Аромат со вкусом любви

Переодевшись в чистые бежевые штаны, Соён подходит к раковине. В отражении она видит рыжеволосую девушку с грустно смотрящими на неё глазами. Её отражение. Почему она чувствует грусть? Камень ответственности за свои чувства тяжело оседает на сердце. Нацепив на себя улыбку, она последний раз кидает на своё отражение взгляд, открывая дверную ручку. Но та отчего-то не поддавалась. Попробовав ещё, она понимает что дверь заблокированная. Паника медленными комком застревала у неё внутри. «Как так, что такое? Почему дверь не открывается?» Чувство ужаса и паники сковывают сознание девушки, не давая трезво оценить ситуацию. В голове всплывает образ больного отца и белое, истерзанное лицо матери. Сердцебиение учащается, а в лёгких начинает не хватать воздуха. Соён тянется к своему рюкзаку в надежде найти таблетки, на случай неожиданных приступов. Но ноги подкашиваются, а тело падает на холодную плитку туалета. «Нет, нет, прошу только не сейчас. Я не хочу умирать…» Перед глазами мутнеет и она ничего толком не видит. В ушах ужаснейший звон, который она так давно не слышала. Глаза её почти закрываются, черное пятно закрывает вид на белоснежную плитку.

***

Сыну проверяет каждый уголок. Да, мест куда бы пошла Соён ничтожно мало, но мужчина нигде не может её найти. В голове щелкает, что единственное место, которое он не проверял — это женский туалет. «Неужели с ней что-то случилось. Приступ?» Тревога за жизнь его любимой девушки накатывает на мужчину, и он стремглав бежит к туалету. Владелец конечно странно косится на мужчину, но Сыну совершенно не волнует, что о нём сейчас думают. Дойдя до места, он видит что дверь заблокирована шваброй. Злость и гнев. Эти эмоции смешиваются внутри Сыну. Он громко стучит, но в ответ слышит лишь молчание. — Соён, ты там? С тобой всё в порядке? Стучит ещё раз, теперь уже нервно, его руки начинают дрожать. Снова молчание. Но прислушиваясь, он слышит чуть еле уловимый голос. Он не теряя ни секунды, убирает швабру, чуть ли не выкидывая, раскрывая дверь. Картина, что перед его глазами, ужасная. Соён чуть ли не задыхаясь, лежит на полу. Она как рыба ну суше, то открывает, то закрывает рот, в надежде вдохнуть воздух. Сыну тут же подбегает к ней, аккуратно приподнимая. Он в панике, он совершенно не знает как ей помочь. Он уже один раз видел такое состояние Соён, тогда, на лестничной клетке. Но тогда всё обошлось, а сейчас её состояние было просто ужасным. — Соён! Соён, ты слышишь меня? Я тут, я здесь. Ответь мне что-нибудь! — Сыну хватает девушку за щеки, смотря в её глаза. Её губы еле шевелятся. — Та…блетки, в сум…ке. Од…ну… — Таблетки? В сумке? Сейчас, погоди Соён, я сейчас. Сыну судорожно копается в рюкзаке девушки. Наконец, найдя несчастную коробку таблеток, он вынимает одну. Аккуратно приподняв голову девушки, он запихивает таблетку в рот. — Всё, всё хорошо, Соён. Я тут. — шепчет мужчина, придерживая её за талию. Таблетка потихоньку начинает помогать. Взгляд девушки проясняется и тут же встречается с Сыну. Глотая спасительный воздух, она продолжает смотреть на мужчину, сидевшего перед ней. В его глазах читается страх. Страх за то, что он мог потерять, то что ему дорого. — Со мной всё… хорошо. Хорошо. — шепчет Соён, повторяя это про себя. Она ведь сейчас и вправду могла задохнуться. Если бы не Сыну, её никто бы не нашел. — Как ты понял, что меня нет? Любой другой просто бы не заметил. — Как тебе не заменить, Соён. — Сыну мягко улыбается ей. Рука тянется к