Я не боюсь

Костя сидел возле постели Сони, крепко держа её за руку, и ждал, пока оковы медикаментозного сна окончательно отпустят девушку. Пожилая санитарка тётя Маша уже не раз и не два порывалась выгнать мужчину («Ну и что, что ты — главврач? Работы у тебя, что ли, нет?») из палаты, но тот не сдавался и не уходил. Константин оказался в Киеве волей случая 5 лет назад. Родившийся и выросший в России, в семье врачей, он с детства мечтал пойти по стопам отца и стать хирургом. А после окончания аспирантуры у молодого человека появилась ещё одна мечта: открыть свою клинику. Что он, в общем-то, сменив место жительства, и сделал. «Импульс-мед» существовал уже два года, заработав за это время безупречную репутацию, а Константин успешно совмещал руководство клиникой с врачебной практикой. Возвращаться домой, в Москву, мужчине уже совсем не хотелось. Он совсем недавно получил украинское гражданство, а родителей навещал только по праздникам (и то, не всегда). — Где я? — донёсся до мужчины слабенький голосок Сони. — Что со мной было? — Ты упала в обморок утром на работе. Тебе вызвали «скорую», а я попросил, чтобы тебя отвезли сюда. Тебе сделали операцию и сейчас тебе нужен покой. Ты должна отдохнуть и восстановиться. — Операцию? — оглядываясь по сторонам, охнула девушка. — Какую операцию? Надеюсь, не почку вырезали? — Нет. У тебя всего лишь был аппендицит. — Но почку-то всё равно отдать придётся. Моей зарплаты явно не хватит, чтобы за всё это заплатить… — Успокойся. Ни за что платить не надо. Это моя клиника. Ответить что-то девушка не успела — на тумбочке зазвонил телефон. — Не бери, — спокойно сказал Константин. — Придётся. Это с работы, наверное, — вздохнула Соня. — Подай, пожалуйста, телефон. Подняв трубку и не успев ничего и сказать, девушка молча выслушала донёсшееся с того конца провода и откинула телефон куда-то в одеяло, закрывая затем лицо ладошками. — Что случилось? — Почку всё-таки придётся продавать. Меня уволили. Кость, сколько почка стоит, не знаешь? И может ли в принципе человек жить с одной почкой? — Не неси чушь, Сонь, — улыбнулся мужчина. — Для тебя сейчас самое важное — твоё здоровье. Не беспокойся. Я обо всём позабочусь. Если надо какие-то вещи привезти — скажи, привезу. А вот кушать и пить тебе пока нельзя. Придётся потерпеть до завтрашнего утра. Кормят у нас вкусно и идти тебе никуда не придётся, всё в палату принесут. — Костя, возьми мою сумку, пожалуйста. Там для тебя кое-что есть. И съезди, пожалуйста, ко мне домой, взять вещи и пару книг. Я позвоню соседке, попрошу её собрать что-то. Мне ведь тут неделю валяться, да? — Скорее всего, две, — спокойно ответил Константин, выуживая из сумочки девушки «Гематоген» и связку ключей. — Но мы посмотрим на твоё состояние. Сейчас принесу книжку тебе, чтобы ты не скучала. Мне работать нужно. А вечером вещи тебе привезу. Потерпишь? — Конечно, Кость. Извини, что отвлекаю, — Соня смутилась. — И спасибо. — А адрес-то скажешь? Или мне по всем квартирам ходить и спрашивать, где ты живёшь? — улыбнулся мужчина.

***

Закончив все свои дела, Костя съездил к Соне, чтобы забрать её вещи. Пару сумок с лёгкостью поместились в багажник машины и отправились к нему домой — соседка решила съехаться с тем самым ухажёром, и отсутствующей Егоровой пришлось бы оказаться на улице. Ну что ж, так даже лучше. И проще. Подумав, что девушку нужно порадовать, мужчина заехал в цветочный и приобрёл корзиночку нежно-розовых роз, чтобы чем-то разбавить скуку одноместной больничной палаты. В клинику мужчина вернулся уже ближе к девяти вечера. За попытку проникновения к Соне после отбоя получил от сменщицы тёти Маши — тёти Даши. Константин еле убедил её перестать кричать на него, чтобы не перебудить всё отделение. Выспавшаяся за день девушка не спала — Морфей не торопился к ней, давая шанс прочесть ещё пару глав — книга, принесённая Костей, оказалась довольно занятным детективом. — Привет, — преодолев наконец сопротивление в виде резвой пенсионерки со шваброй, вошёл мужчина в палату. — Привет, — Соня отвлеклась от чтения и, отложив книгу, улыбнулась в ответ. — Ну как ты? Поспала? — Костя коснулся губами руки девушки, ставя затем на тумбочку букет. — Поспала. Теперь, видимо, полночи читать буду. — Я тебе вещи привёз, — показав девушке большой пакет, спокойно сказал Костя. — В шкаф положу. Утром сможешь переодеться. — Спасибо. И за книгу спасибо, очень интересная. А ты чего тут так поздно? — Я дежурю сегодня. Один хирург в отпуске, я за него. А так я редко тут в такое время бываю. Только если работы очень много. — Можешь тогда у меня книгу взять, раз я твою забрала. Чтобы тебе не скучно было. И что за крики были в коридоре? Кто ругался? — Меня уборщица пускать не хотела. Мол, время позднее, куда по помытому? Только не смейся, Сонь, а то швы разойдутся, и твой хирург меня ругать будет. — В твоей клинике тебя кто-то может куда-то не пускать и на тебя ругаться? — Представь себе. На самом деле, главные здесь — уборщицы. А остальные так, — улыбнулся Костя, бросая затем взгляд на наручные часы. — Мне пора, Сонь. Я к тебе утром зайду, — мужчина поднялся, взяв с тумбочки книгу. — Спасибо. — Хорошего дежурства, — улыбнулась Соня, снова погружаясь в чтение. — Костя! — окликнула вдруг. — Да, Сонь? Что-то не так? — обернулся открывший было двери доктор. — Всё так. Просто… Зачем ты со мной возишься? — Нравишься ты мне. Это исчерпывающий ответ? Но ответить Соня ничего не успела, ведь Константин покинул палату, плотно закрыв за собой дверь. Остановившись, посмотрел на обложку взятой им у девушки книги. Увесистым томиком оказалась «Полианна» Элинор Портер. Что ж… «А девочка всё ещё верит в сказки», — улыбнувшись своим мыслям, мужчина зашагал по тихому больничному коридору — дела.

