Оборотни тоже заслуживают счастья

Вскоре наступившее Рождество прошло тихо, в кругу самых близких. Тонкс снова дали отпуск на несколько дней, и она, прихватив Сириуса, отправилась к родителям. Все были рады хоть ненадолго отвлечься от того, что происходило за стенами уютного дома Тонксов, но счастья в глазах Нимфадоры всё также не было — за всё это время от Римуса пришло только одно единственное сообщение, в котором говорилось, что ему миссия затянется и его в ближайшие месяцы не ждать. Поэтому девушка на рождественском ужине вяло ковыряла вилкой кулинарные изыски матери, чего не скажешь о Сириусе — тот был точно уверен, что лучший друг выживет и всё с ним будет хорошо. Поэтому сейчас он за обе щеки уплетал рождественский пудинг и болтал с сестрой. После праздников девушка вернулась на свой пост, и вновь началось её безрадостное существование. Но она нашла себе отдушину — оказывается, прогулки по зимнему лесу в облике волчицы помогают отвлечься от грустных мыслей, которые последний полгода не оставляли её. Каждый раз, когда она в школе встречалась с профессором МакГонагалл, она замечала в её глазах уважение, которое видела в последний раз, когда неуклюжая семикурсница Дора Тонкс сдала экзамен по трансфигурации на «превосходно». Несомненно, МакГонагалл гордилась тем, что девушка смогла так быстро освоить превращение в животное. Это своего рода анимагия, официально признанная сложнейшей отраслью трансфигурации. Пару раз Тонкс встречала и профессора Стебль, которая была деканом Пуффендуя. Профессор не уставала приглашать девушку на чай и удивляться, как повзрослела Нимфадора и насколько серьёзней она стала с конца седьмого курса. Но никому из хогвартских профессоров не была известна истинная причина преображения Нимфадоры. Ну, только профессору Дамблдору — он всегда знает всё. Кстати, насчёт Дамблдора. Он стал вызывать много вопросов, периодически появляясь в Хогсмиде и трансгрессируя оттуда в непонятном направлении — оставляя школу нередко даже на несколько дней в такое непростое время. Как оказалось, этот вопрос волнует не только её. Однажды. когда она шла к директору, она столкнулась с Гарри, который задал ей тот же вопрос про Дамблдора. Но так и не получив ответа от метаморфини, удалился восвояси. Так закончилась зима, и пришла весна. Настроение не улучшилось, а даже наоборот — казалось, весь мир смеётся над ней, играя солнечными зайчиками на стенах её комнаты в трактире, или окружая её ароматами распустившихся цветов на дежурстве. Вообще, поздняя весна — это любимое время года девушки. Ей всегда нравилось наблюдать, как ожившая после холодной зимы природа полностью вступает в свои права, вновь разукрашивая серую обыденность яркими красками. В это время, в мае, она частенько любила выбираться в парк, который находился недалеко от её квартиры, чтобы пробежаться по нему или просто пройтись в наушниках, и насладиться всей красотой этого прекрасного мира. Но в этом году ничего не радовало ей. Она не обращала внимания ни на прекрасные цветы, распустившиеся в теплицах её бывшего декана, ни на отражения солнечных лучей, играющих на глади Чёрного озера, ни на общее приподнятое настроение окружающих, которым хотелось верить, что с наступлением весны всё в жизни наладится. Но профессор Дамблдор стал всё чаще отлучаться из школы, оставляя вместо себя патруль из членов Ордена Феникса. Иногда обходились теми, кто был в непосредственной близости от школы — Тонкс, профессора МакГонагалл, Стебль и Флитвика, а иногда к ним присоединялись и Билл с Флёр, Сириус под оборотным зельем (но это редко, потому что он всё время норовил сбегать к Гарри), Кингсли, Гестия и некоторые другие члены Ордена. И вот, это было ещё одно, абсолютно не отличающееся от других, внеплановое патрулирование коридоров замка. К учителям Хогвартса должны были присоединиться Билл и Тонкс. Когда старший сын Уизли трансгрессировал к неё в Хогсмид, он был чем-то взволнован. — Грозный Глаз сказал, что сегодня мы увидим то, чего не видели почти год, — ответил он на вопрос девушки. — Заманчиво, — согласилась та и они вместе зашагали по дороге в Хогвартс, без проблем пройдя защитный купол, установленный над школой директором. Но, когда