает его без вопросов. Его сестра стоит возле окна и купается в солнечном свете. Он знает, она пользуется этим, чтобы напомнить, что он обречён на жизнь в тени, пока она остаётся золотым светом Запада. Она ждёт достаточно долго, чтобы дать ему понять, её внимание — снисхождение, когда наконец обращает к нему лицо. Странно думать, что было время, когда он не видел всех её махинаций. Её улыбка больше не сладкая и жеманная, она хитрая и соблазнительная. Она улыбается ему, сияя беспощадным триумфом. В мгновение ока он пересекает комнату, его рука обхватывает её длинную шею, и прижимает спиной к стене всем весом своего тела. Её удивление быстро сменяется яростью. — Ты хочешь добавить убийство родственника в список своих достижений? — Нет, я хочу сломать горло женщине, которая использует голос, чтобы рушить чужие жизни. — Я могу позвать стражников в любой момент. Они будут счастливы наконец избавить мир от Цареубийцы. — Я могу сломать тебе шею прежде, чем они успеют пересечь и половину комнаты. — Джейме улыбается достаточно широко, чтобы Серсея увидела кончики клыков. — Это будет приятная смерть, ведь сначала я увижу, как жизнь покидает твои глаза. Если бы у Серсеи были клыки, она бы обнажила их. Её глаза вспыхивают чистой яростью. — Как я понимаю, твоё создание задвинуло перед тобой ноги? Джейме ощущает вспышку настоящей злобы внутри, но она глухая. Тень Серсеи больше не может достигнуть глубин его души, мест, что осветила Бриенна. Он сжимает её горло один последний раз, только чтобы увидеть, как расширяются её глаза от страха, прежде чем отпустить её и отступить. — Ты забрала её у меня. — Он использует каждую унцию отчаяния, которую почувствовал, когда Бриенна пыталась освободить его от обязательств, разрушающий прилив паники и безысходность от мысли потерять её. — Нет, — выплёвывает Серсея. — Ты потерял её из-за своей слабости. Джейме вздрагивает. Каким-то образом, она всегда находит слабые места у любого. Джейме, может, и не потерял Бриенну по-настоящему, но он был так близок к этому, что слова Серсеи бьют по самому больному. — Почему? — спрашивает Джейме, дальше отходя от неё. Это странно символично. Он любил Серсею так глубоко, глупо, слепо. Он был предан ей настолько, что это затмевало всё остальное. Сейчас будто спала пелена, раскрылась тьма за прекрасным фасадом. — Почему ты сделала это? — Ты мой, пока я не скажу обратного, — говорит она холодно. — Ты думал, что можешь выбирать покинуть меня, и я просто склонюсь и позволю этому случиться? — Ты никогда не была мне предана, — огрызается он. — Я любил тебя безоговорочно. Ты когда-нибудь любила меня? На мгновение, краткое мгновение, Серсея выглядит уязвимой. Затем её взгляд тяжелеет, она закрывается, её мысли скрываются за тщательно продуманными стенами. — Я любила твой член. Это ответ на все оставшиеся у Джейме вопросы. — Однажды, Серсея, — говорит Джейме тихо. — Однажды, ты познаешь настоящую боль. Я лишь надеюсь, что окажусь рядом, чтобы увидеть это. Так, в последний раз, он оставляет её. — — Отсутствие Джейме, его тела рядом с её, похоже на погружение в воду. Она знает о пауках в стенах Красного Замка. Она понимает — должно казаться, что они с Джейме отдалились. Но она скучает по нему. Она не видела его с тех пор, как он пришёл в её комнату в последний раз после встречи с Серсеей. Она скучает по его запаху и вкусу его кожи, прикосновению его пальцев, по его колючей бороде. Чем дальше он от неё, чем дольше они разделены, тем труднее различить его эмоции. Она не знает, правдивы ли они, или это страх растёт внутри, пока они порознь. Ворон от её отца прилетает через семь дней после разговора с Серсеей. Дочь, Когда ты в первый