парень с табличкой.

Этот чертовски привлекательный мальчик заставляет меня делать какие-то странные и необъяснимые поступки. Меня забавляла его милая реакция на мои мимолетные взгляды в его сторону, то, как он вёл себя рядом со мной, постоянно меняя свое настроение: вот он, сидит совсем близко, смущённо улыбается и пытается отвести взгляд, но буквально через пару секунд его такой серьезный и какой-то взрослый взгляд заставляет меня, словно прикованного, наблюдать за ним и за его движениями, исподтишка, поражаясь и восхищаясь его мужеством. Не понимаю, как другие люди не замечают то, какой он внутри, какой он на самом деле. С виду, такой гордый и грубый парень, который мало кого к себе подпускает, естественно, имея на это самые серьезные причины, но в действительности же, его душа требует и желает внимания, нежности и любви. Это можно заметить, лишь приглядываясь к нему: глаза, что искрятся той добротой, которую он так усердно пытается закопать где-то там, внутри, глубоко-глубоко. Грустная улыбка, а вовсе не злорадная усмешка, что часто озаряет его лицо, и мне так хочется, чтобы он просто показал себя настоящим. Показывал эту его сторону только мне. Сейчас, зажимая его у стены и мало что понимая, я просто смотрю ему в глаза и прекрасно вижу то, что он чувствует: этого парнишку действительно можно прочесть легко, словно открытую книгу. В его глазах явно читается испуг, непонимание...и да, пьянящее желание ответить взаимностью. Тушенцов всё пытается отвести взгляд, разглядывая то стену, то всматриваясь в окно; да, он просто пытается игнорировать меня! И как, даже в этой ситуации, зажатый у стены, он может так мило смущаться. И знаете, блять, это чертовски заводит. — Может, ты наконец посмотришь на меня? — шепотом произношу я, совсем близко к твоему уху, неприлично близко. Ты немножко дергаешься, и я слышу, как учащается твоё дыхание. Мне так хочется дотронуться до тебя, оказаться ещё ближе, чем сейчас; но я знаю, что не могу - не сейчас. Наконец-то твои глаза встречаются с моими, и мы смотрим друг на друга так долго, и мне кажется, что проходит вечность, а может и чуточку больше. — Юлик, — так же тихо шепчешь ты, принимая приглашение в мою собственную игру, которую я только что придумал. Ты играешь совсем не по моим правилам; я не должен хотеть снять с тебя это ебаное худи, которое сам дал тебе, чтобы коснуться, именно сейчас. Не должен. Я шумно сглатываю, и прекрасно замечаю, как ты следишь за движением моего кадыка, что плавно поднимается и опускается вверх-вниз. Не могу не улыбнуться от этого - ты такой милый, и эта некая невинность превращает мои мысли в ещё более пошлые. В твоих глазах проявляется разум, которого до этого момента просто не было, и ты удивленно распахиваешь глаза, отталкивая меня. Нет, ты не настолько сильный, просто я тоже посчитал это нужным - мне пора остановиться. Я зашел слишком далеко сегодня. — Юлик, мы... — ты сбит с толку, да, мой маленький, прости. — Просто, блять, не трогай меня больше никогда, — грубо кидаешь ты, делая акцент на последнем слове, и, развернувшись, пытаешься как можно быстрее уйти подальше от меня. Твои последние слова сделали мне больно. Я знаю, что всё испортил, прости. Прошёл такой маленький срок, а я уже чувствую, что ты должен сопеть под моим боком, когда я буду просто рассматривать твоё красивое лицо по утрам, я уже чувствую тебя родным. Уже чувствую необходимость в тебе, желание ощущать тебя и хочу услышать твои стоны. А ведь прошло совсем ничего... Такой ребенок, но такой взрослый. Боже, Руслан, что же в тебе такого? Почему мне хочется ещё раз увидеть твоё личико, услышать твой недовольный голос и узнать о тебе всё. Что думаешь об этом? Я сравнил его с открытой книгой. Так вот, эту книгу мне хочется читать и читать, бережно перелистывать её странички, узнавать и понимать. Хочется унести эту книгу с собой, унести далеко, и чтобы никто не смог её больше прочитать. Эта книга - только моя. Устало вздохнув, я поплёлся проверять детей. Но я уверен, что в твою комнату я сегодня не зайду. 