Still together

За плотно закрытым окном завывает холодный осенний ветер, разнося осыпавшуюся листву по расчищенным дорожкам. В этот поздний вечер все люди сидят по домам, в окружении семьи и закутавшись в тёплый плед пьют горячий чай, смотря какой-нибудь фильм. И сидящему в своем кабинете в больнице главврачу тоже хотелось бы оказаться дома, заварить сладкое какао, включить на ноутбуке любимую дораму и, взяв в руки кошек, усесться на кровать, закутаться в теплое одеяло и хорошо провести свой вечер. Но вместо этого слишком добрый мужчина сидит на работе и заполняет медицинские карты вместо своих постоянно куда-то спешащих врачей. Сокджин признает. Он чересчур добрый. Пожалуй, это последний раз когда он делает чью-то работу. А если с другой стороны, то что ему, двадцати семилетнему одинокому мужчине еще делать? У других вот семья, дети, а у него? Только две кошки, от которых постоянно руки исцарапаны и вся одежда в шерсти. А, ну еще мама, которая приезжает по несколько раз в неделю и все твердит что пора бы уже жениться, внуков ей наделать. И домой было бы к кому возвращаться, с кем дорамы смотреть и какао под одеялом распивать. Но вот тут загвоздочка вышла. Жену Сокджин искать не хочет, а внуков мама вообще не дождется, ибо сыночек ее единственный гей, а вот зятя маме привести он совсем не против. Только найти бы его, но он что-то не ищется совсем. Сокджин тяжело вздыхает, снимает очки в круглой оправе и трет переносицу. Мужчина откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза и только собирается отдохнуть пару минут, как в дверь нетерпеливо стучат и после пронизанного усталостью «войдите», входят. Молодая девушка из регистратуры нервно мнет край своего костюма и заправляет прядку темных волос за ухо, смущенно смотря на глав врача. Сокджин спрашивает что случилось, ведь девушка просто так бы не поднялась на четвертый этаж и явно не оставила бы свой пост без присмотра. Миген, как гласит ее бейдж, будто просыпается ото сна и начинает объяснять причину своего визита: - Доктор Ким, - смущается она. - Там привезли раненых из аэропорта. - Какого ещё аэропорта? - хмурится врач и смотрит на девушку. - Ну, - запинается она. - Я не знаю всех подробностей, но там вроде как была драка, - Миген опускает взгляд и ещё раз просит врача спуститься. Сокджин не понимает почему девушка зовет именно его, ведь его смена давно закончилась, а в ночную сегодня около десятка других врачей. По мере приближения в приемную его осеняет. Часть врачей ещё не пришли, а часть просто спит в ординаторской, Миген работает только третий день, постеснялась разбудить наверное. В приёмной сидят двое мужчин. Один избитый и весь в крови, другой просто побитый. Сокджин хмурится и подходит к ним. - Вы откуда такие красивые явились? - задает им вопрос и не замечает как на него смотрит тот мужчина, что просто побитый. - Из Ичхона. Мы летчики, - отвечает избитый. - Вы, скорее, налетчики. Что с рукой? - кивает Ким на избитого мужчину и сам тянется к конечности. Пациент шипит. - Не можете пошевелить? - спрашивает и дожидается невнятного ответа. - Понятно. Нужен рентген. Миген, позови Мин Юнги, - кричит Сокджин девушке и та сразу убегает на поиски нужного врача. - С Вами что? - Ким переводит взгляд на побитого. Мужчина богичен, отмечает. На нем черная, обтягивающая шикарное тело водолазка, под которой достаточно заметны шесть кубиков, ее рукава обтягивают руки и Сокджину интересно как ткань еще не лопнула, ведь стоит мужчине только немного поменять позу, как мышцы на руках перекатываются и натягивают ее еще сильнее. Врач опускает глаза ниже и сразу сглатывает вязкую слюну. Длинные ноги мужчины облачены в черные зауженные джинсы, они тоже обтягивают ноги, а в особенности эти, будем честны, охуенные бедра, на которые бедному Сокджину так хочется присесть и не только на них, кстати. Врач прокашливается когда с трудом отрывает глаза и поднимает их на лицо мужчины, который поймал его на разглядывании. - Со мной ничего серьезного, - отвечает идеальный мужчина таким голосом, от которого у Сокджина коленки подкашиваются. - Зачем же тогда приехали? - с трудом оторвав язык от неба почти шепчет главврач. Побитый только