голове девушки, поправляя разлохматившуюся прическу. Заправив последний локон за ухо девушки, он неожиданно обнимает её и шепчет в рыжие кудри. — Я так испугался. Соён пискнув, не знает куда деть руки. Его тепло сливается с её теплом, и души их загораются огоньком трепетной ласки и нежности. Соён вдыхает такой родной ей запах, совсем невесомо касаясь сильной спины мужчины. — Нам нужно идти, а то мы опоздаем. Разжав объятия, Сыну вместе с Соён приподнимается, приобняв за талию девушку. — Но проблема в том, где нам теперь найти транспорт. — Сыну смотрит в свой телефон. Как на зло иконка сети показывает всё её отсутствие. — То есть, наш автобус уехал без нас? — девушка недоуменно смотрит на мужчину. — И это всё из-за меня… — Не переживай, мы что-нибудь придумаем. Пошли. Неожиданно для Соён, мужчина мягко берёт её за руку, выходя из комнаты туалета. Улыбка девушки появляется на лице сама по себе, пока взгляд направлен на широкую спину мужчины. Пару часов они пробыли в кафе, находя разные способы вызова такси или любой другой машины. Но к несчастью усилия их были бесполезны. Только позже, они пошли на трассу, в поиске машин. Одна за одной они проезжали, совершенно игнорировав молодую девушку и мужчину. Вечерние сутки уже как несколько минут вступили на свой пост. На улице холодало и Соён начала потихоньку дрожать. — Холодно? — Совсем нет. — Я же вижу, что холодно. Иди сюда. — Сыну подзывает девушку ближе к себе. Соён лишь упрямо вертит головой. Мужчина хмыкает и схватив девушку за руку, пододвигает ближе к себе. — Такая упрямая, ей-богу. Девушка ожидала всего. Что обнимет, прижмёт крепче к себе, как это бывает в сопливых мелодрамах. Но Сыну лишь снял своё пальто, оставшись в одном свитере, напялив на Соён. Девушка утонула в нём. В нос ударил запах, от которого будоражило сердце. — Профессор! Вы что делаете? На улице вообще-то не июнь месяц, а вы в одном свитере! Лучше бы обнял или ещё что-нибудь. — последние слова девушка сказала почти что шепотом. — Обнять, говоришь. Ладно, тогда снимай моё пальто. — хитро произнёс он, а Соён лишь хохотнула отступая на шаг. Его руки уже потянулись к своей вещи, как совсем рядом просигналила машина. — Ей, ребятня, вы чего раздетые на улице стоите? Вас подвести может? — из машины выглянул старичок. А рядом с ним, они заметили пожилую женщину, возможно его жену. — Было бы очень кстати, дедушка. — Сыну мило ему поклонился, улыбаясь. — Ну тогда садитесь, что уж стоять на холоде. Сыну открыл дверь, приглашая Соён сесть первой. Девушка с неким подозрением оглядела машину. Ничем не примечательная, старенькая машинка. В салоне пахло клубникой, которую позже девушка заметила в корзинке, на руках у старушки. — Хочешь клубнички, внучка? — старушка мило улыбнулась, смотря на девушку. — Нет-нет, спасибо, у меня аллергия на клубнику. — Как хочешь. А твой возлюбленный? — Мой возлюб… — поперхнулась Соён. — Да, он будет. — Сыну тепло улыбался, смотря на старушку, принимая вкусную ягоду. — Простите, но мы не… — девушку перебил Сыну, мягко взяв за руку. Тепло его кожи придало спокойствие девушке. А ясный взгляд явно намекал на то, что лучше не рушить иллюзии этим двум старичкам. Остаток пути, они проехали в молчании, лишь из радио вырывались спокойные и мелодичные ноты фортепиано. Девушка на всю жизнь не забудет этого момента. Кофейный, смешанный с парфюмом запах Сыну от его пальто, приятная мелодия радио, аромат клубники и теплая рука мужчины, что мягко, большим пальцем гладит её кожу.

