Я не боюсь

Константин припарковал машину на привычном месте у высокого забора. Тяжело вздохнув, покинул салон и, забрав из багажника пакеты, направился к калитке. Сюда, в один из киевских детских домов, мужчина приезжал каждые выходные. Здесь находилась его шестилетняя дочь. С длинноногой красавицей Стеллой Константин познакомился на вечеринке по случаю дня рождения одного из своих друзей. Темноволосая скромница оказалась двоюродной сестрой виновника торжества. У молодых людей завязался бурный роман, закончившийся хоть и скромной, но красивой свадьбой. А ещё через год на свет появилась маленькая Дарина. Едва малышке исполнился год, семья доктора Гецати перебралась жить из российской в украинскую столицу — на историческую родину Стеллы (ну и что, что родилась девушка в Житомире?). Костя поступил в ординатуру и вкалывал, как проклятый, желая обеспечить своим девочкам лучшую жизнь и воплотить свою давнюю мечту о собственной клинике. И у него довольно быстро получилось «подняться». Жена, сидящая в декрете, начала ещё сильнее, чем раньше, тянуть из него деньги (поняла, что они в принципе есть и немаленькие), а, в конце концов, аргументируя это усталостью от постоянного отсутствия Константина дома, и вовсе изменила мужчине, подав затем на развод и отсудив дочь. Однако как только от человека, с которым красавица-жена наставила доктору Гецати ветвистые рога, поступило предложение переехать в США, Стелла, недолго думая, отдала Дарину в детский дом («чтобы не мешала маме строить счастье»). Косте потребовалось очень много времени, чтобы собрать все документы и сделать всё возможное для того, чтобы забрать дочь. Брак с Соней был для него ещё одной попыткой увеличить свои шансы на возвращение ребёнка в семью (у отца-одиночки, пусть и не бедного, их было не так уж и много). Нет, мужчина был определённо влюблён в Егорову, и ему хотелось, чтобы они когда-нибудь да стали одной семьёй. Просто поговорка «всему своё время» здесь не сработала. Так сложились обстоятельства. Малышка, зная, что папа обязательно приедет, уже ждала его на крылечке и, едва завидев у калитки знакомый мужской силуэт, бросилась навстречу. — Папа! — звонкий голосок разрезал тишину. — Привет, принцесса! — опустив пакеты на дорожку, мужчина раскрыл объятия, заключая в них затем радостно смеющуюся дочь. — Как дела? — Хорошо. Только я по тебе соскучилась очень! — повисая у отца на шее, поцеловала малышка его в небритую щёку. — Я по тебе тоже соскучился, солнышко, — осторожно ставя девочку обратно на асфальт, улыбнулся мужчина. — Надеюсь, что через пару недель смогу тебя отсюда забрать. — Насовсем? — Дарина, кажется, не поверила. — Насовсем, — кивнул Константин, с нежностью глядя на дочь. Зеленоглазой крошке с милыми тёмными кудряшками не терпелось поскорее оказаться дома с папой и жить в своей собственной маленькой комнатке, обои в которую они очень долго выбирали. И хоть мама и запрещала Дарине общаться с отцом, говоря, что он плохой человек, трёхлетняя малышка очень хорошо его запомнила и прекрасно знала, что он хороший. А ещё Дарина прекрасно помнила тот день, когда её «забыли забрать из детского садика». Приземлившись на любимую лавочку в парке, Константин развернул для дочки мороженое и, протягивая его ей, сказал: — Знаешь, я должен тебе кое в чём признаться… — И в чём же? — подняла Дарина глаза на отца. — Я влюбился. — В кого? — В девушку. Её зовут Соня. — А она красивая? — Красивая, — улыбнулся Костя, вспоминая о жене. — Вот, смотри, — протянул малышке телефон, открыв фотографию девушки. — А у тебя хороший вкус, — одобрила Дарина. — Она тебя не обижает? — Нет. — А ты её? — И я её не обижаю. — Правильно. Девочек нельзя обижать. Их надо любить. А ты ей рассказал про меня? — Не успел. Но сегодня обязательно расскажу.

***

Мужчина давно заприметил небольшую кофейню, прячущуюся на пересечении узких улиц одного из киевских районов. Он каждый день проезжал мимо по дороге на работу и, в один прекрасный день, решил заехать и взять кофе с собой. Ему сразу приглянулась хрупкая улыбчивая девушка за стойкой, едва успевшая открыть смену, но сделавшая невероятно вкусный кофе (Гецати и не думал, что двойной эспрессо можно приготовить так хорошо) и он решил вернуться пообедать. И, едва присев за столик, снова столкнулся взглядом с ней. Так они и познакомились. С тех пор Константин регулярно заезжал за кофе по утрам и обедал исключительно в этой маленькой кофейне, заряжаясь каким-то нереальным позитивом от вечно улыбающейся, в отличие от проходящих мимо него её коллег, Сони. Он всегда сидел за одним и тем же столиком, а девушка, даже не спрашивая, приносила ему кофе, салат и его любимые сэндвичи. Костя не понимал, чем Соня его зацепила. Но она казалась ему какой-то особенной. Однако он не мог решиться пригласить её куда-нибудь, оставляя лишь хорошие чаевые и весёлые рисунки чёрной шариковой ручкой на салфетках. А Соня хранила эти салфетки, вкладывая между страниц книг, читаемых в метро. И всё так же улыбалась Константину по утрам, обнажая ямочки на щёчках и покупая в ближайшей аптеке его любимый «Гематоген» с ёжиком на упаковке. Однако на большее, чем рисунки на салфетках, его искреннее «спасибо, Сонечка» и хорошие чаевые она не рассчитывала.

