Оборотни тоже заслуживают счастья

Рождество подкралось незаметно. Их последнее Рождество вдвоём. Казалось, только вчера была их свадьба, свадьба Билла и Флёр, увольнение Тонкс… А уже на дворе стоял декабрь. Выпал первый снег, а Сириус уже традиционно доставал всех Рождественскими гимнами. Дора могла по нескольку часов сидеть на подоконнике, поджав ноги, и наблюдать за медленно падающим снегом, представляя, как через год она будет рассказывать о нём своему ребенку. Они не хотели заранее узнавать пол ребёнка, поэтому не торопились и покупать одежду для него. Римус отметил, что, чем больше срок беременности у его ненаглядной Тонкс, тем спокойнее она становится. У неё пропала тяга к опасности, бездумным поступкам, и, самое главное, исчезла её неуклюжесть. Вместо обтягивающих рваных джинсов и маек она теперь предпочитала удобные костюмы, а её волосы всё чаще становились светло-розовыми, до плеч. Девушка теперь передвигалась, словно порхая над полом — ни одного неловкого движения. Её родителям оставалось только удивляться, насколько их дочь, оказывается, может быть грациозна. Да и физическое состояние девушки стало гораздо стабильнее — её почти не тошнило, а Римусу и Сириусу больше не приходилось среди ночи искать непонятно что. Впрочем, их счастье было недолгим. Рождество было решено встречать всем вместе на площади Гриммо. Сириус этому факту несказанно обрадовался, и за две недели уже повесил все украшения (Римус еле уговорил его не ставить ель так рано). И в сочельник за праздничным столом собрались: восемь Уизли (включая Флёр), чета Тонксов и чета Люпинов, Блэк и Кингсли. Несмотря на праздничную атмосферу, которую изо всех сил старался поддерживать Сириус, в воздухе всё равно витало ощущение опасности и нависшей над всеми угрозы. Для всей семьи Уизли было тяжёлым бременем отсутствие сразу двух сыновей — Рона и Перси, а Сириус очень переживал за Гарри. Весь Орден был в недоумении, чем могут заниматься эти трое подростков, скитаясь непонятно где? Больше всего это (а если быть точнее, то, что его не взяли с собой) оскорбляло чувства Сириуса. И вот, когда Сириус отлучился на улицу на полчасика (по официальной версии — «пометить территорию», по реальной — ещё за выпивкой), а Молли опять включила по радио концерт её любимой Селестины, все стали постепенно расходиться от стола. Билл с Флёр и Римус с Тонкс устроились на небольшом диване, что-то тихонько обсуждая. Молли сидела с Джинни и рассказывала ей интересные истории из своей юности, параллельно слушая концерт, Артур и Кингсли снова переключились на обсуждение дел Ордена, а Чарли с близнецами обговаривали поставки для «Всевозможных волшебный вредилок». Вернулся Сириус. В темноте почти никто не заметил его затуманенный взгляд, а, если и заметили, то списали на количество выпитого. — Товарищи! — вдруг проорал Блэк так, что все подскочили. — Я приглашаю вас на эту прекраснейшую площадь для созерцания лучшего салюта этого тысячелетия! Прошу, прошу! — он стал подпихивать всех к выходу. Тонкс, Римус, Билл и Флёр встали последними — уж больно их увлекла беседа. Они неожиданно обнаружили у себя очень много общего, и статус новоиспеченной семьи в такое непростое время был просто как вишенка на торте. Мужчины на удивление легко сошлись в политических взглядах, в том, каким они хотят видеть будущий мир, в котором уже не будет Темного Лорда, а девушки оживленно обсуждали все на свете, начиная от хитростей в готовке и заканчивая воспитанием детей. И только когда Сириус уже вынул свою палочку и пригрозил отлевитировать их на улицу, они неохотно поднялись со своих мест. — Что-то