Аромат со вкусом любви

Погода сегодня не радовала глаз. Грозные тучи висели над облаками. Ветер сильно раскачивал деревья, чья листва уже давным-давно лежала под ногами людей. Тоска и грусть. Вот два настроения, навивавшиеся погодой. Хотелось сесть с чашкой горячего кофе у окна и запутываться в своих мыслях. Так и Мико упрямо смотрела в окно, наблюдая как деревья качаются от сильного потока ветра. «Интересно, какая погодка сейчас у Соён?» Прозвенел спасательный звонок, черноволосая девушка вскочила, желая поскорее уйти из душной аудитории на улицу. Развеяться и отогнать пессимистичное настроение прочь. — Като Мико, попрошу вас остаться. Преподаватель по Геометрии, взрослый мужчина, с зализанными назад черными волосами и такой же аккуратной бородой. В строгом, хорошо выглаженном костюме. Большое количество студенток в университете, влюбленно вздыхают по нему. Но мало кто знает, на кого его взгляд направлен во время занятий. И мало кто знает, что он делает ещё на своём рабочем столе с одной из своих студенток. Просто секс за хорошие оценки и прогулы, ничего большего. Мико остановилась, немного напрягаясь. Ей это надоело. Чувство стыда? Отвращения? Они накатывали внезапно, только когда тёмные глаза девушки ловили силуэт преподавателя в коридорах университета. Почему ей только в последнее время стало стыдно за свои действия? Она давно бы прекратила это. Остановилась бы наконец на одном. Почему она продолжает делать это? Все эти вопросы вгрызались в её душу как голодный волк в свою жертву. Она на мгновение почувствовала себя настолько грязной, что вода с хорошей мочалкой не ототрёт всю ту грязь, что с годами наслаивала на себя японка. Мужчина закрыл кабинет на замок, медленно надвигаясь на девушку. Заправил короткие волосы девушки за ухо, оголяя шею. — Ты сегодня ещё красивее, чем обычно. — выдохнул он в шею девушки, оставляя короткий поцелуй. — Твои оценки стали хуже. Тебе придётся исправить их, правильно? Мико кратко сглотнула. Именно сейчас вся та разговорчивость, что присуща ей, вмиг растворилась. Ей начинает это надоедать. Мужчина тем временем придавливает девушку к столу, затем аккуратно приподняв, усаживает её. — Ты сегодня в джинсах, будет не очень удобно. — он тянется к пуговицам её блузки, расстегивая одну за другой. Мико никак не может начать сопротивляться. Ей по-человечески отвратительна эта ситуация, но что она может сделать? — Ёнхён, я сегодня не в настроении, чтобы… — её прерывает грубый поцелуй. Язык мужчины вторгается в рот девушки, хозяйничая в нём. Её скоро стошнит от его поцелуев. Такие мерзкие, отвратительные, грязные. Мико вновь чувствует брезгливость. Руки девушки упираются в крепкие плечи мужчины в попытке отодвинуть его. Но тот лишь крепко сжимает её руки, грубо оттолкнув их. — Ты же хочешь получить хорошую оценку, так будь хорошей девочкой. — видно, что мужчина не сдерживается, руки уже тянутся к джинсам японки. Но его останавливает настойчивый стук в дверь. Кому-то уж очень не терпится встретиться с преподавателем, так как стук явно не прекращается. — Мистер Пак, у меня к вам пару вопросов на счёт недавней темы. — этот голос девушка не спутает не с чьим больше. — Неужели это так важно сейчас?! Я занят! — Но это правда важно! У меня может быть плохая оценка в семестре, если я не пойму эту тему. Вы сами мне говорили! — Чёрт! Мужчина яростно выругался, переведя дух. Мико судорожно застегнула пуговицы на блузке. «Боже, Хангёль как же я люблю тебя сейчас.» Дверь открылась, впуская хорошо сложенного молодого парня. Его взгляд тут же устремился к знакомой. — Я пойду, мистер Пак. — Мико поклонилась, чуть ли не выбегая из кабинета. Хангёль заметил нервозность, не свойственную для девушки и слишком уж возбужденного преподавателя. Мужчина судорожно поправил галстук. — Давайте уже показывайте, что хотели.