***

Попрощавшись с добрым старичком и его женой, которые совершенно не хотели брать денег за поездку, они направились в отель. Руки они не отпускали до самого конца, и когда в фойе их ждали остальные студенты во главе с Роуном и его командой, они позволили себе отпустить их. Парень увидев девушку, тут же соскочил с дивана, подбегая к ней. — Всё-таки потерялась. Я же говорил, ты такая маленькая, что тебя могут раздавить. — Я тебя сейчас ударю, слышишь! Удар пришелся по его плечу, на что Роун скривил гримасу боли. Не настоящей, конечно же. Сыну наблюдая за этой, хоть и милой сценой, ощутил укол ревности. Они выглядели очень гармонично вдвоём. Многие бы отметили как они хорошо смотрятся вместе, ведь они почти что одногодки. Как Сыну смотрится с Соён? Кого он обманывает. Он знает, как они выглядят. Взрослый мужчина с молоденькой девчонкой. Любой бы другой сказал, что он просто охмурил невинную девочку. Тело его напрягается от чувства досады. Почему он не молодой, озорной парень, который так подходит Соён? Сыну злится сам на себя, от безысходности. — Больно. Кстати, я не знал на какое имя зарегистрированы комнаты, так что теперь это ваша работа. — подчеркнул последние слова Роун, смотря на преподавателя. Сыну выплыл из своих мыслей, растерянно посмотрев на парня. — Простите, что заставил ждать, я сейчас. Уже когда мужчина скрылся, Роун кинул взгляд на то, что на девушке накинуто пальто преподавателя. — Где моя куртка? — Что? Куртка? Соён тут же вспомнила что переодевшись, положила её в рюкзак. Тогда, на шоссе, она бы просто могла надеть её, а не стеснять Сыну. «Соён, твоя голова совсем с катушек слетела из-за любви.» — Погоди, я сейчас. Раскрыв свой рюкзак, она подаёт куртку Роуну. Тот забирает её, но тут же накидывая на Соён, поверх пальто. Она ощущает тяжесть на своих плечах в два раза больше. Пахнет цитрусом, вперемешку со сладкой корицей, перебивая запах кофе. «Так пахнет Роун?» — Итак, студенты разделитесь на пары и можете идти по своим номерам. У команды по тенису отдельные номера. — взгляд Сыну определенно дал понять Роуну о том, что он явно будет не с ними. — Тебя проводить до твоей комнаты? — произнёс Роун, смотря на Соён. — Нет, спасибо, сама справлюсь. Ты иди, тебе ещё готовиться нужно к матчу. — Удачи! Парень подняв кулачок вверх и ретировался вместе с командой. Соён высматривала хоть кого-то, с кем можно было бы делить комнату, но к сожалению самой девушки, единственной с кем она общалась в группе — была Хасу. Её отвлекло легкое прикосновение к плечу. Повернувшись, она увидела перед собой ту темноволосую девушку, что опрокинула на неё еду. — Эй, привет. Ещё раз прости, что тогда уронила на тебя еду. Иногда я бываю очень неуклюжей. Я вижу, что тебе совсем не с кем жить в комнате. Я вот тоже одна, ты не против делить комнату со мной? Меня зовут Ким Чанха. — она мило улыбнулась. — А-а-а, конечно не против. Я правда одна. — по какой-то неизвестной причине, Соён было не комфортно рядом с ней, но выбора у неё не оставалось. Все остальные уже давно нашли себе пары. — Вот и славненько. С этими словами, девушка помахала перед Соён ключами и первая отправилась в комнату. Соён же перевела взгляд на Сыну, кивнув, давая понять что она идёт в комнату. Он проводил её с улыбкой, дальше заполняя данные на стойке регистрации.

***

Номер был очень светлым и свежим, две односпальные кровати, одетые в белоснежные одеяния, напротив них стоит комод, а над ним висит маленький телевизор. А в окнах открывается завораживающий вид на море. — Ух, как же я устала. — Чанха с разбегу прыгает на кровать. — Моя задница так болит от долгого сидения на кресле. Кстати, Соён где ты была так долго? Профессор Хан так волновался, когда не увидел тебя. — она совершенно не стесняясь Соён, начала снимать одежду, оставшись в одном нижнем белье. — Э-э, — рыжеволосая даже немного смутилась, эта девушка совершенно не имеет стыда. — Меня кто-то запер, я очень боюсь закрытых пространств и у меня начинается паника и начинает не хватать воздуха. Я чуть не умерла, пока профессор Хан не нашел меня. Соён начала раскладывать вещи. — Вот как. Чанха начало немного потряхивать от присутствия соперницы прямо перед её носом. Она заметила как куртка Роуна сидит на маленьких плечах Соён. Девушка относилась очень ревностно к тем, кто забирает её собственность. А её собственность это Ким Соку. Они встретились с ним совершенно случайно. В один из школьных дней, её одноклассницы, вылили ей на голову пакет шоколадного молока. Жидкость застилала ей глаза, слепляя короткие иссиня-черные волосы. «— Нищая уродина. Как такое ничтожество вообще может учится в нашем классе? Тебе не стыдно? — толкнув девушку, прошипела одноклассница. Чанха не могла и слова сказать, покорно опустив голову и сжимая свою юбку. Она боялась. Боялась их до дрожи в коленках. — Эй, вы что там делаете? — совсем рядом пробасил голос. К ним медленной, вальяжной походкой подходил Соку. Девушки, что издевались над Чанха испуганно попятились. — Совсем спятили? — рявкнул он. — Издеваетесь над слабыми, потому что чувствуете превосходство? Вы просто жалкие. Девушки лишь презрительно глянув, ушли. Он собрал учебники Чанха, которые вытащили её одноклассницы, и подал девушке платок. А она стояла как истукан, смотря на парня. В её сердце расцветала капелька надежды. Надежды на то, что ей хоть кто-то может помочь. — Не обращай на них внимание. Их поступки и слова ничего не значат. » После того дня они больше не разговаривали, а Чанха впервые в жизни дала отпор этим двум противным девушкам. А позже она мельком следили за парнем, издалека. В столовой, библиотеке, спортзале. Вскоре заинтересованность, превратилась в чистое преследование. Она узнала где он живёт, с кем дружит. Он оказался на несколько классов старше девушки, а позже узнав в какой университет он поступит, поставила себе цель тоже поступить в него. Она постоянно была на его чемпионатах по теннису, была ярой его фанаткой. И когда парень смотрит на Соён, девушку ужасно злит это. Она готова все волосы на её голове повырывать, только чтобы он не смотрел на неё так…влюбленно. Когда Соён поднимает на Чанха взгляд, девушка тут же меняется, состроив милую улыбку. Она устроит ей такие деньки, которые останутся в памяти у рыжей навсегда.