они подходили к главному входу в школу, они заметили около дверь какую-то тёмную фигуру, явно ожидавшую кого-то. Он стоял в тени астрономической башни и его лица не было видно. Билл толкнул Тонкс за спину и первым шагнул ему навстречу (её, конечно, возмутило такое поведение, и она быстренько сравнялась с другом). Но когда они с палочками наготове подошли на расстояние, с которого можно было разглядеть лицо постороннего, тот сделал шаг из темноты. Это был Люпин. Ещё более худой, чем обычно, с новыми шрамами, но живой и здоровый Люпин. — РИМУС! — Тонкс с дикими воплями кинулась на шею оборотню, на минуту забыв про все обиды, и в частности про то, что собиралась прибить его, когда в следующий раз увидит. Не вышло. Люпин тоже крепко обнял девушку, и она быстро отпустила его, отойдя в сторону, чтобы дать возможность поздороваться с тоже очень радостным Биллом. -Что ты тут делаешь? — поинтересовался Уизли. — Грозный Глаз попросил меня помочь вам с охраной Хогвартса. — Давно ты вернулся? — поинтересовалась девушка. — Вчера вечером. Моя миссия закончена. — Прекрасно, — улыбнулся Билл. — Пошли, нас ждём профессор МакГонагалл. Они встретились с деканом Гриффиндора, и распределили обязанности. Люпин и Тонкс должны были проверить все тайные выходы из школы, а профессора и Билл патрулировали этажи. Обход Римуса и Тонкс проходил в полном молчании. Тонкс не хотела навязываться, но всё же спросила: — Рем? — Да? — он взглянул на неё из-под опущенных ресниц. — Ты не поменял своё решение? — Нет, — как-то слишком грубо отрезал он, но в этот момент в воздухе материализовался Патронус Билла: — В Хогвартсе Пожиратели. Идут к Астрономической башне. Римус с Тонкс переглянулись и сорвались с места. Когда они достигли места назначения, там уже вовсю шёл бой. Пожирателей снова было в несколько раз больше, чем Орденовцев, к тому же, было и несколько школьников, что значительно усложняло дело. В бою всегда так. Более опытные всегда чувствуют ответственность за младших, и стараются не допустить жертв среди них. И ведь у них даже не было возможности вызвать подмогу, хотя бы потому, что у них просто не было лишней секунды, чтобы взмахнуть палочкой и вызвать Патронуса. А если бы она появилась, то он не смог бы так быстро одолеть такое большое расстояние. Малфой проскочил мимо и взлетел по лестнице на самый верх Астрономической башни. Почти сразу же за ним последовали Пожиратели смерти, и последний из них взмахнул палочкой, создав что-то вроде невидимого барьера, и устремился за остальными. Невилл Долгопупс попытался последовать ними, но его откинуло от этого барьера. В этот момент Гиббон, который остался сражаться с Орденовцами, как будто сошел с ума — он стал, ни в кого не целясь, расшвыривать заклятия по всему помещению. Всем приходилось не только драться со своими противниками, но и уворачиваться от его проклятий. Тут появился Снегг, который поспешил вслед за всеми Пожирателями в башню, и легко прошел сквозь барьер. Люпин попробовал сделать тоже самое, но его откинуло так же, как недавно Невилла. Особо мощное заклинание Гиббона попало в стену, и всё затрещало. Через несколько секунд с оглушительным грохотом обвалилась часть потолка, погребая под каменными плитами почти всех Пожирателей, Тонкс, Билла, профессоров МакГонагалл и Флитвика. Те, кого не задело, бросились на помощь, и, быстро освободив их из завалов, обнаружили, что обвалом уничтожило и защитный барьер. Все бросились к лестнице, и, когда им попались Снегг с мальчишкой, все их пропустили, стремясь достать настоящих Пожирателей. Они не заставили себя долго ждать, и снова завязалась драка. Тонкс, у которой, видимо, была сломана лодыжка после обвала, пыталась не потерять сознание от боли, сражалась с очередным Пожирателем. Сквозь шум она услышала вскрик Невилла, увидела лежащего в луже крови на полу Билла, мелькнувшую где-то вспышку Авады и снова сосредоточилась на своём противнике. А потом как-то неожиданно всё стихло. Буквально за пару минут. Все Пожиратели исчезли, и Тонкс тихонько осела на пол, стараясь не тревожить повреждённую ногу. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки подняли её и куда-то понесли. Наверное, в больничное крыло.