раз покинула Вечерний чертог, моим самым большим страхом было больше никогда не услышать о тебе вновь, пока не прибудет сообщение о твоей смерти. Нет, мой самый большой страх был никогда не узнать, что с тобой случилось. Я не обрадовался новости о твоём обращении. Однако, я не сомневаюсь, что всё, тобой написанное, правда. Неожиданно для себя я благодарен сиру Джейме за безрассудный поступок, позволивший тебе жить. Моя вера в твою честь непоколебима. Если ты клянешься, что он хороший человек, что ты осталась дочерью, которую я знаю и люблю, тогда у меня нет другого выбора, кроме как поверить тебе. Когда твое сражение закончится, приведи сира Джейме в Вечерний чертог. Я бы хотел поблагодарить человека, подарившего мне возможность увидеть моё единственное дитя ещё раз. Подпись под письмом не его обычная, формальная с титулами. Он просто подписался Твой отец. Она не позволяла себе думать, как скучала по нему годами, проведёнными вдали. Если бы она остановилась и задумалась, эти чувства задушили бы её. Так долго они были лишь вдвоём. Её мать, братья и сёстры ушли один за другим, оставив разбитого мужчину и его запутавшуюся четырёхлетнюю дочь. Она знает, он винит себя за то, какой она стала, какой неженственной выросла. Она бы хотела убедить его, что это в её природе, что никакое нежное воспитание от дамы не сделает ребёнка меньше, изящнее и красивее. Бриенна мечтала о том же, о чём мечтают любые другие девушки в молодости: о красивом мужчине, который будет видеть её такой, какая она есть, любить её за это и подарит ей здоровых любимых детей. Но всё это не для Бриенны. Она такая же высокая, как отец, и её плечи такие же широкие, если не шире. Её лицо уродливо, её тело и подавно. К тому моменту, как она расцвела, ей было куда комфортнее с мечом в руке, чем с иглой; работа ногами на дуэли ощущалась куда естественнее танцев. Она знала, даже ребенком, лучшее, на что она может надеяться, это надменный муж, что ляжет с ней в темноте и выполнит долг, создав наследников. Как бы не была уверена Бриенна в любви Джейме к ней и её любви к нему, осталось ещё много вопросов для обсуждения. В обычных обстоятельствах их брак был бы организован отцами, и только если бы им дали шанс выбирать на ком жениться. Но в таком случае Джейме одарил бы её лишь презрительным взглядом. Всё ещё маленькая часть Бриенны хочет знать, женился бы на ней Джейме. То ли это, что вампир может желать, даже если благословение их союза Семерыми невозможно. Она хочет этого, каким бы глупым это ни казалось после стольких раз проведённых им в её постели, в её теле. Она жаждет признания перед ликами богов и людей, что она принадлежит ему, не только телом, но душой, с любовью навечно. Когда она наконец берёт перо, чтобы написать ответ, в ней всё ещё закипает неуверенность, которую она не знает, как долго сможет контролировать. Отец, Я приеду так скоро, как смогу. Я приведу сира Джейме, если это возможно. Твоя любящая дочь. Она едва успевает посыпать письмо песком, когда раздаётся легкий стук в дверь. С грохочущим сердцем она открывает, находя там Сансу Старк и Оленну и Маргери Тирелл рядом с ней. Вниз по коридору ожидали несколько стражников. — Леди Бриенна, — приветствует Санса с небольшим реверансом. — Я надеялась, что вы присоединитесь к нам для чая в комнате леди Оленны. — Конечно, моя леди. Бриенна следует за ними, стражники идут позади неё. Она может чувствовать их взгляды весь путь, почти ощущает вкус их пренебрежения, настолько тяжел он в воздухе. Они едва переступают порог комнаты, когда леди Оленна велит стражи ждать снаружи. Когда они, кажется, протестуют, она пронзает их взглядом, что бросает в озноб даже