Оборотни тоже заслуживают счастья

-БЛЭК!? -ТОНКС?! - ГРОЗНЫЙ ГЛАЗ! ПОЧЕМУ ТЫ ТАК СПОКОЙНО НА ЭТО СМОТРИШЬ?! ЭТО ЖЕ СБЕЖАВШИЙ УЗНИК АЗКАБАНА, МЫ ЕГО ВТОРОЙ ГОД ИЩЕМ! ЕЩЁ МНЕ ЧТО-ТО ГОВОРИШЬ ПРО ПОСТОЯННУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ! ИНКАРЦЕРО! - ПРОТЕГО, МАТЬ ТВОЮ! ТОНКС, СОВСЕМ, ЧТО ЛИ, МОЗГИ РАСТРЯСЛА? Я ТВОЙ ДЯДЯ, МЕЖДУ ПРОЧИМ! -ТАК, ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! – не выдержал Грюм. – Нимфадора… -НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ НИМФАДОРОЙ! - Да помолчи ты, в конце концов! Тонкс, Блэк не убивал Поттеров, их предал Петтигрю. Подробности спросишь у него сама, у вас на это ещё почти час есть. Блэк, да, это действительно дочь Андромеды. Когда ты видел её в последний раз, она была мелкой восьмилетней козявкой, вечно выносившей мозг её Тэду, да и окружающим тоже. Сириус и Тонкс продолжали тупо пялиться друг на друга. Потом девушка неожиданно взвизгнула и бросилась на шею дяде: мама всегда была на стороне двоюродного брата, и вечно твердила, что он не способен на предательство. И в очередной раз оказалась права. Блэк сначала опешил от такого проявления чувств, но быстро взял себя в руки и обнял племянницу. Грюм проворчал что-то типа : «Ох уж эти Блэки» и скрылся в глубине коридора. - Нимфадора, значит, - протянул Сириус. Волосы Тонкс вмиг налились красным. - Первое, что тебе нужно знать обо мне, Блэк, - прорычала девушка, - я терпеть не могу, когда меня называют по имени. - За пятнадцать лет ты ни капли не изменилась, - Блэк обворожительно улыбнулся. Мерлин, как он похож на маму! - Ну что, племяшка, пойдём, покажу тебе, что да как, заодно и поговорим с тобой. Как Меда? Они двинулись прямо по коридору. – С ней всё хорошо. Она всегда верила, что ты невиновен. Сириус улыбнулся своим мыслям удовлетворённо кивнул. Они вошли в большую комнату, похожую на столовую. Посередине стоял большой стол, явно сделанный из дорогой породы древесины, который был застелен шелковой белоснежной скатертью. Рядом с ним кружила та женщина, которую Нимфадора видела в коридоре. Когда та повернулась на шум, девушка наконец узнала её: это была миссис Уизли, мать Чарли. Молли, увидев школьную подругу своего сына, очень обрадовалась. После того, как миссис Уизли вдоволь наобнималась с ней, девушка смогла разглядеть ещё нескольких людей, уже сидящих за столом и с интересом наблюдавших за ней. Это был мужчина средних лет, с едва заметной сединой на висках, Артур Уизли, с которым она уже была знакома также благодаря Чарли, Билл, Альбус Дамблдор и, естественно, Грюм. Тонкс села по правую руку от Сириуса, слева же от неё сидел тот самый мужчина с сединой в волосах. Непонятно почему, но он него веяло такой добротой и спокойствием, что не хотелось отходить от него ни на секунду. А ещё от него пахло шоколадом. А Тонкс обожала шоколад. «Интересно, кто он?» - подумала она и Сириус, как будто прочитав её мысли, заявил: - Нимфадора, знакомься, это Римус Люпин, мой школьный друг, так что его не обижать. - Да, и я ещё со школьных лет понял, что лучше слушать твоего дядю в пол уха, - Римус "шепнул" так, что услышали все присутствующие, и смущённо улыбнулся. – Ничего важного ты не пропустишь, а мозг не перегреется от количества услышанного бреда. Они с Сириусом прыснули. - Я очень рад знакомству, Нимфадора, - сквозь слёзы, выступишвие от смеха, проговорил Люпин. - Я тоже, Римус. Но прошу: никогда не называй меня Нимфадорой, меня имя бесит. Блэк, тебя это тоже касается!- шикнула на дядю она. - Ну что ты, красивое имя. И волосы, кстати, тоже ничего. – чуть тише проговорил Римус. Тонкс вдруг стало так приятно и тепло на душе, что она не могла понять свою реакцию: ей частенько делают комплименты, но ничего, кроме чувства благодарности, они не вызывают. От смущения кончики розовых волос Тонкс завились. Блэк и Люпином уставились на неё: -Как у тебя это получилось!? - Я метаморфиня. – ответила Тонкс, перекрашивая волосы в ярко – фиолетовый. - А почему я об этом не знал, когда видел тебя четырнадцать лет назад? – тут же возмутился Сириус. - Мама запрещала мне перекрашивать волосы в яркие цвета. Вот я и ходила до одиннадцати лет с тёмно-каштановыми, как у неё. Только в Хогвартсе начала эксперименты. За то время, что они разговаривали, пришло ещё больше десяти человек. Когда все расселись, профессор Дамблдор поднялся. - Всем огромное спасибо, что так скоро откликнулись на мой призыв. Как я уже говорил репортёрам « Ежедневного Пророка», Волан–де-Морт возродился. Этому способствовал Питер Петтигрю, который и провёл ритуал воскрешения на заброшенном кладбище, на могиле отца Тома Реддла. Свидетелем этого события был хорошо известный нам Гарри Поттер, уже предоставивший мне подлинные воспоминания и о смерти Седрика Диггори, и о своей дуэли с Волан–де–Мортом. Мальчику удалось выжить, но теперь ему постоянно грозит опастость. И так, я вновь объявляю о созыве Ордена Феникса. Как вам известно, участие в этой организации добровольное, поэтому прошу всех, что желает вступить в ряды Ордена, написать своё имя на этом пергаменте. Это обязует каждого из тех, чьи инициалы есть на листе, честно и мужественно работать на благо общего дела, помогать товарищу и не отступать ни перед чем, смело глядя в лицо смерти. Прошу, друзья мои. Пергамент пошел по рукам, и, когда он наконец вернулся к директору, список был следующим:

Альбус Дамблдор Римус Люпин Сириус Блэк Нимфадора Тонкс Кингсли Бруствер Эммелина Вэнс Аластор Грюм Гестия Джонс Дедалус Дингл Элфиас Дож Минерва Макгонагалл Северус Снегг Артур Уизли Молли Уизли Билл Уизли Арабелла Фигг Наземникус Флетчер

- Прекрасно, прекрасно, - повторял Дамблдор, перечитывая список. – Я рад, что среди нас есть сотрудники Министерства, особенно мракоборцы. Тонкс, Бруствер, добро пожаловать! Кингсли Бруствера она знала уже больше года: он тоже был мракоборцем, но повыше её рангом. После собрания многие остались на ужин, заботливо приготовленный Молли, которая, как оказалась, переехала сюда вместе со всей семьёй. Во время ужина все познакомились: оказывается, большинство этих людей – её министерские коллеги! Домой Нимфадора вернулась после полуночи, и без сил рухнула на кровать – день выдался слишком тяжёлым.

***

Хотя Тонкс терпеть не могла уборку, ей пришлось признать, что убираться в доме номер 12 на площади Гриммо было очень даже весело. Правда, дети так не считали. Они весьма пессимистично относились к попыткам миссис Уизли очистить и облагородить бывший особняк Блэков, который хранил в себе немало не всегда безобидных сюрпризов. В тайне от Молли Грозный Глаз попросил Тонкс, Люпина и Сириуса не оставлять её с детьми одних, когда они занимаются очисткой. Наземникус тоже иногда помогал им, чтоб не быть совсем уж бесполезным сушеством, как выразился Сириус. Тонкс, очень любившая все опасное и неизведанное, с энтузиазмом взялась помогать с уборкой. Решили сначала облагородить комнаты, которые чаще всего используются и прилежащие к ним. На верхнем этаже, в спальне матери Сириуса, жил Клювокрыл. Но звуки, постоянно доносившиеся из соседней комнаты, которая оказалась уборной, не давали ему покоя, и последнее время он был немного не в себе. Поэтому Сириус, Тонкс, миссис Уизли с детьми и Гарри с Гермионой, вооружившись волшебными палочками, пошли выяснять, в чем там дело. Зайдя в комнату, они сначала ничего не увидели, и уже было расслабились, но вдруг Тонкс почувствовала, будто на неё вылили ведро ледяной воды. Она подозрительно огляделась, но ничего не увидела. Стало тихо: все прислушивались. Кап-кап… Кап-кап… - Люмос Максима, - шепнула Тонкс, и большой шар света, сорвавшийся с конца её волшебной палочки, взлетел под потолок и осветил всю комнату. Все дружно ахнули. В углу комнаты была лужица чего-то красного, подозрительно похожего на кровь. В наступившей тишине ледяной голос, который прогремел откуда-то сверху, зазвучал особенно громко. - Что вы забыли в моём доме, мерзкие полукровки? – спросил призрак, висящий над потолком. – Ааа, последний из Блэков… Как ты смеешь осквернять память своих знаменитых предков, ты, подлец! - Они мне никто, и я не желаю иметь с ними ничего общего! - удивительно зло крикнул Сириус и запустил в призрака только ему одному известным невербальным заклятьем. Кровожадный призрак тут же испарился. - Ну, Сириус, ты крут, - с уважением произнесла Тонкс.