***

Несколько дней спустя Соне стало значительно лучше. Она продолжала лежать в клинике, однако отказывалась от всех процедур и осмотров, иногда злясь и начиная кричать и ругаться. Девушка не доверяла никому, кроме Константина, навещавшего её в любую свободную минутку, которая у него выдавалась. Сам же Константин то и дело выслушивал от коллег жалобы: «Твоя эта опять отказалась от осмотра, да ещё и яблоком в меня швырнула!», «Сделай ты уже с ней что-нибудь! Ей швы завтра снимать, а она орёт как резаная, чтобы я её не трогал!». Выслушав очередное «фи», Костя поднялся со своего кресла и направился к Соне в палату, решив выяснить причины её такого поведения. — Сонь, привет, — сегодня у девушки мужчина ещё не был. — Ну ты как? — Да вроде бы получше. Как у тебя день прошёл? Работы много? — Много. Потому и не зашёл утром. Сонь, надо поговорить, — Константин резко стал серьёзным, и Егоровой стало страшно. — Ну так сколько стоит почка? — попыталась пошутить девушка, подумав, что мужчина передумал за всё платить. — Почка тут ни при чём. Что происходит, Сонь? Почему ты боишься врачей? Коллеги жалуются, что ты их к себе не подпускаешь, не даёшь осмотреть. А тебе так по-хорошему завтра швы снимать… — Я их боюсь. — А как же Георгий Владимирович? Он очень хороший врач. И тебя оперировал. Ты же не боялась его тогда? — Потому, что не знала, кто он, вот и не боялась. А теперь знаю. И боюсь. Я ему не доверяю. Почему у тебя нет хирурга-женщины? — Она есть, просто в отпуске сейчас. И я как раз её и заменяю. — Ну тогда, может, ты меня осмотришь? И швы мне тоже ты снимешь. Ты ведь тоже хирург. — То есть меня ты не боишься, — усмехнулся мужчина. — Не боюсь. Тебе я доверяю. — А зря. Нам, врачам, вообще доверять нельзя. Мы сначала спрашиваем, где болит, а потом туда давим. Да ладно тебе, — улыбнулся Костя, видя, как девушка вжалась в матрац, — я же пошутил. Давай посмотрим, что там у тебя. И пообещай мне больше в моих коллег яблоками не бросаться, ладно? — Ладно, — вздохнула Соня, откидывая одеяло. Осмотрев девушку, мужчина понял, что швы можно снять уже сегодня, а для себя отметил, что Соня очень худая и её надо бы откормить немного. — Ну что я могу тебе сказать? — протянул Костя, закончив осмотр. У Егоровой всё похолодело внутри. — Пойдём в процедурный, швы снимать. — Ну пойдём, — выдохнула девушка, направляясь следом за мужчиной. — Сразу говорю, это не очень больно, но довольно неприятно, — подготовив все необходимые инструменты, предупредил Соню Константин, поглядывая на наблюдающего за ними моющего руки того самого Сониного хирурга. — Ничего, я потерплю, — девушка улыбнулась. Костя не смог не улыбнуться в ответ, ведь улыбка у неё была какая-то необыкновенная. После окончания неприятной процедуры, Соня отправилась в палату, получив перед этим от Константина завалявшуюся в кармане его халата барбариску за терпение. — И как ты с ней справился? — удивлённо спросил у доктора Гецати коллега, чуть не получивший пару дней назад от меткой Егоровой яблоком в лоб. — Врачебная тайна, — фыркнул Константин. — А шов, Гоша, можно было и поаккуратнее сделать. Она же девочка. — Она же девочка, — передразнил хирург. — Чуть голову мне яблоком не разбила твоя девочка!

