Оборотни тоже заслуживают счастья

Андромеда и Тед отреагировали на известие о свадьбе весьма спокойно. Тонкс ожидала, что мама будет против, но та лишь немного улыбнулась и отвела взгляд. Когда, после ужина Римус и Тед вышли во двор и женщины остались одни, Тонкс спросила: — Мам? — Да? — Ты так легко согласилась на наш брак с Римусом. На тебя это не похоже. — А какую реакцию ты ожидала? — Такую же, как и на все мои безумные желания. Попыталась бы отговорить, переубедить, заставить, в конце-концов… — Ох, милая… Поверь, я знаю, что это такое на собственном опыте. Ради создания новой семьи я отказалась от старой. В один момент, после седьмого курса, я потеряла всех — отца, мать, сестёр. Но обрела Теда. Тогда я поняла, что это чертовски неправильно — семья не должна распадаться, они должны всегда держаться вместе. Но для меня пути назад не было. Я не могла потерять Теда, он моё всё — даже сейчас, почти двадцать пять лет спустя. В родительском доме я не чувствовала себя счастливой — все эти разговоры о чистоте крови, пренебрежительное отношение ко всем нечистокровным просто сводили меня с ума. Но это была моя семья. Мама, которая родила меня. Отец, который по-своему любил. Сестры, которые скрашивали моё нахождение дома вне Хогвартса. Тогда я дала себе слово, что никогда не буду осуждать выбор своих детей. Но всегда буду рядом, чтобы поддержать их. Тем более, я знаю Римуса ещё со школы, и он — единственный человек, помимо, наверное, Грозного Глаза, кому я могу доверить твою жизнь. Расчувствовавшаяся было Тонкс рассмеялась. — Из них двоих я выбираю Римуса. — Не сомневаюсь, — улыбнулась Меда. — Когда у вас свадьба? — Двадцать пятого. Мы решили, что опасно привлекать внимание к нашему союзу, поэтому выберем какую-нибудь церквушку подальше отсюда. Из гостей будете только вы с папой, родители Римуса, Сириус и Грюм. — Хорошо, дорогая. Тебе нужна помощь? Может быть, в выборе образа? — Нет, мам, спасибо. Пусть это будет для всех сюрпризом. Римус и Тонкс решили, что отправятся в небольшую деревню на севере Шотландии. Римус был таким радостным, что прямо светился изнутри. Когда они посещали его родителей, чтобы сообщить о свадьбе, Лайелл сказал девушке: — Я никогда не видел его таким счастливым. Спасибо тебе за сына. Она улыбнулась ему и ответила: —  Он делает то же самое со мной. Вечером, двадцать четвертого июля они вернулись с собрания Ордена. Как только за ними закрылась входная дверь, Римус притянул девушку к себе. — Последний вечер ты Тонкс, — сказал он, поцеловав её в губы. — Я совсем не против сменить фамилию на твою, — ответила Тонкс, с трудом оторвавшись от его губ. — Нимфадора Люпин — хорошо звучит, правда? — Без Нимфадоры ещё лучше, — с недовольным лицом произнесла она. — Брось, у тебя самое красивое имя на свете. Ты самая красивая на свете, — шепнул он её на ухо, взял на руки и отнёс в спальню. На следующее утро, когда Тонкс проснулась, Римуса уже не было. Они заранее договорились, что он уйдет пораньше, чтобы не видеть невесту до свадьбы. Девушка сладко потянулась, встала с кровати и пошла на кухню. Там она обнаружила ещё не остывший омлет со стаканом апельсинового сока и запиской:

Это твоё последнее утро в статусе свободной женщины. Запомни его. Уже вечером ты будешь миссис Люпин.

Настроение стал ещё лучше, и девушка, быстро позавтракав, отправилась собираться. Она уже давно решила, что наденет на свадьбу — её выбор пал на рваные джинсы. Поэтому она не хотела говорить матери. Да и Римус не знал. Но Дора была уверена, что он оценит такой ход. Тем более они договорились одеться как обычно. К голубым рваным джинсам девушка подобрала приталенную белую футболку и белые кроссовки на высокой подошве. Волосы она выкрасила в каштановый, как у мамы, чтобы не привлекать лишнее внимание. Довольным взглядом окинув своё отражение в зеркале, она вышла из дома и трансгрессировала. Римус уже ждал её. Он стоял около церкви и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. На Люпине были чёрные брюки и белая рубашка, а в руках был букет цветов. Он светился от счастья и выглядел просто потрясающе. За его спиной стоял Сириус. Увидев племянницу первым, он прыснул со смеху. — Серьёзно? — спросил он, когда она подошла к ним. — Ты пришла на собственную свадьбу в джинсах? —  Она прекрасна, — негромко сказал Римус, протягивая девушке букет цветов и целуя её. Прибыли Тед с Андромедой. Последняя тоже была не в восторге от внешнего вида дочери, но в самом деле, не отправлять же её домой переодеваться. Послышался ещё хлопок — трансгрессировали Люпины. Последним, зыркая своим волшебным глазом во все стороны, появился Грюм. И сразу же сообщил, что слежки нет. Их пригласили в зал. В нём звучала негромкая музыка, а с потолка сыпалась какая-то сияющая пыльца. Сириус, Лайелл, Хоуп, Грозный Глаз и Андромеда сели на свои места, возбужденно перешептываясь. Вдруг музыка стихла. И из больших дубовых дверей вышла Нимфадора в сопровождении отца. Тед провел её через весь зал прямо к Римусу, вложив в его руку ладонь дочери. — Береги её, — тихо сказал он так, что услышал его только Люпин. — Обязательно, — не смутившись, ответил тот. Когда Тед занял своё место, священник начал свою речь: — Мы собрались здесь в этот волшебный день для того, чтобы скрепить союз двух любящих сердец… Римус и Нимфадора стояли перед ним, держась за руки и широко улыбаясь. Римус машинально отметил, что ладошки у девушки холодные от пота — очень волнуется. Но и сам Люпин был хорош, вынося пол утра мозг Сириусу. — Римус Люпин, вы согласны взять в жены Нимфадору Тонкс? Быть с ней в горести, радости и печали? Защищать её всеми силами? — Согласен. Из палочки священника вырвалась золотая нить и обвила руки пары. — Нимфадора Тонкс, согласны ли вы стать женой Римуса Люпина? Быть верной и любящей женой, оберегать и поддерживать его? — Согласна. Вторая золотая нить обвила их запястья. — Объявляю вас мужем и женой! Скрепите ваш союз крепким поцелуем! Когда губы Римуса и Тонкс соприкоснулись, третья нить обвила их руки. Потом этот золотой комок взвился в воздух и рассыпался над молодоженами тысячей золотых искр. Андромеда и Хоуп уже не пытались сдерживать слёзы. Они сидели в объятиях мужей, который успокаивающе гладили их по плечам, сами еле сдерживаясь. Сириус сидел, улыбаясь во весь рот, и незаметно стёр с глаза слезинку. Он вспомнил Джеймса и Лили. Такие же красивые, такие же счастливые. И так ужасно погибшие. После церемонии они отправились в Нору по приглашению миссис Уизли. По её словам, в такое время люди не должны забывать о праздниках, и даже в самую страшную войну нужно отмечать такие счастливые события. Все были счастливы и беззаботны, и празднование затянулось далеко за полночь. Когда Джинни и Рон уснули прямо в креслах, Римус наклонился к жене и шепнул её на ушко: — Миссис Люпин, не забывайте, нас с вами ещё ждёт первая брачная ночь.