открывает рот чтобы ответить, как к врачу вихрем подлетает другой. Только щуплый и мелкий какой-то со своим: "Доктор Ким, Вы меня звали?" - низким голосом. - О, Юнги. Отведи вот этого молодого человека на рентген и обработай потом, - Сокджин указывает рукой на избитого парня, врач поворачивает голову и сразу хмурится. "Опять ты" - бурчит под нос. - Вы знакомы? Скажи хоть как тебя зовут, летчик. - Чон Чонгук, - отвечает мужчина. Сокджин отправляет его вместе с доктором Мин Юнги на рентген, а сам вновь возвращает внимание побитому, пока ещё без имени, мужчине. - Ким Намджун, - понимает он намек и представляется, улыбаясь. Врач просит его пройти в процедурный чтобы обработать раны. Сокджин идет впереди, Намджун прямо по пятам, чуть ли не упираясь мощной грудью в чужую спину. Он, кстати, ростом повыше главврача. - Я вообще не собирался сюда ехать, с другом отправили, - не понятно зачем объясняет ищущему нужные инструменты в шкафу врачу. Сокджин старается на него не смотреть, не то точно зависнет надолго. Этот Ким Намджун - мужчина его мечты. Жаль что он скорее всего не гей и давно занят. - Но если бы знал что мне царапины будет обрабатывать такой симпатичный врач, то долго не отпирался бы, - Сокджин, все ещё роясь в шкафу, замирает. Видимо все-таки гей. - Давайте я просто обработаю Ваши царапины, доделаю свою работу и пойду домой, хорошо? Я не могу терять время на бессмысленные разговоры, - выдыхает он, наконец найдя нужные вещи и присев на стул перед мужчиной. Этот треклятый Ким Намджун не дает Сокджину сосредоточиться и все пятнадцать минут пока он дезинфицирует раны, пристально смотрит, разглядывая изящные черты лица. Врачу кажется что он игрушка в магазине, которую тщательно рассматривают, крутят, трогают и все решают брать или не брать. Вот только его не крутят и не трогают, просто смотрят, а сам он ощущает себя именно так. Ким Намджун вместе со своим другом покидают стены больницы через час после того как первого залатали. Сокджин покручивает ручку в пальцах и, так и не настроившись на заполнение карт, поднимается с кресла. Он запускает руки в карманы своего белого халата, чтоб выудить от туда все ключи, мелочь, которую тратит в кофейном аппарате внизу, и возможно еще какие-то чудом попавшие туда вещи. Так на стол падает небольшая связка ключей от некоторых кабинетов, сто вон монетами, откуда-то взявшаяся там ручка и небольшой, свернутый в двое листочек. Ким хмурится, берет его в руки раскрывает. На листке телефонный номер и написано: «Если захочешь пообщаться, позвони мне, симпатичный врач» Сокджин качает головой, вновь сворачивает листочек и сам не понимает зачем, но сует его под прозрачный чехол телефона. Ровно через неделю он набирает треклятые цифры, а Намджун, как назло, поднимает трубку. *** Сокджин складывает в сумку папку с неразобранными документами, собираясь засеть с ними дома на всю ночь, скидывает белый халат, аккуратно вешает его на вешалку, накидывает бежевое пальто и покидает свой кабинет. Замок на двери дважды щелкает, мужчина кладет ключи в карман сумки и, повесив ее на плечо, идет к лифту. У больничного крыльца стоит черный внедорожник, а его хозяин привычно курит, облокотившись на капот. Сокджин неспешно спускается и подходит к мужчине, нервно теребя лямку сумки на плече. Намджун выбрасывает докуренную сигарету в стоящий рядом мусорный бак и улыбается остановившемуся врачу. - Что так долго? - с укором спрашивает. - Опять выполнял чужую работу? - Не злись, - почти шепчет опустивший глаза покрасневший врач. - Я просто не могу отказать. - Когда-нибудь твоя доброта сыграет с тобой злую шутку, - старший крепко обнимает хрупкое тело и незаметно мажет по губам. Они ведь у больницы и под камерами, а Сокджин сам просил хранить в тайне от больничного персонала его отношения с мужчиной. - Куда едем? - спрашивает Ким, когда врач присаживается на соседнее место и пристегивается. - Можем ко мне, - отвечает Сокджин и поднимает глаза на сосредоточенного на дороге мужчину. - Ты не ужинал? - спрашивает и сразу сам понимает что нет. Намджун не ужинал, когда ему. - Отлично. Тогда я приготовлю что-нибудь. - Устроим романтический вечер? - усмехается старший Ким. - С