Оборотни тоже заслуживают счастья

Чуть больше месяца прошло в таком состоянии. Тонкс хотелось сначала одного, потом другого, а ещё всего сразу и побольше. Римус, Сириус и Тонксы-старшие уже хватались за голову. Но жизнь продолжалась, и Пожиратели захватывали все больше власти. Отпуск Нимфадоры закончился, и она вышла на работу. И в тот же день ушла. Сентябрь, 1997 - Дора, милая, ты уверенна, что все нормально? - Всё прекрасно, Римус, - отвечала Люпину жена, стоя перед зеркалом и с космической скоростью меняя цвет волос. Он всегда поражался, как при такой скорости девушка умудряется так спокойно разговаривать. - Я в норме. - За последние пол часа тебя стошнило четыре раза, - мрачно констатировал Римус. - Это ты называешь нормально? - Дорогой, - Тонкс оторвалась от своего занятия и повернулась к нему. - Я беременная, а не больная, тем более у меня ещё такой маленький срок, не надо меня так опекать! Её всегда раздражало, когда чья-либо опека становилась через чур сильной. Чаще всего это были, конечно, родители. Ну ещё Грюм. И Джон. И Сириус. И Римус. И ещё чёртова куча народа, которая думает, что девушка не может себя защитить. - В том то и дело! - в сотый раз завел свою гармошку Римус. - Это не-пред-ска-зу-е-мо! Тем более, ты теперь отвечаешь не только за свою жизнь! Кстати, с какой недели беременности уходят в декрет? - Вообще с тридцатой, но мракоборцы, я думаю, где-то с двадцатой. После того, как начинает расти живот, от нас нет толку. Но надо уточнить, нам это не рассказывали, потому что практически все мракоборцы мужчины. - Ты знаешь хоть одну женщину-мракоборца? - Хм, - Тонкс задумалась, - последняя, кого я помню, это Алиса Долгопупс. - Монументально, - заключил Римус, - за полвека две девушки в профессии. - Всё будет хорошо, Римус. - Но всё равно, будь аккуратна. За двоих. - Обязательно, - ответила ему девушка, и, крепко поцеловав в губы, унеслась на работу. Когда Тонкс зашла с свой старый добрый кабинет, её ждал сюрприз - на её рабочем столе красовался букет гипсофил. Она, обрадовавшись, окинула взглядом комнату. - Привет, - к ней подошел Джон. - Сколько, во имя Мерлина, мы не виделись? - Не так уж и много, если сравнивать с вечностью, - улыбнулась девушка и обняла друга. - В честь этого исторического события я предлагаю после работы заскочить в паб, отметить. Если Римус, конечно, не против. - Джон, я бы с радостью, но давай лучше к Флориану Фортескью, а? - Но ты же обожала тот паб... - Та я и сейчас его люблю, просто мне нельзя, - выпалила девушка, многозначительно взглянув на свой живот. Смит посмотрел на неё в замешательстве, а потом его глаза округлились. - Только не говори, что ты... - Да, Джон, я беременна. Так что идём к Фортескью. Римус не против. Кстати, ты не знаешь, с какой недели мракоборцы выходят в декрет? - Сие мне не ведомо, прошу прощения, - медленно ответил всё ещё удивлённый Джон. К середине рабочего дня Тонкс всё-таки удалось хоть немного растормошить Смита, и от него стала появляться хоть какая-то польза. Казалось, что за то время, что девушка была в отпуске, за бумажную работу никто не садился. От слова совсем. - Джооон, - протянула Тонкс, листая очередной отчет. - Скажи мне, пожалуйста, как я могу писать отчеты о тех операциях, на которых меня не было? - Ну я же научился. - Так, стоп, - она резко подняла голову, - иди-ка сюда. Джон подошел к ней. - ... от него были получены стратегически важные сведения, которые были добыты заклинаниями, разрешёнными в приказе № 124... А что за приказ номер 124? - Ты у меня спрашиваешь? Я тут нахожусь четыре часа! - Надо будет потом у начальства спросить. В тот же момент в кабинет вошло только что упомянутое "начальство". Пий Толстоватый собственной персоной. - Тонкс, Смит, быстро в допросочную! У нас новый подозреваемый. Друзья переглянулись и поспешили за ним. В комнате для допроса сидел очень худой, болезненного вида человек. Создавалось впечатление, что он долгое время скитался по лесам. - Формальные вопросы не принесли никакого толку. Выбейте из него признание в воровстве магии, и можете быть свободны. И, если будет нужно, примите во внимание указ №124. - Что это за указ то такой? - А, мисс Тонкс, он вышел буквально на днях. Разрешение применения Непростительных заклятий по отношению к преступникам, - с этими словами министр вышел. - Я не собираюсь применять непростительные заклинания к людям только из-за того, что у них, понимаешь ли, грязная кровь! Это бесчеловечно! Чем тогда Министерство отличается от Пожирателей?! - Я окончательно убедился, что ничем, - вздохнул Смит. - Я отказываюсь тут работать. Ты со мной? - Естественно. Они вместе направились вслед за Толстоватым. В его кабинет Тонкс зашла последняя, громко хлопнув дверью. - Я увольняюсь! - Это невозможно, миссис Люпин. -Что? - непонятно, что поразило Тонкс больше: то, что ей не дают уволиться, или то, что её назвали по фамилии мужа. - Вы не можете уволиться, Нимфадора, - повторил министр. Как раз в этот момент в дверь зашел секретарь и молча отдал ему какую-то бумагу. Он быстро её подписал. - Потому что вы уже уволены. Вот приказ, - Толстоватый протянул бумагу ей. - За незаконные связи с полукровками и существами, несущими опасность для общества. Есть вопросы? - Нет, - отрезала Тонкс, и вышла, хлопнув дверью так, что стопка бумаг на столе министра разлетелась в разные стороны. Джон не пошевелился. - Что стоите, Смит? Соберите же это всё! - Я тоже ухожу, министр, - ледяным голосом произнес парень и вышел вслед за подругой. Римус еле успел отскочить, чтобы его не пришибло входной дверью. Ну, или, по крайней мере, не стать лепёшкой. На пороге он увидел рассерженную жену, волосы которой переливались всеми оттенками красного - от ярко-алого, до багряного. - Дорогая, что случилось? - Я уволилась. А потом меня уволили. - Что?! Почему? - Потому что я не такое чудовище, как они, Римус! С не стану пытать людей Круциатусом за их происхождение! - во весь голос прокричала девушка и уткнулась в грудь мужа. Через несколько секунд Римус почувствовал, то рубашка стала мокрой от слёз. Он крепко обнял жену и прижал к себе. Его девочка стала часто плакать. Слишком часто.