Бриенну. — Оставьте нас. Они уходят, а Бриенна восхищается и завидует этой маленькой, хрупкой женщине, превращающую солдат в ничто одним взглядом. Леди Оленна велит им занимать места. Бриенна готовиться отказаться от чая, её желудок слишком слаб, чтобы подвергаться испытанию едой, но затем она улавливает аромат, исходящий от небольшой чашки, что подаёт ей Оленна. Овечья кровь, если она не ошибается. — Благодарю, — говорит Бриенна искренне. Она пытается представить лица женщин, собравшихся за столом, когда осторожно отпивает теплую кровь. Леди Оленна отпускает оставшихся служанок, прежде чем повернуться к Бриенне. — Я думаю, мы могли бы быть вам полезны, леди Бриенна. Бриенна моргает. Она не уверена, чего ожидала от этой встречи, но точно не предложения помощи от леди Оленны. — Прошу прощения, моя леди, я не уверена, что понимаю, о чём вы. Леди Оленна проницательно смотрит на неё. — Моя внучка собирается выйти за короля через два дня. — Взгляд леди Оленна смягчается, когда она смотрит на леди Маргери. — Леди Санса была очень откровенна с нами, оценивая настоящую природу Его Милости. Бриенна бросает взгляд на леди Сансу, бледную, с дрожащими руками и трепещущим пульсом у основания челюсти. Когда она вновь смотрит на леди Оленну в её глазах понимание, и Оленна слегка кивает. — Санса взяла на себя большой риск, поделившись этой информацией, — продолжает леди Оленна. — Мы хотели бы отплатить ей за доброту. Бриенна хмурится, переводя взгляд с леди Оленны на леди Маргери. — Как это относится ко мне? — Мы обеспечим отвлекающий маневр, — объясняет леди Маргери. — На моём свадебном пиру будет краткая возможность сбежать тебе с леди Сансой, прежде чем кто-нибудь заметит её отсутствие. — Когда? — Ты поймешь, — отвечает леди Оленна тоном, что не терпит споров. — Мы не раскроем большего, чтобы защититься от последствий. Сейчас, — она прочищает горло, — есть другое осложнение, леди Санса? Санса распахнутыми глазами встречается со взглядом Бриенны. — Лорд Бейлиш, — говорит она дрожащим голосом, — он был очень близок с моей матерью. Они были друзьями в юности. У него… — она прерывается, тяжело сглатывая, как будто сдерживает тошноту. — У него ко мне определённый интерес. Собственный живот Бриенны переворачивается. — Моя леди, он прикасался… — Нет! — прерывает её Санса, затаив дыхание. — Нет, он не делал ничего ненадлежащего. Но… но я боюсь…. Боюсь, что… — Её румянец горит как огонь, по сравнению с почти серой бледностью её щёк. — Он попросил меня уйти с ним. Он сказал, что я пойму, когда время придёт. — Она смотрит вниз на сплетённые на коленях руки, её грудь тяжело вздымается от с трудом сдерживаемой паники. Когда она наконец поднимает взгляд к Бриенне, в нём скрывается сила, неожиданная и поддерживающая одновременно. — Я не хочу идти с ним. Если моя мать… — Её глаза наполняются слезами. — Если моя мать доверяла вам, то и я доверяю. — Я буду защищать вас, — говорит Бриенна решительно. Леди Санса так похожа на покойную мать, сидя здесь, со всем этим грузом потерь на плечах, и всё равно оставаясь сильной. Бриенна вспоминает торжественную клятву леди Кейтлин, когда она посвятила свою жизнь служению ей. Она встаёт и преклоняет колени перед леди Сансой, склоняя голову. — Я предлагаю вам свою службу. Я буду защищать вас и отдам за вас жизнь, если потребуется. Клянусь перед Старыми Богами и Новыми. Бриенна поднимает голову, чтобы вновь посмотреть на Сансу и видит, как её руки дрожат. Санса делает глубокий вздох, прежде чем сказать: — А я клянусь, что у тебя всегда будет место в моём доме, за моим столом. И обещаю не требовать от тебя службы, которая запятнает твою честь. Клянусь Старыми Богами и Новыми. — Пока