вином, при свечах? - А может и с приятным продолжением, - почти мурлычет Сокджин с соседнего сидения и обхватывает своей левой его правую руку. Намджун переплетает пальцы и улыбается. Все это уже так привычно, но младший все равно до безумия смущается его таких невинных действий. А когда, спросите вы, это стало привычно? Да ровно год назад после первого сокджинова звонка и началось. Позвонил один раз, потом второй и третий, а потом звонки перешли в встречи и совместные обеды. А позже Ким Намджун решил сделать первый шаг. Поцелуй был необычным, был самым лучшим для них обоих, хотя за спиной количество бывших партнеров превышало десяток. И опытные, и не очень. Но именно этот поцелуй навсегда останется в памяти и сердце. Оторваться было тяжело. Была бы его воля, Намджун вообще никогда бы не оторвался. Но в лёгких Сокджина заканчивался воздух и ему пришлось. Главврач стоял тогда возле своего подъезда, пытался отдышаться, а старший все никак не мог оторвать взгляд от зацелованных припухших губ. Намджун догадывался о его ориентации, хотя шанс что Ким его оттолкнет и на этом общение прекратится все равно был велик. Сокджин не оттолкнул. Боле того, сам потянулся. В тот же вечер летчик и предложил попробовать отношения, а младший, не задумываясь, согласился. Намджун занимает единственное свободное парковочное место, не известно каким чудом оно все ещё свободно, и вместе с Сокджином покидает авто. Младший Ким, не боясь встретиться с соседями, берет его за руку и ведет в подъезд. В лифте едут молча, думая каждый о своем и переплетая пальцы. Врач зарывается носом в воротник своего пальто и уже в тысячный раз за последний год задается вопросом за какие такие заслуги ему достался именно Ким Намджун. Такой добрый, чуткий, уютный, любимый. Сокджин что, в прошлой жизни планету спас, раз такой мужчина как Намджун сейчас сидит на его маленькой кухонке, держит в руках его, сокджинова, кота и ждет с любовью приготовленный ужин? Видимо да, ведь старший смотрит таким взглядом, из-за которого лицо врача заливается краской, а тарелка с дакжимом чуть не выскальзывает из ослабевших рук. Младший перехватывает ее почти сразу же, сам не понимая как вообще это сделал. Если бы керамика таки полетела, то горячий дакжим приземлился бы прямо на колени Намджуна. Сокджин спокойно выдыхает, ставя тарелку перед мужчиной, который спускает кота с колен и ждет когда кружащий по кухне врач наконец опустит свою привлекательную попу на стул. *** Сокджин по просьбе Намджуна приезжает в аэропорт в пятницу вечером. По всей территории расставлены фонари, а где-то в дали видны взлетающие и приземляющиеся самолеты. Ким паркуется возле здания и покидает салон своего авто. Старший три дня назад улетел в командировку, куда именно и зачем не сказал. Вчера позвонил только и попросил встретить. Намджун идет весь такой красивый, в белой форме, зачесывая рукой назад черную челку. Ким обнимает младшего со спины и целует в шею, прося скорее сесть в машину чтобы подарить поцелуй в губы. Намджун, пока они едут, расстегивает белый пиджак, снимает и отбрасывает на задние сидения, закатывает рукава своей белой рубашки, обнажая сильные руки, и откидывается на спинку, не забыв переплести пальцы с Сокджином, который уже который раз сглатывает и сильнее давит на газ, стремясь скорее добраться домой, предвкушая очередную жаркую ночь. Как только пара входит в их уже общую квартиру, к ногам сразу подбегают сокджиновы кошки, которые скучали по Намджуну так же как и их хозяин. Они трутся о чужие белые брюки, оставляя на них свою шерсть, пока мужчины разуваются. Намджун подхватывает животных на руки, а младший уносится на кухню. По пути домой они договорились вместе посмотреть новую серию только вышедшей на экраны дорамы и именно поэтому Сокджин сейчас готовит закуски и подготавливает постель в которой они будут смотреть, сгоняет с покрывала кошек и открывает в интернете интересующую их серию. Старший перед просмотром решил сходить в душ. Взял с собой только свои спальные шорты и форму, чтобы бросить в стирку. Из душного помещения он выходит вытирая белым полотенцем мокрые волосы, в одних только шортах. Сокджин черт знает какой раз за вечер