***

Наконец настал тот день, когда нам проведут экскурсию по самым историческим местам. Я ждала этого момента всю вечность. Одевшись поудобнее, мы вместе с Чанха, вышли к остальной группе. На моё удивление, мы с ней почти не пересекались, что очень меня обрадовало. Я не очень быстро схожусь с новыми людьми и поэтому мне было сложно налаживать знакомства. И с Чанха, сделать это было ещё труднее. В самой середине толпы, я заметила его. Профессор Хан, на моё удивление, был одет в обычные джинсы, черную кофту и поверх черную куртку. Обычно он одевался так на свою работу и было очень непривычно видеть его днём в такой одежде. Поймав мой изучающий взгляд, его уголки губ чуть дернулись вверх, но позже вновь продолжая увлеченно рассказывать правила безопасности группе. Спустя время, мы выдвинулись из отеля. Он находился совсем рядом с пляжем Хёндэ. — Вау, профессор Хан, а мы пойдём на пляж? Всегда хотела погулять по нему в это время года и встретить рассвет. — одна из одногруппниц завороженно смотрела на пляж. — Можно и заодно отметить нашу поездку. — ехидно проговорил Чон Ханёль, парень что был заводилой в нашей группе. Все остальные, а именно мальчики, дружно согласились с ним. — Вы можете погулять уже после наших занятий, так что подождите немного. — профессор Хан задержал на мне взгляд. Он так намекает мне, что хочет прогуляться со мной? — И Ханёль, не забывайте что вы не отпуске, а на занятиях. Ханёль лишь покорно поднял руки, сдаваясь под строгим взглядом профессора Хана. Я лишь улыбнулась, переместив взгляд на пляж. Он и вправду был красивым в дневное время суток, но ночью это просто завораживает. Мы посетили несколько храмов, одним из которых был храм Помоса. — Помоса является самым важным храмом в Пусане, так как это один из самых главных храмов Ордена Чоге—религиозного буддийского ордена Кореи. Профессор Хан увлеченно рассказывал нам самые интересные рассказы связанные с этим храмом, на что почти все студенты с удивлением раскрывали рты. Я была одной из них. Записывая всё в тетрадь, я не упускала ни единого слова профессора. Погрузившись в историю, я ощутила себя одной из тех монахов, что служили там. Мы даже помедитировали, ощущая спокойствия и умиротворения, уходя от этих всех правил и законов. Я будто бы оказалась на небесах, где не чувствовала себя должной кому-либо. Отведывали буддийскую вегетарианскую пищу. — Бе, как это можно вообще есть. — проговорила шепотом моя новая соседка, сидевшая со мной рядом на подушке. — А мне нравится. — нам дали отвар из трав, который очень придавал сил. Да, на вкус это было отвратительно, но зато полезно. Позже нам дали сделать собственный браслет из бусинок. Нам дали круглые бусины среднего размера, разных цветов, нитки и иголки, чтобы нам было удобно вдевать в них бусины. Я выбрала белые бусины и красную нитку. Браслеты с красной ниткой считаются как обереги от сглаз и недругов. А ещё у нас в Корее, красные нити означают — судьбу. Я мельком глянула на профессора Хана. И к моему удивлению он тоже выбрал красную нить! Невольно в голове возникла Древняя китайская пословица: «Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется.» Сердце вмиг сильнее застучало в груди. Сыну — моя судьба? Или же всё это чушь, выдумка каких-то философов? Довольно старый монах, медленным глубоким голос произнёс: — Собирая этот браслет, вы должны думать о тех, кому вы благодарны и кого вы всем сердцем любите. А также тех, кому завидуете или ненавидите. Я посмотрела на бусины и внезапно в голову пришли родители. Слёзы невольно покатились одна за другой. Чтобы никто не увидел, я отворачиваюсь в сторону, смахивая их. Рядом со мной присел один из монахов. — Я вижу тебя гложет вина. — он сочувственно взглянул на меня. — Извините, я