***

По телевизору шло одно из развлекательных шоу, над которыми Хасу заливисто смеялась, поедая пачку чипсов. Простуда уже прошла, но остатки её давали знать. Горло немного побаливало, а головная боль изредка беспокоила девушку. Эта безмятежная обстановка продолжалась бы и дальше, если бы не внезапная трель звонка, оповещающая о том, что кому-то уж очень не терпится войти в квартиру. Хасу прекращает смеяться, настораживаясь. Она уж точно никого не ждала. В голову лезут не очень приятные мысли. Охрана Сынёна? Но она уже дала понять, что порвала с ним, они не могли вот так просто прийти. Сделав телевизор чуть тише, она осторожным шагом подошла к двери. Звонок перестал жалобно пищать. Хасу посмотрела в глазок. Результата она так и не увидела, перед глазком показалась только черноволосая макушка. Страх медленно полз по коже, проникая глубже. Сердцебиение участилось в несколько раз. Звонок повторился. — Хасу, — неразборчивый голос доносился по ту сторону двери. — Открой дверь, я знаю что ты дома. Зрачки расширились, когда девушка поняла кто стоит за дверью. Хотелось потянуться к ручке двери и открыть её впуская гостя, но голос разума подсказывал, что лучше этого не делать. — Хасу, — прозвучало чуть жалобно. — Прошу открой дверь. Я правда, очень сильно скучаю. Она пожалеет об этом множество раз, открывая дверь. Но этот короткий момент, эта ниточка обстоятельств. Можно ведь дать себе слабину? По правде говоря, девушка тоже до безумства скучает. Те мгновения, те счастливые моменты. Разве они не были прекрасные и счастливы тогда? Дверь медленно открывается, а перед взором девушки оказывается Сынён. Парень поднимает голову, а Хасу застывает в ужасе смотря на его лицо. Красноватые подтёки, синяки, большой фингал под глазом и всё это приправлено разбитой губой. — Сынён, что с твоим лицом?! — с дрожью в голосе произносит Хасу. — Пустяки, просто царапины. Впустишь? Девушка отходит в сторону, давая Сынёну пройти вглубь квартиры. Она замечает, как парень невесомо касается бока. Чувствуется тошнотворный запах спирта. — Сынён, ты что пил? — девушка аккуратно усаживает парня на диван. — Немного. — «Немного» это сколько, боюсь себе представить? Хасу мигом сбегала за аптечкой, доставая всё необходимое. Парню было несвойственно много пить, да и в драках он совсем не участвовал. В её голове вертелось множество ужаснейших вариантов. — Кто это с тобой сделал? — девушка со всей осторожностью прикоснулась ватной палочкой, пропитанной йодом, к разбитой губе. Сынён прошипел. — Больно? — Очень. — парень мельком взглянул на Хасу. Их лица были совсем рядом. Сосредоточенное лицо девушки намекало, с каким усердием она обрабатывает его раны. Он любил это выражение лица. — Я подрался со своим телохранителем и парочкой его дружков. Они конечно знатно приложили меня, но мне удалось от них сбежать. Хасу остановилась, подняла свой взгляд на глаза напротив. Они смотрели друг на друга не отрываясь. В их глазах читались все те эмоции, которые они пережили. Беспомощность смешивалась с чувством опасения. Нежность и искренность плескались в океане любви. Девушка медленно прикоснулась к губам парня, в невинном поцелуе, чувствуя горький и противный йод. Сынён сначала ошеломленно сидел, но вскоре, губы непроизвольно целовали в ответ, а его рука легла на шею девушки пододвигая её ближе. Ватная палочка с йодом мгновенно падает на пол, а руки Хасу крепко, но с нежностью сжимают плечи парня. Момент, которого они так долго ждали. Они наслаждались друг другом, будто не виделись вечность. Дыхание становилось прерывистым. Жар и энергетика двух тел соприкасались с воздухом. Страсть, возбужденной долгой разлукой, обрушилась в их сердцах. Сынён опустил свою любимую на диван, не прерывая поцелуй. Внезапно комнату окружил громкий смех по телевизору, а пара в страха тут же оторвалась друг от друга. Хасу своим телом, неосознанно прибавила громкость, лежавшим под ней пультом. Оба переводили свой взгляд то на телевизор, то друг на друга. — Ай! — воскликнул Сынён, хватаясь за бок. Хасу обеспокоенно взглянула на него. Тот корчился от невыносимой боли. Под его белоснежной, в каких-то местах грязной рубашке, просаживалось кровавое пятно. — Сынён! Тебе нужно в больницу, срочно! Хасу тут же поменявшись с ним местами, переложила его на диван. Сынён бледнел с каждой секундой, пытаясь быть в сознании, но невыносимая жгучая боль колола прямо в ребро. Он мутным взглядом пытался не спускать глаз с Хасу. Она что-то кричала ему, целовала его лоб и щёки, но его сознание всё больше теряло связь с внешним миром. В голове крутилось: «Неужели это был наш последний поцелуй?» И на мгновение закрыв глаза, он упал во мглу.