《Руся убежал в моей толстовке》- глупо улыбнулся про себя. Посмотрим, кто победит: твоё отрицание, или я. Поспал ли ты сегодня ночью? Что думаешь о случившемся? Я поправил прическу и вышел из комнаты. — Юль, ты куда? — задала вопрос девушка, что поправляла свои волосы даже чаще, чем я. Даша была мне близким человеком, с которым я был знаком довольно долгое время: мы учились вместе, проходили курсы и это наш первый опыт - быть вожатым целого отряда. Не знаю, как нам доверили самых старших ребят, которых мы старше года на 4 максимум, но, наверное, поэтому с нами и Елена Павловна. Эта женщина мне действительно нравилась. Она добрая, честная и самое главное - справедливая. В тот день, в ту самую секунду, когда наши глаза впервые пересеклись, я что-то почувствовал. Это что-то так приятно разливалось по всему телу, и уже тогда я хотел это чувствовать вновь и вновь. Я сразу понял, что не отстану от тебя. Когда она подвела тебя ко мне, я лишь смотрел на то, как ты кусаешь свои до непозволительности красивые губы. Так странно было испытывать чувство какого-то ненормального желания узнать тебя, видеть как можно чаще. Боже, я совсем не думал ни тогда, ни сейчас. — Я пойду будить мальчиков, — как-то грустно вздохнул я. Даша заметила, что сегодня я мало улыбаюсь и много думаю и задала вопрос, на который отвечать желания совсем нет: — Что случилось? Пожимаю плечами, намекая на то, что лезть ей не стоит. Не думаю, что это её дело. Да я и сам плохо понимаю, что происходит, но одно я знаю точно: Тушенцов надолго засел в моей голове. Или я на это надеюсь? Мне нравится чувствовать необходимость в тебе, нравится то, что зацепил меня именно ты. 416 комната. Мне остается лишь дотянуться до ручки двери, потом зайти, и я увижу его: сонную мордашку, которую, отчего-то хочется расцеловать. Меня, конечно, немного напрягает, возможно, даже чуть-чуть пугает, то, что Руся - мальчик. 《Ему всего 16, остановись, Онешко!》 - кричало моё сознание, но, как говорится, сердцу не прикажешь. Я не говорю о том, что влюблен в него. Нет, совсем нет. Влюблен - слишком сильное слово, и на сегодня такого чувства, как влюбленность (а уж тем более, - любовь), я не испытывал. Но меня так тянет к нему, мне так хочется быть рядом, так хочется просто проводить с ним время, наблюдать за ним и наслаждаться разговорами. Отчего-то я уверен: с Тушенцовым есть о чём поговорить. Я так мало знаю о нём, но даже это, блять, не останавливает меня: я просто возьму и узнаю. Главное, это то, что я уже видел его настоящим, и это было, мать его, просто прекрасно. Я несмело нажимаю на ручку и открываю дверь. Передо мной стоит парнишка, который разглядывает себя в зеркале, что висит рядом с дверью, которую я так не решался открыть. Зрачки расширились, а воздух оказался совсем и не нужным: Тушенцов стоял перед зеркалом только в моем худи. Без штанов, блядь. Руся был действительно симпатичен мне, но я не думал, что если увижу его в таком виде, то буду реагировать так. Дыхание по пизде, и руки, словно намагниченные, тянулись к нему: но я сдерживаюсь. Наконец, парень заметил, что в комнате он не один, и его реакция заставила меня на секундочку позабыть о том возбуждении, которое я испытал только что, и на моем лице закрасовалась победная улыбка: я снова увидел его смущенное личико. Какой он, всё-таки, лапочка! Я прошёл в комнату и встал около зеркала, рассматривая смущающегося мальчика. Его тоненькие ножки, руки, которые отчаянно пытаются прикрыться. Хотя худи было довольно длинным: пятую точку оно прикрывало точно 《А жаль...》 