просто вспомнила о родителях. Они…их нет в живых. — Никогда не бери на себя ответственность за чужую смерть. Ты совершенно не виновата в ней. Людям свойственно покидать этот мир, но они никогда не покинут твоё сердце. Он невесомо коснулся рукой моей груди, в то самое место, где бьётся сердце. — Спасибо. — я улыбнулась, возвращаясь к браслету. Со всеми своими смешенными чувствами начала его плести. В памяти вновь всплыл Сыну. Как он тепло мне улыбается, его объятия и прикосновения. Поднимаю взгляд, но не вижу его. Как сквозь землю провалился. — Эй! –меня отвлекла Чанха. Пододвигаясь ко мне ближе, она произнесла: — Не могла бы ты мне помочь, у меня вот тут не получается. — она подала мне свой браслет. — А, да, конечно. Смотри, вот сюда нужно бусинку и потом так закручиваешь. — Ага. Поняла. Спасибо, тут я сама. Меня отвлекло чуть еле заметное покалывание в районе руки, я вздрогнула, опрокинув столик, на котором мы делали браслеты. Мои браслет упал и рассыпался на маленькие бусинки. — Ох, прости, Соён! Я такая неуклюжая, уже второй раз, мне так стыдно. — жалобно произнесла Чанха. На мгновение я увидела на её лице ехидную улыбку, но она быстро состроила жалостное лицо. — А-ха-ха, ничего страшного. — нервно произнесла я. Хоть я и понимаю что она нечаянно, но весь мой труд, всю любовь что я вложила в него. Теперь её нет. — Давай помогу. — Нет! Нет. Я сама, делай свой браслет. — я начала собирать бусинки по всему храму, а на меня все пялились. Неужели своих дел нет. Так бесит. Рука, со знакомыми длинными пальцами, рядом со мной подняла бусинку. Профессор Хан. Он присел рядом со мной и начал помогать. — Спасибо. — прошептала я. Он лишь поднял на меня сочувственный взгляд. — Я помогу тебе его доплести. После того как мы подобрали все бусинки, профессор Хан сел совсем близко ко мне, и чтобы никто не увидел взял за руку. Он осмотрел мою руку. — Кровь. — Что?! Когда это я успела. — воскликнула я, смотря на маленький порез на руке, где сочилась кровь. — Из-за Чонха. — я недоуменно посмотрела на него. — Она уколола тебя в руку, пока ты ей помогала. И я вспомнила, что почувствовала покалывание, в тот момент. — Но…как ты… — Я наблюдал за тобой. — Сыну заклеил ранку пластырем. Откуда он у него взялся, одному ему известно. — Я тебя не видела. — мы начали вместе плести браслет. Наши руки иногда соприкасались, когда мы тянулись к бусинкам. Невольно, я засмотрелась на профиль Сыну. Его ресницы подрагивали, а сосредоточенные брови тянулись к переносице. Губы в напряжении были сжаты. Всё это показывало, что он очень увлечен этим делом. Мне хотелось прикоснуться к его лицу. Провести рукой по мягкой коже, возможно по губам очерчивая их форму. Моя рука уже почти тянулась, но я вовремя отдернула её. Соён, мы тут не одни. Все в любой момент могут заметить, то как я смотрю на него. Прекрати. Вернись к работе. Это для твоего же блага. Я с усилием перевела взгляд на браслет. Он был почти готов. — А где ваш браслет, профессор Хан? — Я уже закончил его. — Вы сами будете носить его или же кому-то подарите? Он на секунду замер, но потом продолжил, окончательно завязав узелочек на моём браслете. — Я хочу подарить его той, которую люблю. Его взгляд переместился на меня. Моё сердце невольно начало стучать, отдаваясь в виски. А лицо приобретало красноватый оттенок. Соён, возможно речь и вовсе не о тебе, перестань жить в своих фантазиях. Но он давал мне много намёков на симпатию. Могу ли я надеяться? — Соён, послезавтра последний день пребывания в Пусане. Я бы хотел прогуляться, когда занятия закончатся. Вдали от посторонних глаз. — сказал он чуть слышно, чтобы слышала только я. — Я…даже не знаю. Возможно…да. — волнение и смущение смешались в голосе. Я хочу. Я правда хочу погулять с тобой, Сыну.