***

В обед следующего дня довольный Костя, у которого сегодня был выходной, зашёл к Соне в палату. — Ну что, Сонька, выписываем тебя сегодня. Давай переодевайся, — протянул девушке принесённый бумажный пакет, в котором та обнаружила новенький спортивный костюм и кроссовки, — собирайся потихоньку, а я сейчас быстро дела кое-какие закончу и поедем. — Куда поедем? — немного не сообразила девушка. — Домой, куда, — фыркнул мужчина. — О, ты меня домой отвезёшь, круто! Не придётся в метро спускаться. — Нет, Сонь, ты не поняла, мы поедем ко мне домой. Пока Егорова думала, что ответить, Константин, не давая ей шанса возразить, покинул палату. В смешанных эмоциях, Соня натянула на себя принесённые мужчиной вещи, которые пришлись в пору, а затем принялась собирать свои нехитрые пожитки. Решивший все свои дела Константин вернулся как раз к тому моменту, когда девушка, аккуратно заправляла кровать. — Ну что, готова ехать? — Готова, — кивнула Соня. — Но давай ты всё-таки отвезёшь меня ко мне домой, ладно? — Боюсь, что мне некуда тебя отвозить. — В смысле? — девушка опешила. — В прямом. Твоя замечательная соседка, помимо сумки в больницу, отдала мне ещё и твои книги, одежду, косметику, посуду… В общем, все твои вещи у меня дома. — Зашибись, Олеська делает, конечно, — фыркнула Соня. — Кость, неудобно… Сначала больница эта, теперь переезд… — Неудобно спать на потолке, Сонь. У меня три комнаты и одна из них свободна. Поэтому поехали. Егорова лишь тяжело вздохнула, покидая палату. Выбора у неё не было.

***

Большой внедорожник Соню пугал. Хотелось забиться куда-нибудь в уголок заднего сидения, подальше от мужских глаз, но Константин, распахнувший перед девушкой дверь, одним взглядом просто заставил её устроиться на переднем. В машине было комфортно, пахло чем-то чуть горьковатым, но приятным. Однако страх, сковавший Егорову по рукам и ногам, всё никак не хотел её отпускать. Соня вздрогнула, когда с противоположной стороны хлопнула дверь, и под капотом заурчал, подобно большому коту, мотор. — Соня, — позвал Костя углубившуюся в свои мысли девушку. Та безрезультатно пыталась найти ответ на вопрос, зачем ему это всё и не отреагировала. — Сонь! — повторил чуть громче. — А? Что? — Егорова наконец оторвалась от созерцания пейзажа за окном. — На вопрос, зачем мне всё это, я тебе уже отвечал, — будто бы прочитав её мысли, сказал мужчина. — Пока что будешь сидеть дома — тебе нужно восстановиться после операции. И даже не думай о том, чтобы искать новую работу! С твоим физическим и нервным истощением тебе прописаны тишина и исключительно положительные впечатления. У тебя будет своя комната, в твоём распоряжении будет вся моя библиотека. Можешь читать, смотреть телевизор, слушать музыку, гулять… В общем, делать всё, что твоей душе угодно. Ну и я буду рад, если к моему возвращению с работы ты будешь готовить ужин — я готовить не умею, а тебе нужно кушать как следует. Но у меня будет одно условие. — И какое же? — Соня сглотнула. Не хотелось, чтобы едва начавшая складываться сказка рухнула как карточный домик. — Мы с тобой распишемся, — перед носом девушки (спасибо пробкам) появилась бархатная коробочка с колечком. — В смы-ы-ы-ы-ысле? — протянула Егорова, глядя на украшение, игриво посверкивающее бриллиантом. — Зачем? Почему это важно именно сейчас? — Я не хочу, чтобы мы жили вместе, находясь в не понятно, каком статусе. Да, я уже был женат, но мы развелись через 4 года. Ей нужны были только мои деньги. — А ты уверен, что я не такая? — дёрнула бровью Соня. — Уверен. Ты честная. И гордая. И вообще, перед тобой кольцо, которое стоит несколько тысяч гривен. Если бы ты была падкой на деньги, оно давно бы красовалось у тебя на пальце. А ты на него даже не смотришь. И слишком беспокоишься из-за того, что я на тебя трачусь. — Я не могу принять такой дорогой подарок, Костя. — Я хочу, чтобы эта вещь была у тебя, — мужчина вложил в ладонь девушки коробочку. — Если мы расстанемся, чего мне не хотелось бы, вернёшь. Если посчитаешь нужным. — Не верну. В ломбард сдам и на море поеду, — улыбнулась Соня. — Никогда не была на море. — Твоя вещь. Поступай, как считаешь нужным. В смысле «никогда»? Даже в Одессе? — Даже в Одессе. Когда ты постоянно на соревнованиях, море ты видишь только из окна гостиницы. Ну, если вообще видишь, конечно. — Ну значит обязательно съездим на море летом. Будем восполнять, так сказать, пробелы.