она говорит, её спина выпрямляется, а голос становится чище, когда она велит: — Встань, — её голос уверенный, это приказ королевы. — — Джейме знает насколько опасно рисковать, но ему всё равно. Единственная их встреча с Бриенной за неделю была кратким разговором, в котором Бриенна поделилась информацией леди Оленны Тирелл касательно свадьбы. Джейме может и не знает, что произойдёт, если они все выживут, но он знает, что если им это не удастся, его единственным сожалением будет отрицание любви к Бриенне даже простым бездействием. Он едва успел постучать в дверь, прежде чем она распахнулась и он попал внутрь, столкнувшись с твёрдой стеной тепла, которой оказывается Бриенна. Он на мгновение восхищается ощущением её тела, запаха, гула её пульса. Ему не хватало её словно части себя, будто он потерял правую руку и сердце вместе с ней. Её лицо так близко, её глаза блестят злостью. Он не колеблется ни мгновения, притягивая её в ищущем поцелуе. Такие объятия ощущаются как столкновение мечей, удары сквозь тело, вибрирующие в костях. Она тает под его руками лишь на секунду, прежде чем оттолкнуть его. — Что, по-твоему, ты делаешь? — шипит она. Джейме улыбается, от чего она становится лишь более хмурой. Боги, он скучал по этому взгляду. Она снова одела голубое парчовое платье, и ткань сильнее подчёркивает гневный румянец на щеках. — Пришёл проводить тебя на свадьбу. Она отходит от него, напуганная простотой его заявления. — Но мы… — Каким бы ни был безумный план Оленны Тирелл, нет никакой уверенности, что мы все его переживём, — решительно и серьёзно говорит он. Бриенна открывает рот, чтобы ответить, но он прерывает её. — Я не хочу, чтобы моя сестра верила, что она победила, что она уничтожила нас, если что-то должно случиться. — Ничего не… — Ты не можешь быть уверена, — продолжает он, беря её за руку и отчаянно сжимая. — Никто из нас не может ни в чём быть уверенным. Так что я провожу тебя на свадьбу. Я буду стоять рядом и каждый, кто имеет в Семи Королевствах значение, увидит тебя под руку со мной. Они поймут, что это значит, каковы мои намерения. Неважно, что будет после. Ты не будешь каким-то секретом, как не будет ничего, что пристыдит тебя. Она выглядит полностью поражённой к концу его речи. Её челюсть расслаблена, на щеках румянец, глаза распахнутые и влажные, а на лице открытость и удивление его словам. — Если мы переживём это, — продолжает он, преодолевая крохотное расстояние между ними, — мы вернём леди Сансу её оставшейся семье на Севере, или Талли в Риверране, как она пожелает. После этого я возьму тебя на Тарт и попрошу у твоего отца твоей руки, если потребуется. Я сделаю тебя Бриенной Тарт, леди Ланнистер с Утёса Кастерли и будущей Вечерней Звездой, и проклянут Боги любого, кто встанет на моём пути. В этот раз она целует его и обнимает также крепко. — — Бриенна чувствует каждый обращённый к ней с Джейме взгляд, когда они входят в Великую Септу. В любой другой раз она бы попыталась уменьшиться, безнадёжно сделаться незаметной, несмотря на свой рост и ширину. Сейчас она держит спину прямо рядом с Джейме. Она чувствует уверенность и гордость в каждом мускуле его тела, и это делает внимание всех остальных несущественным. Она может быть уродливой и мужеподобной, она может быть чудовищем, монстром, которым родители пугают детей, но она так же женщина, любимая за то, кем она является. Любимая не только за черты, приемлемые для остальных, но и в целом: за её упрямый подбородок и широкую талию, её огрубелые от меча руки и крепкие сильные икры. Любимая за мягкость, так тщательно спрятанную под слоями боли и маской упрямства, которую она показывает всем. Когда Джейме держит