тот раз, когда...

      На совместных заданиях бывало весьма опасно находиться юноше, который привык работать в одиночку. Сейчас они были в Вашингтоне, и у Тони Старка был план по свержению горе злодеев, но Питер не хотел его слушать, придумывая на ходу свой собственный, незамысловатый список действий, от которых у Тони глаза на лоб лезли. Он не был против инициативы, но мало мальски понимал, что случайно включенный режим мгновенного убийства не приведёт их ни к какому прогрессу. — Питер, мы работаем под прикрытием, — говорит Тони, натягивая свой лучший галстук и застегивая запонки на деловой рубашке. Они собирались на благотворительный вечер в белом доме, где должны были скрываться их цели, замыслившие очередное покушение в виде теракта, и где каждому было известно имя Старка. План Тони заключался в том, что он станет наживкой, весьма желанной для всякого рода преступников (признаем, все значительные лица в той или иной степени преступники), пока Питер, — в тех кругах никому не известный пацанёнок, — найдет и обезвредит заложенную бомбу. Да, они могли бы провернуть это все гораздо проще, но риск того, что вооруженными их раскроют, а следовательно прикончат сразу целый белый дом невинных гостей, то есть высокопоставленных личностей, возрастал в десятки раз. Тони разумеется спрятал под рукавом складной костюм, но сегодня он впервые собирался полностью доверить спасение жизней Питеру. О, Боже, он гордился им, и точно знал, что тот справится со своей задачей. — Мистер Старк, нам обязательно надевать ЭТО, — пробормотал Питер, указывая на странную карнавальную маску, закрепленную к тонкой палочке. Тони хмуро посмотрел на Питера, приложившего свою красную, блестящую маску к лицу, а затем расслабленно рассмеялся. Питер внимательно осмотрел одеяния Тони, нигде не замечая точно такой же странной штуковины. — О, дьявол, мистер Старк. Эта маска ведь не нужна, так? — Я думал, что ты поймёшь это сразу, пацан. Разумеется не нужна, — Тони выхватил из рук Питера маску, бросая её на диван. — Ты великолепно выглядишь и без неё. Питер залился румянцем. Этот комплимент он ожидал услышать от любой немолодой дамы на приёме, но никак не от его наставника. Тем не менее, ему было весьма приятно это слышать. Пришлось применить немаленькое усилие, чтобы сдержать норовящую улыбку, дабы показать Тони, что он может контролировать свои эмоции и выдерживать определенные манеры. — Вы тоже выглядите… чудесно, мистер Старк, — произнёс Питер, немного склоняя голову набок, чтобы разглядеть Тони под разными углами. Забавное занятие. При этом он старался не выглядеть шутливо. Тони опешил, на секунду хмуря брови, затем усмехнулся, бросая неоднозначный взгляд в сторону Питера. Этому парню стоит перестать говорить такие вещи с таким наигранно каменным лицом. — Не сдерживайся, когда мы наедине. Возможно это странно для тебя, но делать комплименты это нормально, — Тони немного покрутился вокруг зеркала, соблюдая определенный ритм, словно пробуя себя в медленном танце, заставляя его протеже неотрывно наблюдать за ним. — Делай комплименты гостям, если почуешь, что они тебя в чем-то подозревают. Лесть туманит людям головы. После всех приготовлений Питер расслабленно уселся в старковском кресле, сложив ногу на ногу. У него в кармане был антистрессовый мячик, который он, нащупав пальцами, немедленно сжал прежде, чем спросить: — А вам? — Мне? — переспросил Тони, оглядывая вальяжно сидящего Питера и аккуратно теребящего подол своего пиджака. У него был такой заинтересованный взгляд, что малейшее изменение в эмоциях Тони не ускользнет от него незамеченным. Когда Питер был таким открытым, в смысле, не прятал свои глаза и сам не прятался в глубоких свитерах, неустанно пялился на Тони, заставляя того чувствовать себя неловким подростком, пожираемым оценивающим взглядом, был абсолютно простым и готовым продолжать неловкую беседу, даже если сгорал от смущения, пересиливая себя, тогда то Старк чувствовал, что и сам не прочь открыться этому парню. — Вам тоже лесть туманит голову? — вновь повторил Питер. Старк улыбнулся, прося Пятницу завести машину. — Я к ней привык. Но задумайся, было ли лестью то, что ты мне сказал? И задумайся над тем, что ты увидел на моем лице, когда эти слова слетели с твоих губ, — практически прошептал Тони и охнул, глядя на часы. — Мне больше туманит голову то, что мы с тобой уже опаздываем, пошли, пацан. Питер лишь задумался, надеясь, что правильно воспринял слова миллиардера.