***

Первым, что увидел мужчина, переступив порог квартиры, была возмущённая Соня, стоявшая, скрестив на груди руки, посередине коридора. — Ну и где ты был, скажи, пожалуйста?! Обещал, что приедешь к ужину, а всё уже остыло давным-давно! И вообще, почему ты уже третью неделю подряд пропадаешь на выходные, не говоря мне, куда?! Я — твоя жена, я имею право знать! — У меня есть дочь, Соня, — хотела знать — получи. — Ей 6 и она в детском доме. К ней я и езжу. — А почему она не живёт с тобой? — глаза девушки наполнились слезами. — Почему она… там? — Так сложились обстоятельства. Сейчас я занимаюсь оформлением документов. А свадьба с тобой была одной из возможностей повысить мои шансы вернуть Дарину домой как можно скорее. Осознав только что услышанное и поняв для себя всё об отношении к ней всё ещё стоящего в дверях мужчины, Соня медленно развернулась и, зажав ладонью рот, чтобы не выдать своих слёз, направилась в сторону своей комнаты. Однако предательски вырвавшийся слишком громкий всхлип сдал её с потрохами. Спустя пару секунд, девушка почувствовала, как её подхватили сильные руки и, приподняв над полом, потащили в сторону дивана в гостиной. Соня уже не сдерживала рыданий, утыкаясь носом в крепкую грудь Константина, который расположился на диване, устроив девушку у себя на коленях. — Ну что такое, маленькая? Почему слёзы? — ласково поглаживая девушку по спине, спросил у неё мужчина. — Мне страшно, Костя, — тихо сказала Соня, поднимая на него мокрые глаза. — Я боюсь, что ты меня используешь и, забрав Дарину, пинком выкинешь на улицу. Точно так же, как меня с работы. Страшно от осознания того, что я вышла за тебя замуж не по любви, а по расчёту. Причём, по твоему. У нас в принципе нет отношений. Мы почти не разговариваем, я живу в твоей квартире как тень. Со мной даже консьержка не здоровается, когда я в магазин выхожу. Ну спасибо, что хоть не бьёшь и не насилуешь меня, как бывший. А вообще, у меня ощущение, что жизнь проходит мимо. Какой-то бесконечный день сурка — проснулась, в магазин сходила, поесть приготовила, книжку почитала, душ, отбой, — девушка снова всхлипнула, ощутимо вздрогнув в крепких мужских руках. Первое, что сделала Соня, переехав в Киев — стала искать работу. Надо ведь было на что-то жить, ведь стипендии хватало только на оплату общежития и несколько упаковок лапши быстрого приготовления (еда без труда — гастрит без обид). Сотни кастингов, сотни отказов и вот, наконец, «счастливый билет» — попадание в балетную труппу одного популярного телешоу. Новые люди, новые знакомства (некоторые — очень даже полезные и важные) и ОН — первая настоящая Сонина любовь. Марат был продюсером шоу, в котором танцевала Егорова. Он был немногим старше её, а ещё у него была большая квартира в центре Киева и дорогая красивая машина. Роман у молодых людей закрутился довольно быстро, а все окружающие лишь фыркали — «Что он нашёл в этой малолетке?». А у этой малолетки душа была нараспашку. Вот и вся причина. Дорогие подарки, путешествия, красивая жизнь. Старательно выстроенная самой Соней иллюзия счастья. Сказка про Золушку. С несчастливым концом. Алкоголь, побои, насилие. Шумные компании, снова алкоголь и снова насилие. Из красивой цветущей девушки, Соня превратилась в запуганную секс-игрушку для красивых богатых мальчиков, коих в окружении её мужчины было не мало. Из университета за прогулы девушку отчислили. Из шоу тоже уволили. А потом, когда она надоела и мужчине, вовсе выкинули на улицу как ненужную вещь. Без средств к существованию. Стоимости помолвочного кольца на пальце — единственного, оставшегося из прошлой жизни, заложенного в ломбард, хватило на комнату в коммуналке на окраине Киева и на первое время. И снова с чистого листа. Заново. С постоянными страхами, ночными кошмарами и бесконечной войной с самой собой. Константин понял, как виноват перед Соней и что нужно срочно исправлять ситуацию. — Солнышко, — крепче прижав девушку к себе, тихо сказал мужчина, — прости меня, пожалуйста. Я обещаю, что мы с тобой будем самыми счастливыми. И завтра обязательно освобожусь как можно раньше, чтобы мы пообедали вместе. И поужинали тоже. Я тебя люблю, Сонь, — решился наконец на признание, касаясь затем губами бьющейся жилки на тонкой девичьей шее. — И я тебя люблю, Костя, — тихо ответила Егорова. Лёд тронулся.