парень с табличкой.

Я устало вздохнул и посмотрел в глаза матери. — Русь, милый мой, — начала она. — Я не могу и не желаю видеть, как ты скучаешь изо дня в день. О, я уже прекрасно представляю, что она скажет. Что я слишком уж мрачен и груб для своих малых лет, что мне нужно срочно обзавестись друзьями, и сделать я это смогу конечно же у бабушки. — Я поняла, что поездки к бабушке никак не помогают, поэтому я решила.. — она немного помолчала, всматриваясь в мои, полные шока, глаза, а затем продолжила: — Я решила ещё в феврале взять для тебя путевку в лагерь, — совсем тихо проговорила она и схватила мою ладонь. — Мне чертовски больно видеть то, в каком состоянии ты сейчас находишься. Я до сих пор плохо осознавал, что она говорит. Поездка в лагерь? Мне уже шестнадцатый год, какой лагерь? Таких громил ещё берут туда? Я что-то бессвязно пробормотал ей, по типу: «Я подумаю», и мать, с улыбкой на лице, вышла из моей комнаты, тихо прикрыв дверь. Моя комната была мрачной и маленькой. Кровать, которая была плохо заправлена, стол из темного дерева, на котором был полный кавардак, много разных плакатов, висевших на стене. Но не вид комнаты делал её мрачной. Энергетика? Несомненно. Даже мне самому хотелось выйти отсюда поскорее, хоть я и проводил здесь почти всё своё свободное время, которого у меня было, уж поверьте, довольно много. Я быстро разблокировал свой телефон и написал единственному человеку, которого по-дружески любил, с которым делился всем. Руслан Тушенцов. 16:56 Братан, мне мать сейчас такое сказала. Денис Шмальц. 16:58 Чего там? Руслан Тушенцов. 17:00 Она мне сообщила о том, что еще в феврале она взяла мне путевку в какой-то там лагерь и горит желанием, чтобы я туда поехал. Я в ахуе, отвечаю. Денис Шмальц. 17:00 Это все, конечно АХАХАХ, но братан, соглашайся. Ты свою мать, уж прости, доводишь постоянно. Может хоть раз стоит попробовать? Руслан Тушенцов. 17:03 Да я и так хуеву тучу раз соглашался на все эти поездки к бабушке. Пиздец, не знаю, че делать. Денис Шмальц. 17:04 Соглашайся, а заодно и спроси, в какой ты лагерь едешь и на какую смену. Может еще есть возможность взять путевку. Не бросать же мне тебя, такого бедного, беззащитного, как котика, брошенного около мусорки в коробке. Я лишь усмехнулся и задумался. А может, это всё не так уж и плохо? Может, действительно стоит. Я множество раз видел, как плачет моя мать, из-за меня же. Возможно, пора прекращать. Я быстро вышел из комнаты, особо не думая, что я скажу матери, и зачем я вообще пошел к ней. Что-то мне подсказывало, что я должен оказаться в том лагере. Да и тем более, если Ден сможет поехать - будет здорово. Мама, заметив, что я стою в дверном проеме, вскочила с дивана и посмотрела на меня. — Что же,  — начал я, взглянув на неё в ответ. — Я вроде как и..не против, — чуть тише произнес я. Улыбка сразу появилась на её лице, и она кинулась ко мне в объятия, а я, простояв в ступоре пару секунд, так и не решился обнять в ответ. — Руся, я знала! Знала, что ты захочешь, — она победно улыбнулась и отошла, даже хлопнув в ладоши, как ребенок. Я смущенно улыбнулся и задал вопрос маме: — А что за лагерь? И когда начнется смена? Мой друг тоже хотел бы попасть туда, раз еду я. Её глаза заискрились от счастья ещё больше. Наверное, довольно странные у нас отношения. Раньше всё было в порядке: я улыбался, как подобает маленькому ребенку, резвился, веселился и у меня была куча друзей. Но, в один момент всё это отошло на второй план. Мне стали неинтересны прогулки с ребятами, игры в футбол, баскетбол и так далее. И я просто закрылся. Просто перестал понимать, зачем они мне все нужны. Эти друзья. Через некоторое время, совсем короткий срок, умер мой отец. Погиб он в автокатастрофе, когда возвращался домой. С этого момента с мамой я общаться почти перестал. Она думала, и до сих пор думает, что смерть отца повлияла так на меня. Не думаю, что это так. — Руслан, ты слушаешь? — из раздумий вывел меня голос матери. — Прости, я задумался. Так что ты там говорила? Она вновь улыбнулась и повторила: — Лагерь называется 《Дорога Юности》, а смена начнется в середине июля, так что, я думаю, твой друг ещё успеет взять путевку, лето только-только началось. Я кивнул и уже собрался выходить из её комнаты, как услышал её тихий голос: — Я так счастлива, что ты согласился. В этот момент внутри что-то сжалось, и я вдруг понял, насколько отвратительно я себя вёл всё это время: я хамил и огрызался матери. Человеку, который так меня любит. — Я тоже рад, мама, — ответил я и быстро вышел из комнатки. Впервые за долгое время я назвал её так.