её, целует её, когда он шепчет в её кожу слова любви и преданности, она знает, он это и имеет в виду. Она знает, кем бы она ни была, это то, что он хочет. Он знает то же о ней. И так, с провожающими её взглядами членов дворянских семей Вестероса, она идёт высоко держа подбородок рука об руку с Джейме. И вместо попытки неуклюжего реверанса она делает поклон, так же, как и Джейме. Они стоят рядом пока Джоффри и Маргери произносят свои клятвы. Пальцы Джейме ненадолго сплетаются с её, когда Джоффри одевает Маргери в цвета Баратеонов, и Бриенна чувствует обещание в этом прикосновении. Всё кажется размытым после этого. Церемония подходит к концу, и гостей быстро проводят в Большой зал для праздничного пира и танцев. Король жестокий, поверхностный мальчишка. Он, кажется, получает наслаждение насмехаясь над своими подданными, унижая их. Бриенна может лишь порадоваться тому, что избежала его внимания до этого момента. Она не знает, заслуга ли это Джейме, или королева-регентша не желала, чтобы к главе Семи Королевств приближался монстр, в любом случае Бриенна по крайней мере смогла избежать прямой критики. Одни Боги знают, как среагировал бы Джейме на то, как его самодовольный племянник унижает Бриенну на глазах у всех. Бриенна чувствует, как напряжение завязывается в мышцах с каждым проходящим моментом. Все её клятвы, обещания службы… всё зависит от успеха или провала сегодня, и она мало на что может повлиять, пока не начнется её часть. Она почти в отчаянии, когда голос короля вдруг прерывается. Она видит, как его лицо становится пурпурным, как он царапает горло. Джейме хватает её за руку и она поворачивается, широко распахнув глаза в поисках леди Оленны. Та уже смотрит прямо на Бриенну, и, когда их глаза встречаются, она коротко кивает, и Бриенна понимает. — Сейчас, — шипит Бриенна на фоне какофонии паникующих придворных. Только Джейме способен услышать её, и он встаёт, прежде чем она заканчивает слово. Сердце Бриенны замирает от паники, когда она наконец замечает леди Сансу, которую уводит за собой Петир Бейлиш. Она прикасается к руке Джейме и он следит за её взглядом. Они двигаются как один, их тела работают вместе, такое создаётся только неделями постоянного партнёрства и их сверхъестественной связью. Бриенна с удовольствием ломает шею Петиру Бейлишу. Она отрывает от него леди Сансу в коридоре, прямо за главным залом. Он безжизненно падает к её ногам прежде, чем понимает, что пойман. Санса смотрит на них обоих. Бриенна ощущает напряжение Джейме рядом с ней, они оба опасаются паники от Сансы, её крики об опасности привлекут внимание нескольких стражей. Вместо этого Санса доказывает, что она каждой клеточкой дочь леди Кейтлин и Неда Старка. Она выпрямляет плечи и властно поднимает подбородок. — Я бы хотела, чтобы меня сопроводили к дяде Бриндену в Риверране, — говорит она им обоим, её тон непоколебим и уверен. — Черная Рыба может обеспечить мою безопасность как никто другой. Я не уверена, осталась ли у меня семья на Севере, а как мой отец любил напоминать детям: зима близко. Бриенна кивает. — Конечно, моя леди. Она смотрит на Джейме рядом с ней, его выражение лица настолько уверенно, что у неё нет выбора, кроме как поверить, что они вернут леди Сансу в безопасное место, а потом… потом Джейме заберёт её на Тарт. Возможно, не сразу. Их скорее всего призовёт долг, связанные честью, они будут сражаться на войне за Семь Королевств. Но в этот раз они будут сражаться на одной стороне. И после войн, когда их долги и клятвы будут исполнены, они отправятся на Тарт. Они поженятся, принесут свои клятвы пред Старыми Богами и Новыми, и будут сражаться снова, что бы ни встало у них на пути, вместе.