сглатывает, наблюдая за перекатывающимися мышцами и тут же отворачивается, зовя мужчину в кровать и включает серию. По итогу дорама так и не досматривается, а младший оказывается вжат в кровать чужим телом. На шелковых простынях они до утра занимаются любовью и стоит только первым солнечным лучам попасть в комнату сквозь незашторенное окно, засыпают, благо выходной. *** Так длится долгие четыре года. И кажется что это сказка, так хочется чтоб она не кончалась. Совместная жизнь, наполненная простыми домашними хлопотами, которые никогда не надоедали пока рядом был Ким Намджун и каждый сантиметр квартиры наполнял своим теплом и любовью. Жаркие ночи на огромной кровати, где им двоим в спящем режиме места много было. Будни, в которые на работе скучать не приходилось ведь Намджун будто бы чувствовал что у главврача появилась свободная минутка и старался заполнить ее собой, и врач как дурак улыбался на рабочем месте, читая каждое его сообщение. Сумасшедшие поездки к морю, где скучать тоже никогда не приходилось, ведь Намджун постоянно и везде таскал с собой. И конечно же длинные дни и ночи, наполненные переживаниями, когда старший отправлялся в очередной рейс, но всегда возвращался, после пригревая на груди плачущего мужчину. Но как-то раз Ким Намджуну пришлось подменить одного пилота и самому повести самолет куда-то, Сокджин сам не знает куда. Старший никогда не говорит куда он летит. И все началось с того, что спустя сутки он не позвонил, оповестив что успешно приземлил самолет. Сокджин не мог найти себе места, измерил нервными шагами весь свой кабинет, после и их квартиру, даже кошки не помогали успокоиться. На вторые сутки он продержался ровно пол дня. Номера намджуна в сети не было, на все звонки противный голос диктора отвечал что аппарат выключен и тогда Ким сорвался. Посреди рабочего дня прямо на халат накинул пальто и поехал в аэропорт. Впускать его к главному отказались и тогда он набрал единственного кто мог бы помочь. Чон Чонгук вышел сам на себя не похожий. Не было детской улыбки на губах, вместо этого они были сложены тонкой полоской, под глазами синяки, волосы взъерошены, а обычно великолепно выглаженная форма была так сильно измята, что казалось будто ее только вынули из стиральной машинки. Чон попросил пропустить и повел мужчину за собой. Куда он его вел - Сокджин не понимал. Потом таки Чонгук объяснил что к начальнику аэропорта. Грузный мужчина за столом смотрел на него как на экспонат в музее и Ким первый не выдержал. - Что с Намджуном? Почему он не отвечает на звонки? - задал интересующие вопросы настолько слабым голосом, что кажется, готов уже на пол рухнуть. Мужчина молчит долго, открывает рот чтоб сказать, но сразу закрывает. Сидит как рыба, думает о чем-то. Чонгук у двери остался, помещение не покидает, знает что его помощь понадобится. - Самолет Ким Намджуна пропал с радаров. Сокджин отчетливо слышит треск. Это его сердце, раскалывающееся на мелкие кусочки и осыпающееся мелкой крошкой прямо под ноги. И он следом, прямо на сколки своего счастья. Сказка? Видимо закончилась. Он впервые в жизни так сильно полюбил, впервые настолько утонул в человеке чтобы потом узнать что он пропал. Всегда надеялся что дальше будет лучше. Намджун обещал не оставлять, обещал что будет всегда любить и хранить израненное жизнью сердце, а в итоге что? Пропал с радаров. Все равно что просто просто исчез. Как сон растворяется по утру, так и он растворился. Где то на фоне к упавшему на пол мужчине подбегает Чонгук, трясет за плечи и всматривается в глаза полные невыплаканных слез. Обнимает, укачивает на полу в кабинете своего начальника как ребенка. А Сокджин цепляется за мятую форму, навзрыд плачет, ощущая потерю любимого и вдруг неожиданно отстраняется, заглядывая в большие черные глаза. - Ты знал? - тихо спрашивает. Хотя глупо это, все давно понятно. Каждый в этом чертовом аэропорту уже в курсе, один он был в неведении. - Ты знал?! - истерично выкрикивает и смотрит на опускающего глаза мужчину. Теперь становится понятен жалостливый взгляд Юнги на работе и помятый вид Чонгука. - Как давно ты знал?! - снова выкрикивает, принимаясь колотить кулаками по по груди. Чонгук притягивает