Оборотни тоже заслуживают счастья

Взвесив все «за» и «против», Римус и Тонкс всё-таки решили согласиться на предложение Билла. Родители, к которым они пришли за советом, поддержали их выбор и даже предложили свою помощь в переезде, но пара тут же отказалась, аргументировав это опасностью в первую очередь для Теда. Вообще его положение очень беспокоило близких — на них с Андромедой у Пожирателей был наточен огромный зуб, но Меде, в силу её происхождения, все же угрожало меньше опасности, а вот Теду, ушедшему из семьи одну из сестёр Блэк, приходилось не сладко. Римусу и Тонкс доставалось не меньше — дочь осквернителей рода, вышедшая замуж за оборотня, и непосредственно сам этот оборотень. Их положение было очень плачевным, поэтому семьям приходилось соблюдать ещё большую осторожность. Тед даже подумывал податься в бега, но Андромеда была категорически против — она считала, что они могут обеспечить достойную защиту дома. Люпинам было чуть проще — кроме того конфликта с Сивым, который разделил жизнь Римуса на «до» и «после», семья особо ничем не выделялась и жила довольно скромно. Но ни в коем случае опасность нельзя было приравнивать к нулю, поэтому Римус и Тонкс, у которых появилось неожиданно много свободного времени, досконально изучили весь доступный им материал об охране домов и приложили все усилия, чтобы обезопасить себя и родителей — собственно, на эту защиту и ссылалась Меда, не желая отпускать мужа. Так или иначе, всему Ордену приходилось несладко, поэтому съезжаться семьями всем казалось вполне разумной идеей. Через пару недель после Рождества Римус и Тонкс начали по-тихоньку перебираться к Уизли — учитывая интересное положение Нимфадоры и опасность всякого передвижения, это было довольно сложно. Девушка не могла трансгрессировать, каминная сеть контролировалась Пожирателями, а с уже округлившимся животом на метле особо не полетаешь. Поэтому Римусу все же помогал Тед — ситуация не оставляла выбора. А женской части семьи оставалось лишь сидеть дома, подавать мужьям уже упакованные вещи и постоянно переживать за них. Каждая их вылазка непременно заканчивалась ромашковым чаем и долгими задушевными разговорами матери с дочкой, о которых в суете рабочих будней они забывали. Война принесла не только горе и страдания, но и удивительную сплочённость семей — тревога друг за друга становилась всё сильнее, а время, проведенное вместе, ценилось всё больше. К середине января Римус и Тонкс все-таки переехали в Уизли. Билл и Флер оказались очень гостеприимными — если в первые дни Люпины и чувствовали некую неловкость от пребывания в чужом доме, то через неделю от неё не осталось и следа. А ещё произошло одно примечательное событие, которое сблизило две семьи. Спустя дней пять после того, как Римус и Тонкс стали жить в коттедже «Ракушка», Флер стало плохо. Она чувствовала сильную слабость, выходила из комнаты только для того, чтобы добежать до туалета, где могла сидеть по пол часа, пытаясь сдержать рвотные позывы, после чего у неё хватало сил ровно на то, чтобы вернуться в комнату и рухнуть в кровать. Римус и Билл удивленно переглядывались, сама Флер недоумевала, и только Тонкс, кажется, немного понимала, что происходит. — Скажи мне, дорогая, у тебя случайно нет задержки? — поинтересовалась она, когда Флер немного полегчало. Тонкс сидела на кровати рядом с ней, тихонько поглаживая по руке чуть расслабившуюся девушку. — В смысле? — сначала не поняла Флёр. — В прямом. Месячные в норме? — А какое сегодня число? — резко открыла глаза француженка. — Двадцать первое, — уже предугадывая реакцию, с улыбкой ответила Нимфадора. — Тонкс… Они должны были придти шестнадцатого, — Флер подскочила на кровати. — Неужели это то, о чем я думаю?! — Во всяком случае, очень похоже на первые признаки. — Не может быть, — не верила девушка. — Но как… Ещё и в такое время… — Ну я же как-то живу, — улыбнулась Тонкс. — Ребёнок — главная мотивация, чтобы победить в этой борьбе: только так ты сможешь гарантировать ему счастливое будущее в свободном мире. — Да, ты права, — уже увереннее отозвалась та. — Но надо же это проверить?  — Может, сделаем тест? — Да, хорошо. Тонкс? — Чего? — Как ты живешь с таким самочувствием уже пол года? -спросила Флер, падая обратно на подушки. — Это проходит, — поделилась опытом Нимфадора. — Через какое-то время. — Поскорее бы это время настало, — проворчала девушка, вновь подрываясь в ванную. — Только пока не говори Биллу, хорошо? — обернувшись у двери, попросила она. — Конечно, но тогда скажем Римусу, должен же кто-то принести тест. — Хорошо. — Рииимус! Дорогой, ты где? — через пятнадцать минут Тонкс уже была в гостиной. — Да, Дора, что ты хотела? — спросил Люпин, появляясь в дверном проёме с чашкой кофе и тарелкой с двумя сэндвичами в руках. — У меня к тебе есть одно очень важное дело. — Ну? — Мне нужен тест на беременность. Дзинь. Кружка со звоном упала, разлетевшись на сотню осколков, а по полу потекла лужа крепкого напитка. Секундой позже рядом приземлились и сэндвичи. — Дора, любимая, я, конечно, всё понимаю, но мне кажется, что в твоём нынешнем положении тесты уже ни к чему. Тонкс расхохоталась. Люпин подозрительно глянул на жену. — Это не мне нужно, а Флёр. — Час от часу не легче, — почесал затылок Римус. — Срочно надо? — Ну, как можно скорее, желательно. Только не говори пока что Биллу, пожалуйста, — попросила Тонкс уже направлявшегося к двери мужа. — Репаро! — Ну? — Нимфадора еле успела отпрыгнуть, когда дверь ванной распахнулась, и в проёме появилась сияющая француженка. — Положительный, — радостно сообщила она та. — Поздравляю! — Тонкс крепко обняла подругу — Спасибо. Ты не видела Билла? — Кажется, они с Римусом опять засели в гостиной. Пойдём к ним? — Да! Давай, я тебе помогу. Она помогла Тонкс спуститься на первый этаж — уже приличный срок у Нимфадоры вместе с её хрупким телосложением (которое она, к слову, в последнее время отказывалась менять вообще, аргументируя это тем, что не знает, как это может повлиять на ребенка) создавали проблемы с перемещением по коттеджу — и они как раз застали мужей за изучением каких-то старых книг. Увидев жен, они тут же отложили их в сторону — Римус встал, уступив место Нимфадоре, а Билл притянул Флёр к себе и та удобно устроилась у него на коленях.  — Билл, у меня для тебя новость. — Какая? — Не знаю, как переживёт этот факт твоя мама, но Уизли скоро станет ещё больше. Билл уставился на неё, абсолютно сбитый с толку.  — В смысле? — Я беременна, дурачок. Билл подскочил, сияя, подхватил жену на руки и закружил её по комнате. Весь дом заполнил звонкий смех девушки, крепко обнимающей мужа за шею. А Римус подсел к Тонкс, и, обняв её за плечи, прошептал на ушко: — Он ещё не знает, что его ждёт впереди. Искренне сочувствую ему. И надо бы ему подсказать, где найти хороший фейхоа.