тут не так, — прошептал Римус на ухо жене. — Ты о чём? — не поняла девушка. — Поведение Сириуса. Оно не такое, так обычно. — Родной, у тебя уже паранойя, как у Грозного Глаза. Сириус — он и в Африке Сириус, — отмахнулась Тонкс, крепко поцеловав мужа в губы. — Как знаешь, — не стал спорить Люпин, но накинул на них двоих защитный купол. Так, на всякий случай. Фейерверк Блэка превзошел все ожидания. Небо осветилось тысячами искр, и стало светло, как днём. Все были вне себя от восторга. Но тут случилось непредвиденное. Первой рухнула Флёр. Её просто скосило неизвестно откуда взявшимся жёлтым лучом. Вслед за ней рухнул Чарли, потом Джинни. Остальные члены Ордена наконец-то отошли от ступора, и, быстро воздвигнув защитный барьер, стали оглядываться по сторонам. Билл бросился к жене, а Молли к детям. — Они еле дышат, — быстро доложил Билл. — Им надо в Мунго. — Но мы не сможем трансгрессировать вдвоём с тремя пострадавшими! Это невозможно! — Возьмите Тонкс с собой, — вмешался в разговор Римус. — Что?! Нет! — сразу возмутилась та. — Дорогая, подумай о ребенке. Так будет безопаснее. Всё будет хорошо, обещаю, — сказал он и быстро поцеловал её в щёку. — Дора, Римус прав! — поддержал тестя Тед. — Хорошо, хорошо, я поняла. Берегите себя, — она с надеждой глянула на родных и, взяв Джинни за руку, трансгрессировала вместе с Биллом и Молли. — Ну, хоть что-то, — оптимистично заметила Андромеда. Где-то совсем близко раздался леденящий душу смех. Его Андромеда узнает из тысячи. — Что тебе надо, Белла? — громко спросила она. — Ты прекрасно знаааешь, сестрёнка, — протянула Беллатриса. — Мы не успокоимся, пока не истребим всех грязнокровок и предателей крови! И ваша семейка будет моей самой желанной целью, — она хищно облизала губы, и в этот же миг в Тонксов полетел синий луч. Тед и Андромеда, будучи уверены, что барьер его поглотит, отскочили на полметра в сторону, когда луч проклятья просвистел в миллиметре над их головами. Слава Мерлину, Белла промахнулась. Они испуганно посмотрели на стоявшего рядом Римуса. Он, перестав, наконец, вглядываться в толпу членов Ордена, сказал: — Сириус. Он рушит барьер. Он под Империусом. Прости, друг, — шепотом добавил он и послал в Блэка Остолбеней. Сириус рухнул на землю, и его магия перестала разрушать защитный купол. Приободрившиеся члены Ордена, спустя какое-то время, смогли справиться с Пожирателями. Тем временем в больнице св. Мунго. Тонкс и Билл нетерпеливо нарезали круги под дверью больничной палаты. Они смогли убедить Молли в том, что всё будет в порядке, а Патронус Артура о том, что они справились с Пожирателями и теперь им нужна помощь, окончательно убедил миссис Уизли вернуться домой. Естественно, предварительно взяв с Билла и Нимфадоры честное слово, что, если станет хуже, они непременно вызовут её. — Билл, — Тонкс всё же присела, почувствовав, как начало тянуть живот от переживаний. — С ними же всё будет хорошо?  — Надеюсь, Тонкс, — ответил ей парень, присаживаясь рядом и приобнимая её. — Они сильные, справятся. А тебе не стоит так волноваться, ребёнку вредно. — Я знаю, но успокоишься тут с вами, каждый день чёрт знает что творится. — Когда-нибудь всё закончится. Главное верить. И не сдаваться. В эту минуту из палаты вышел целитель. — С вашими друзьями всё будет хорошо. Буквально за неделю мы их поставим на ноги. Облегченный вздох. — Но, мистер Уизли, могу я с вами поговорить? Это важно. Билл удивленно вскинул брови, но быстро ответил: — Да, конечно. Разрешив Тонкс зайти в палату к друзьям, целитель отвел Билла чуть в сторону. — Мистер Уизли, у Флер после произошедшего нападения...