***

— Волнуешься? — спросил Тони у Питера, когда они стояли возле входа на мероприятие. — Совсем немного. Тони тепло улыбнулся, говоря этой улыбкой мол всё будет в порядке, а Питер улыбнулся ему в ответ. Затем Старк вошел в зал первым, чтобы его не заметили в присутствии кого-то еще. Он должен выглядеть максимально невнимательным, но по-прежнему оставаться сосредоточенным на каждом присутствующем. К нему подходили знакомые и незнакомые люди, чтобы перекинуться парой слов или рассказать какую-то шутку, дабы разрядить обстановку, а Тони был максимально льстящим и учтивым, спрятавшимся за своей несравненной харизмой и глубоким, пронзающим взглядом. На самом деле он переживал за Питера, который должен был осмотреть каждый уголок белого дома, чтобы найти бомбу. И кажется, переживал не зря. Не прошло и десяти минут, как он услышал какой-то жаркий спор на повышенных тонах на другой части зала. Кажется, какая-то леди отчитывала «проказного юношу, заглядывающего под юбки и явно находящегося здесь незаконно», тем самым обращая на себя кучу удивленных взглядов. Когда он подоспел туда, где произошла шумиха, он застал там Питера в помятом пиджаке, охранника тяжело склонившегося над ним и несколько значительных дам, которые сами и вызвали этого самого охранника. Старк ни капли не удивился, что что-то или кто-то явно должен был помешать этому вечеру пройти без происшествий. У них еще было немного времени, но нужно было действовать быстро. — Что здесь происходит? — вмешался Тони, обращаясь с беспокойством в голосе и тихими нотками возмущения. Питер оглянулся на Старка, виновато поджимая губы, как в те самые разы, когда Тони приходилось заметать за ним следы. И почему Питер забыл о его совете? — Мистер Старк! Этот юноша утверждает, что прибыл сюда в вашем сопровождении, но я по его хитрой моське вижу, что он пробрался сюда совершенно незако… — О, дорогая, всё в порядке. Этот молодой человек действительно со мной, — перебил её Тони, а затем демонстративно взял Питера за руку, сжимая её так нежно, словно они были парой. У последнего перехватило дыхание, а улыбка напоминала скорее улыбку неловкости и смущения, нежели победную. Он не умел подделывать свои эмоции, никак не умел. На понимающий вздох леди миллиардер не сказал ни слова, довольно улыбаясь хмурому охраннику, от которого веяло скукой, пока Питер молчаливо тратил все свои силы, чтобы играть свою немаловажную роль. Всё-таки Старк надеялся на него, и он просто не мог подвести своего наставника. — Должно быть, мистер Старк обеспечивает своих подопечных весьма щедрыми предложениями, такими как этот важный вечер, даже таких несносных мальчишек как ты. — Мистер Старк великолепен во всех смыслах, я очень ему благодарен за это, — откровенно сказал Питер, надеясь, что сейчас эта лесть, которая на самом деле являлась правдой, затуманила мозг его дорого миллиардера. Они продолжали держаться за руки и Питер чувствовал, как большой палец Тони очерчивал круги на ребре его ладони, вызывая у парня кучу нежелательных чувств. Во-первых, это было невероятно щекотно. Его улыбка была не к месту, поэтому он через силу пытался сдержаться, чтобы не рассмеяться от всей этой ситуации. С другой стороны, кожа на щеках намеревалась предательски выдать его. Она горела от настойчивых, но бережных прикосновений, а небольшой тремор его руки прямо сейчас заставил Старка беспокойно взглянуть в его лицо. — Малыш, ты в порядке? Тебя потряхивает, — прошептал Тони на ухо Питеру, зная, что таким образом их никто не услышит. То, что он назвал его так, было слышно лишь Питеру, поэтому это совершенно ненужное обращение вкупе с томным тихим голосом ещё больше распалило Паркера, у которого уже начинали тихонько алеть уши. Он не был в порядке. Он не понимал, что ему думать и что чувствовать. Это было очередной игрой, обыкновенной уловкой, чтобы подразнить собеседников, а заодно и Питера, или же смелым завуалированным намеком? В любом случае, Тони знает, какой грязный прием использовать, чтобы добиться своего. — Я в порядке, мистер Старк. Нам ещё долго придётся держаться за руки? — совершенно серьёзно спросил шепотом Питер, не глядя Старку в глаза. Грубая дама напротив него с сомнением прищурилась, заставляя его шумно сглотнуть. Именно сейчас ему хотелось включить режим мгновенного убийства для самого себя. Ну или хотя бы разрешите ему провалиться сквозь землю, черт возьми. — Тебе не нравится? Они слишком холодные, или я слишком крепко сжимаю? — отвечал вопросами на вопрос мужчина, подправляя свои последние слова показательным действием. У Старка безумно сильные руки, но они не доставляли боль, лишь большее ощущение кожи о кожу и отдающие теплом сердцебиения, сливающиеся в одно, когда Тони сжимал ладонь чуть-чуть сильнее. — В том то и дело, что мне все нравится, мистер Старк, — закончил Питер, взрываясь фонтаном эмоций внутри себя, словно пороховая бочка, от того, в чем он только что признался. Окей, прятать свои чувства он все же немного умел, ибо произнес это с весьма серьезным видом. Тони улыбнулся, затем откашлялся и уже громче обратился к собеседникам: — Что ж, кажется, мы уладили этот вопрос? — он указал кивком на притворяющегося (или не совсем) юношу, который сейчас был похож на спелый помидор. Дама кивнула и удалилась, прихватывая за собой другую молчаливую даму и хмурого охранника. Когда Тони и Питер остались одни, последний облегченно выдохнул. Они наконец отпустили руки друг друга, но их тепло непременно сохранилось до самого завершения банкета. Переглянувшись, каждый думал о своём, но последняя мысль была совершенно точно одной на двоих. — Кажется, вы задолжаете мне несколько вечеров наедине с вашими великолепными руками. — Хоть все вечера, парень. Иди спасай президента, иначе придется держаться за руку с Марком 42. Питер искренне улыбнулся, и, осмелев, оставил на ребре своей ладони, где палец Тони очерчивал узоры, быстрый поцелуй, а затем спас этот чертов белый дом.