Оборотни тоже заслуживают счастья

Когда Тонкс пришла в себя от услышанных новостей и вернулась в гостиную, она заметила на столе записку, которую оставил Грюм. В ней говорилось, что он зайдёт за ней к девяти часам вечера. Он хотел прибыть пораньше, чтобы познакомить её с остальными членами Ордена. Быстренько прикинув, что у неё есть ещё почти 12 часов до собрания, она завалилась спать. Сегодня у неё был выходной, поэтому торопиться было некуда: она проспала до 6 часов вечера, после чего неспешно привела себя в порядок и уже второй раз за день уселась дожидаться Грюма. Грозный Глаз явился ровно в девять. Проверив защитные заклинания, наложенные на квартиру, он обратился к девушке: - Нимфадора, - сказал он. – Хочу тебя предупредить, что в составе Ордена есть такие личности, которые могут повергнуть тебя в шок. Сейчас я тебе ничего не расскажу, потому что ты сразу начнёшь засыпать меня вопросами, а это не безопасно, нас могут услышать. Ты готова? Тонкс решительно кивнула, и они вместе вышли за пределы антитрансгрессионного барьера, которым была окружена квартира. Взяв Тонкс за локоть, Грюм трансгрессировал. Они оказались на пустынной площади Лондона: вокруг не было видно ни одного человека. Закопченные фасады стоявших вокруг домов имели, мягко говоря, негостеприимный вид. Некоторые из окон, тускло отражавших фонарный свет, были разбиты, краска на дверях облупилась, у ведущих к ним ступеней кучами лежали мешки с мусором. Пока Тонкс осматривалась, Грюм вытащил из кармана мантии какую-то бумажку, и сунул её в руку девушке. -Прочти, только не вслух. «

Штаб –квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12»

- как только девушка прочла эти строки, между домом 11 и домом 13,откуда ни возьмись, появилась видавшая виды дверь, а следом — грязные стены и закопченные окна. Добавочный дом словно бы взбух у неё на глазах, раздвинув соседние. Нифадора смотрела на него с открытым ртом. Стереосистема в доме 11 работала как ни в чем не бывало. Живущие там маглы явно ничего не почувствовали. Она перевела взгляд на наставника. - Грозный Глаз, что за чертовщина? - Если ты в течении пяти секунд не поймёшь, что это, я не буду брать тебя в рейды пол года, - проворчал Грюм. Угроза сработала, и Тонкс осенило: – Это Фиделиус!? - Да, ты права. Пошли. Тонкс стала подниматься на крыльцо по истертым каменным ступеням, не отрывая глаз от возникшей из небытия двери. Это, как обычно, не привело ни к чему хорошему: она споткнулась о ступеньку, и рухнула бы вниз, если бы Грюм не поймал её. Момент был слишком важен, чтобы отчитывать её за неуклюжесть и невнимательность, поэтому он только серьёзно зыркнул на неё своим магическим глазом, ничего не сказав. Она продолжала рассматривать дом: черная краска на двери потрескалась и местами осыпалась. Серебряный дверной молоток был сделан в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было. Грозный Глаз один раз стукнул в дверь волшебной палочкой. Тонкс услышала много громких металлических щелчков и звяканье цепочки. Дверь, скрипя, отворилась. В слабом свете волшебной палочки Нимфадора увидела длинный мрачный коридор с отстающими от стен обоями и вытертым ковром на полу. Над головой тускло отсвечивала затянутая паутиной люстра, на стенах вкривь и вкось висели потемневшие от времени портреты. Из-за плинтуса до неё донеслось какое-то шебуршение. И люстра, и подсвечники на расшатанном столе были оформлены по-змеиному. « Блэки, - сразу подумала она. – Но как такое возможно!?» - Заходи, чего встала, как вкопанная? – заворчал за спиной Грюм. Сделав пару шагов, Тонкс споткнулась о что-то тяжёлое, и с грохотом рухнула на пол. Все последующие звуки потонули в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге. Траченные молью бархатные портьеры, которые виднелись в конце коридора, распахнулись. На долю секунды девушке почудилось, будто она смотрит в окно, за которым стоит и кричит, кричит, кричит, точно ее пытают, старуха в черном чепце. Потом, однако, она поняла, что это просто портрет в натуральную величину, но портрет самый реалистический и самый неприятный на вид из всех, что она когда-либо видела. Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Тонкс невольно зажмурилась и закрыла уши ладонями. Из соседнего помещения в коридор выскочили высокий мужчина и маленькая полная женщина, которая показалась Нимфадоре знакомой. Они кинулись к старухе и попытались задернуть портьеры, но это у них не вышло, а она завизжала еще громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица. - Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков... Тонкс, ставя на место громадную, тяжеленную ногу тролля, о которую она, как оказалось, и споткнулась, извинялась и извинялась; женщина бросила попытки снова занавесить старуху и забегала по коридору, один за другим утихомиривая остальные портреты Оглушающим заклятием. Наконец усмирив портрет, мужчина с длинными чёрными волосами повернулся к ним: что-то неуловимо знакомое проскользнуло в его чертах, но Тонкс так и не смогла понять, что именно. - О, да у нас гости! – воскликнул мужчина. – Милая леди, как ваше имя? – с шутливым поклоном спросил он, не отводя взгляда он её розовых волос. – Мы с вами не встречались раньше? - Не советую тебе к ней подкатывать, Бродяга. – подал голос Грюм. – Итак, знакомьтесь: Нимфадора, это твой двоюродный дядя по маминой линии, Сириус Блэк. Блэк, это дочь твоей любимой кузины Андромеды – Нимфадора Тонкс.