Что меня удивило - парень не спешил убегать из коридора в комнату. — Юлик, — начал ты, прикрывая лицо руками. Ты понял, что весь красный, и показывать этого не хотел. Почему же? — Ты можешь...просто выйти, блять. — шепотом, совсем тихо. Младший явно не сдерживал себя в выражениях, и это умиляло еще больше. Не знаю, что мне делать: я могу вновь оступиться и оплошаться, а могу уйти, как он и просил. Скрип двери неприятно режет ухо, и я закрываю ее. В надежде, что никто не зайдет, а ещё не проснувшиеся Денис и Даня не выйдут из комнаты, потому, что то, что я сделал в следующую секунду - неправильно. Абсолютно ненормально. Руслан снова оказался прижатым к стенке, вот только в этот раз его ноги сами обхватили мой торс, а руки смыкались в замочек за моей шеей. Мои руки накрывают твои ягодицы и так словно и должно быть: они идеально размещаются там, временами сжимая, после чего я получал хрипловатый, сдержанный, тихий стон, из-за которого я хотел просто накинуться на тебя. Ты сам виноват, нечего стоять в одной лишь моей толстовке. На секунду в его глазах я заметил страх и непонимание, но после я увидел лишь желание, ничего больше. Моё лицо так близко к его лицу и я до безумия хочу оказаться ещё ближе, почувствовать его губы на своих, узнать их вкус, зализать ранки, которые образовались из-за того, что ты постоянно их кусаешь. 《Хочу укусить его за губу.》 — противоречу сам себе. Я медленно, мучая нас обоих, приближаюсь к его губам. Осталось буквально немного, совсем чуть-чуть, и я наконец сделаю то, о чём думал эти последние пару дней. Рваное, загнанное дыхание Тушенцова на моих губах. Твои губы кажутся мне такими сладкими с виду, такими нужными и нежными. Знал бы ты, малыш, что я держусь уже из последних сил. Худи задралось, и я чувствую твою голую кожу даже сквозь джинсы. Ткань джинс мне мешает, хочу ощущать тебя полностью. Всё это время я просто смотрю в твои глаза, поражаясь их красоте. Казалось бы, карие глаза - да что в них такого? Но когда я смотрю именно в твои глаза, излучающие тепло, такие успокаивающие, но в тоже время те глаза, будоражащие кровь в моем теле, я просто теряю рассудок. Так радует, что ты не поддаешься сразу. От этой хуйни я возбуждаюсь ещё больше. Нравится твое постоянное смущение, неловкие, но изучающие и оценивающие взгляды. Любой твой взгляд кажется мне таким привлекательным. Я в восторге от того, как ты на меня смотришь. Твой так не вовремя появляющийся разум в глазах начинает меня раздражать, хотя я совсем недавно лестно отзывался о твоей неприступности. Чёрт, я так хочу тебя поцеловать. Джинсы в области паха уже жмут: блять, ребенок, что ты творишь со мной. Руслан пытается меня оттолкнуть, и я, вновь признавая своё поражение, отпускаю тебя на пол. Такие худенькие ножки подкашиваются, и я снова улыбаюсь. Хоть ты уже и стоишь на ногах, но помучать тебя ещё немножко хочется. Во взгляде лишь злость, ненависть и отвращение. А чего я ожидал? Всё-таки не выдерживаю и оставляю мокрый поцелуй у тебя на лбу. Знаешь, мы похожи на парочку. Почему мне это так нравится? Ответ, я, похоже, уже нашел. — Ты.. — отталкиваешь, совсем не хочешь принять. — Ты, блять, ебаный извращенец! — зло выкрикнув последние слова, ты забегаешь в свою комнату, громко хлопая дверью. Послышались сонные возражения твоих друзей: похоже, делать мне тут больше нечего.