сопротивляющегося врача к себе, гладит его по спине и опять раскачивает, прося принести воды с успокоительным. Чон отвозит его домой и под руку заводит в квартиру, только уложив старшего в кровать уезжает. Сокджин не может здесь находиться. Тут все пропахло им. Ким зарывается носом в одеяло и притягивает к себе подушку, ещё хранившую его запах. Он как истинный мазохист вдыхает и вдыхает, делая себе лишь больнее. Потом с кровати поднимается и идет к его шкафу, доставая от туда его толстовку. Надевает на себя и плюхается назад в постель, вновь давая волю слезам. Кошки, чувствуя состояние своего хозяина, запрыгивают на кровать и одна из них лапами попадает аккурат на кнопку включения телевизора. Там идут какие-то новости, которые Сокджина не интересуют ровно до одних определенных слов. «Два дня назад в Лос-Анджелес отправился самолет А330, а вчера он пропал с радаров, как сообщают из международного аэропорта Инчхон. Пару часов назад стало известно о крушении самолета А330 в...» Дальше Сокджин не досматривает. Утирает руками продолжающие литься слезы и обессилено валится на кровать, прижимая к себе намджунову подушку и кошек, продолжая вздрагивать от каждого своего вздоха. *** Холодный ветер вперемешку с моросящим дождем треплет чёрные волосы стоявшего на пирсе мужчины, возраст которого давно перевалил за тридцать. Он сильнее кутается в куртку и поднимает голову к небу. Сюда он приехал вместе с Чонгуком и Юнги, отмечающими очередную годовщину. Пара находится в морском ресторане, что располагается прямо на берегу, и общается с другими гостями, пока один определённый решил выйти на воздух. - Ты чего тут? - раздается над ухом голос Юнги. Сокджин на мгновение поворачивается к нему, но почти сразу опять отдает все внимание облакам. - Каждый раз, когда я поднимаю голову к небу, я надеюсь, что там пролетит его самолет, - шепчет, всматриваясь в темнеющее небо. - Джин, пять лет прошло, - опускает руку на широкое плечо Юнги и чуть сдавливает. - Тебе пора двигаться дальше. Сокджин его руку скидывает и кивает, мол, да, я согласен с тобой. Но вот только он не согласен. Как можно просто забыть? Пять лет прошло, но ничего не изменилось. Он все также любит, ему все также больно, его вещи все также хранят запах своего хозяина, не давая забыть. Даже если захочешь - все равно не забудешь. Тогда погибли тысячи, но скорбит он по сей день только по одному. По тому, кто дарил радость, тепло, уют и любовь, которой в жизни Сокджина было так мало. В тот день оборвалась последняя ниточка, что хоть как-то еще держала его на плаву. С исчезновением Намджуна пропало все это, апатия заплеснула с головой, мир потерял свои краски и не хотелось уже ничего. Любимая работа не радовала, дорамы отвлечься не помогали, кровать не грела, мама опять зажужжала над ухом, даже кошки погибли уже через месяц после исчезновения Ким Намджуна. И Сокджин хотел бы также. Лучше не чувствовать ничего, чем чувствовать выедающую изнутри пустоту. И он пытался. За эти пять лет столько раз пытался, но все никак не смог. Слабый? Слабый. Не смог сделать столь простого, да и не хочется уже. Но тогда почему волны, бьющиеся о пирс, кажутся такими привлекательными, зазывающими? Он стоит на краю, всего один шаг отделяет его от долгожданной свободы. Позади в ресторане играет музыка, все веселятся, а он позволяет водам бушующего моря утянуть себя вниз, прямо ко дну. Туда, где найдет спокойствие. Он смотрит в верх, на холодное осеннее солнце, освещающее воду и прикрывает такие уставшие глаза. Тело все расслабляется, приземлившись на дно, и он испускает свой последний вдох. В уши почему-то как-то резко врывается противный писк и Сокджин подрывается на постели. Садится и тяжело дышит, прислонив руку к груди. Он поворачивает голову в право и видит мирно спящего Намджуна. Сон. Это все был всего лишь сон. Осознание обухом ударяет по голове и Ким начинает смеяться. Приглушенно истерически смеяться, игнорируя текущие по лицу слезы. Реалистичный однако сон. Сокджин стирает слезы руками и успокаивается, снова ложась в кровать и пододвигаясь ближе к Намджуну, обвивая его руками. Он вдыхает запах его кожи, вновь закрывая глаза. Пока он рядом - все хорошо.