Оборотни тоже заслуживают счастья

После случившейся ночной расправы Грозный Глаз и Сириус ещё неделю обходили Тонкс стороной. Но потом назначили собрание Ордена и им ничего не осталось, кроме как, накинув на себя пару защитных заклятий, сесть за один стол с девушкой. Собрание ничем не отличалось он других: бесконечные отчёты членов Ордена, распределение дежурств, а вот когда они дошли до миссий, дело начало принимать интересный оборот. — Нимфадора, — сказал Дамблдор, — у тебя свободен вечер субботы? — Уже видимо нет, — с предвкушением очередной миссии отозвалась девушка. — Вот и прекрасно. Ты вместе с Римусом, — он бросил на них быстрый взгляд, — отправитесь следить за поместьем Малфоев, у которых в субботу планируется очень важное собрание Пожирателей Смерти. Почему эти двое? Метаморфические способности Нимфадоры придутся как нельзя кстати, если придётся показываться участникам сей встречи на глаза. А Римус имеет потрясающий слух, поэтому он может услышать намного больше, чем любой из нас. Люпин, Тонкс, всё понятно? — строго спросил директор, — нам нужна вся информация, какую только можно собрать. — Да, сэр! — хором ответили они, и с улыбкой переглянулись. Собрание продлилось ещё минут двадцать, а после все, кто не захотел остаться на ужин до площади Гриммо, разошлись. В итоге остались только Уизли, Римус, Тонкс, Грозный Глаз и Сириус. Они сидели и доедали десерт, когда Блэк неожиданно спросил: — Тонкс, а почему Дамблдор может называть тебя Нимфадорой, не боясь быть убитым? — Когда ты сделаешь что-нибудь такое, чтобы тебя поместили на карточку из шоколадных лягушек, тоже получишь право называть меня по имени. Римус и Аластор усмехнулись, а Тонкс случайно задела локтем чашку и та упала на пол. — Ответ принят, — улыбнулся её дядюшка, восстанавливая разбитую посуду. В субботу днём Тонкс пришла на площадь Гриммо, чтобы обсудить с Римусом все детали их миссии. Сириус всё ещё от неё шарахался, поэтому, как только он услышал грохот упавшей ноги тролля, извещающий о приходе племянницы, умчался кормить гиппогрифа. Тонкс зашла в комнату Люпина, и они мило поболтали перед тем, как отправиться на задание. — Римус, — поинтересовалась девушка, — а где находится поместье Малфоев? — Ну я думал, что ты знаешь, учитывая твою принадлежность к Блэкам. — Моя мама сбежала из дому, когда Нарцисса училась на младших курсах, поэтому никто из нас не знает это адрес. Ну так что? — Недалеко от Йоркшира. В памяти Тонкс что-то колыхнулось, но она так и не смогла поймать ускользающую мысль, и быстро забыла об этом. Вечером, естественно, после ужина, она не стала менять свой внешний вид, а просто перекрасила волосы в каштановый, вместо своего любимого розового. — А тебе идёт, — отметил Люпин. — Это мой естественный цвет волос, такой же, как у мамы. — Я заметил, — он слегка улыбнулся, Сириус пожелал им удачи и они, взявшись за руки, вышли из квартиры и трансгрессировали. Как только они приземлились на лесной поляне недалеко от Йоркшира, оба почуяли неладное. — Вот чёрт, — синхронно выругались они и переглянулись. Тонкс взмахнула палочкой, чтобы удостовериться в своей догадке, и ещё больше поникла. — Мы попали под антитрансгрессионный щит, который не позволяет транстгрессировать больше, чем на тридцать миль. Люпин задумался на секунду, потом ответил: — Они знали, что мы будем здесь. Я чувствую чужое присутствие недалеко от нас. — Одна новость хуже другой, — невесело заключила Тонкс.  — Что ты предлагаешь? — Наложить Дезиллюминационное заклинание и всё-таки попытаться разведать обстановку. — Не хочешь попробовать снять этот щит? — Этим мы займёмся в крайнем случае, — заверила его девушка, и стукнула себя палочкой по голове, накладывая чары. Римус сделал тоже самое, и они попытались неслышно пройти в сторону особняка. — Куда это вы собрались? — раздался сзади жуткий, какой-то нечеловеческий голос. — Твою мать, — напрягся Люпин. — Сивый. — Дааа, это я, — хищно оскалился тот. — Люпииин, как мы давно не виделись. Всё ещё пытаешься заглушить свою волчью сущность? — Остолбеней! — выкрикнула Тонкс, но Сивый легко отбил ещё заклятье. — А это кто? Неужели, твоя подружка — предательница крови? Ты о ней говорила, Беллатриса? — О дааа, — протянула вышедшая из кустов ведьма. Её длинные черные кудряшки подпрыгивали при каждом ей шаге. А такой уверенной походке на высоченных каблуках Тонкс могла лишь позавидовать. — Нимфадора Тонкс, дочь моей никчёмной сестрицы, вышедшей замуж за маггла? — она выделила последнее слово. — Неужели у вас хватает совести пытаться следить за нами? За самыми преданными слугами Тёмного Лорда? — Кончай болтать, Бэлла, — проворчал Сивый. — Девчонка очень молода, а я так люблю свежую, детскую кровь. — Она моя! — крикнула Белла и послала первое заклятье в Нимфадору. Завязалась битва, которая обещала быть долгой — силы соперников были практически равны, и даже неуклюжесть Нимфадоры в бою превращалась в незаменимые качества. Когда в неё летел красный луч заклятия Беллатрисы, и его попадание в цель, казалось, было уже неминуемо, Тонкс очень удачно споткнулась, и заклятье пролетело мимо. Люпин быстро подскочил к девушке, обезвредив и связав Фенрира, и утянул её за собой в круговорот трансгрессии. Лестрейндж в бешенстве от того, что они опять уходят живыми (и даже не покалеченными!) метнула им след один из кинжалов из коллекции дома Блэков. Когда они приземлились после трансгрессии на чьей-то аккуратной площадке, Тонкс вскрикнула от боли и рухнула бы на землю, если бы Римус с последний момент не поймал её за талию: кинжал Беллатрисы глубоко вошёл ей в бедро. На её крик из дома выбежали мужчина и женщина: — Что здесь происходит?! — и на мгновение замерли. И Тонкс тоже, даже забыв о дикой боли в ноге. — Здравствуй, Римус. Нимфадора перевела взгляд на Люпина. — Привет, мам. Привет, пап, — улыбнулся он.