Оборотни тоже заслуживают счастья

Молодожены наслаждались своим новым положением. Римус и Нимфадора были счастливы, как никогда в жизни. Римус, привыкший к бесконечным скитаниям и унижениям из-за ликантропии, наконец-то почувствовал себя нужным. И хотя его с новой силой начали терзать сомнения, правильно ли он сделал, что женился на Тонкс, но, глядя на жену, они улетучивались с удивительной скоростью. Дора, и без того всегда яркая и веселая, стала просто светиться. Всё, кто видел её, поражались, как может так быстро меняться психологическое состояние человека — ведь ещё пару месяцев назад она была потухшей, не имеющей никакого смысла жизни. Однако, некоторые проблемы в их семейной жизни всё-таки были. Родственники матери восприняли эту новость в штыки, и, хотя они в принципе не общались с Тонксами, но считали своим долгом донести до них своё мнение об этом поступке. Нимфадора, получившая несколько таких писем в первые дни после свадьбы, очень бесилась из-за этого и посылала своих дорогих тёть и кузенов далеко и надолго. Но ещё больше девушка расстраивалась, когда видела, как на это реагирует Римус. В такие моменты он сразу грустнел, поникал и на какое-то время замыкался в себе. А ещё он предупреждал Тонкс, что они могут нанести и физический вред, во что девушка категорически отказывалась верить и не стала укреплять защитные купола над своей квартирой и домом родителей. Её отпуск закончился, и девушке пришлось выйти на работу. В первый же день она пришла сама не своя, очень злая и сердитая. — Что случилось, дорогая? — удивленно спросил Римус, встречая жену у порога и притягивая к себе. — Пока меня не было, начальство пропихнуло кучу новых законом! — возмущенно отозвалась девушка, отрываясь от его губ. — Мракоборцам теперь разрешено использовать все непростительные заклятья для получения сведений! Это ужасно! Чем мы тогда лучше Пожирателей смерти? — Ты права, но я тебя прошу, Дора, успокойся. — Да как я могу успокоиться, когда такое твориться? Идёшь мимо комнат для допросов, а там Круциатусом людей пытают! Если так дальше будет продолжаться, я уволюсь. — Ты готова отказаться от профессии, о которой всегда мечтала? — Во-первых, далеко не такой была эта профессия в моих мечтах. Мерлин, да она ещё полгода назад была не такой! А, во-вторых, когда мы победим в этой войне, и эти ужасные приказы людей Волан-де-Морта будут отменены… Не успела она договорить, как за дверью раздался хлопок трансгрессии. Люпины насторожились и потянулись к палочкам. Дверь резко отворилась и на пороге появились отец и сын Малфои вместе с Беллатриссой. Сразу же завязался бой. Римус взял на себя Люциуса, а Тонкс опять сцепилась с тётушкой. Драко стоял в стороне, и, казалось, вообще не понимал, что происходит. Римус был искуснее соперника в боевой магии, и очень быстро стало понятно, кто победит в этой дуэли. Но когда Малфой-старший был на грани провала, внезапно в спину Римусу ударило Оглушающее заклинание — это Драко вышел из ступора. Тонкс, на секунду отвлекшись на падающего мужа, пропустила выпад Беллатриссы, с свалилась без чувств рядом с мужем. Ощущение парной трансгрессии привело в чувство Нимфадору и Римуса. Они открыли глаза увидели перед собой огромный особняк Малфоев. Их силой подняли с земли и потащили внутрь. — Что нам с ними делать, Белла? — низким голосом поинтересовался Люциус. — Через несколько минут начнется собрание, поэтому бросим их в подвал, а позже с ними разберемся. Наконец-то я пущу кровь грязному выродку Андромеды, — она залилась абсолютно безумным смехом. Римус и Тонкс переглянулись. У входа их встретил Сивый со своей шайкой, и, крепко схватив их за связанный руки, повели в подвалы замка. — Ммм, знакомый запах, — протянул, поводя носом, Фенрир. — Люпин, никак ты? Римус ничего не ответил. — По какой-то причине ты ещё не прибился к нашей стае. Социопатов. Изгнанных из нормального общества. Других. — Ты тот, кем ты себя считаешь, — твердо ответил Римус. — Я — человек. — Ооо, да. Оборотень, женившийся на предательнице крови. Вечером от вас не останется и мокрого места. Беллатриса сегодня в ударе. Их бросили в комнату, где не было ничего, кроме каменных стен и какой-то подстилки, очевидно, предназначенной для сна. Когда Пожиратели ушли, Люпины начали судорожно обсуждать случившееся. — Мне кажется, что мы нарушили какой-то закон, и нас смогли отследить. Что-то вроде заклинания Надзора над несовершеннолетними. — Что что мы могли сделать? Не может же это быть от того, что я так высказывалась о политике Министерства и о Пожирателях… — Стой, — прервал её Люпин. — Что последнее мы сказала? — «… И эти ужасные приказы людей Волан-де-Морта будут отменены…» — процитировала девушка саму себя. Её осенило. — Они наложили табу на имя Волан-де-Морта. Как правило, называют его по имени только члены Ордена, и то не все. Вот они и отслеживают нас. Грюм недавно рассказывал о таком случае — Пожиратели появились из ниоткуда и схватили семью Эммелины Вэнс. — Надо будет предупредить об этом Орден, если мы выберемся отсюда живыми. — Обязательно выберемся. Неизвестно, сколько они ещё так просидели. Тонкс вроде даже задремала на плече у мужа, как эхом зазвучали чьи-то тяжелые шаги и дверь их камеры резко отворилась. В проходе стоял какой-то громила из шайки Сивого. — Эй, ты! Девчонка! — прикрикнул он. — Поднимайся, тебя ждут наверху! — Я пойду вместо неё! — тут же встал на ноги Римус. Судя по выражению озадаченности, появившемся, а лице Пожирателя, особым умом он не отличался. — Сказано привести только девчонку, — сказал, наконец, он. — А ты сиди здесь, а то я тебе… — он показал Люпину свой огромный кулак. Потом бесцеремонно схватил Тонкс и уволок наверх. Там её уже ждала Беллатриса. — Ну вот мы и снова встретились, дорогая племянница, — елейным голосом проговорила она. — - Думаю, моя сестрица будет очень рада узнать, что её чертова грязнокровная дочь погибла от моей руки. И поверь мне, твоя смерть не будет быстрой. Сегодня я запытаю тебя Круциатусом, а потом буду отрезать тебе части тела и отправлять их Андромеде. И снова этот безумный смех. — Может быть, когда-нибудь она и соберет труп своей ненаглядной дочери по кусочкам… КРУЦИО! Казалось, крики Нимфадоры было слышно во всём доме. В трапезной, где как раз находился Тёмный Лорд с братьями Лестрейнджами. В жилых комнатах, где Нарцисса, полулёжа на кровати, читала книгу. И в подвале, где сходит с ума Римус. Тонкс вернули в темницу через несколько часов. Она была без сознания, а пульс еще прощупывался. Римус, насколько было возможно, попытался облегчить её страдания, и девушка очнулась, но вскоре уснула. Римус сидел, держа голову девушки на своих коленях. Вдруг снаружи послышались торопливые шаги. А через минуту дверь отворилась. Её белые волосы слишком выделялись в тёмном подземелье.