Я не боюсь

Спустя неделю у Константина началась новая жизнь — женщин в его некогда холостяцкой квартире стало две. Он взял несколько выходных, чтобы помочь дочке адаптироваться, да и самому привыкнуть к тому, что их теперь в доме не двое, а трое. Едва переступив порог, Соня помчалась разогревать обед — все порядком проголодались, пока решали все последние формальные вопросы и ехали домой. — А можно я не буду спать днём, а мы вместо этого мультики посмотрим? — доедая суп, спросила Даринка. — Конечно, можно, — кивнул Костя, — но только при условии, что ты сейчас и макарошки с котлеткой скушаешь. Слоника, который на дне тарелки, ведь надо спасти, правильно? — Правильно, — второй слабостью малышки после лошадей были слоны. — Слоники ведь такие милые. Нельзя, чтобы их макаронные монстры скушали! Да, Сонь? — Да, Дашуль, — девушка через силу улыбнулась. Ей казалось, что она тут лишняя. Но мужчина этого не замечал. Из всей кучи предложенных мультфильмов Даша выбрала «Дамбо» (неудивительно) и, завалившись вместе со взрослыми на огромную кровать в их спальне, спустя меньше половины мультика, провалилась в сон, крепко прижимаясь к отцу. Соня улыбнулась, глядя на то, как Константин ласково погладил малышку по волосам и, поднявшись с кровати, накрыла их пледом, выскользнув затем из комнаты. И тут у мужчины в голове что-то щёлкнуло. Он, кажется, что-то понял и решил, что с Соней обязательно надо будет поговорить. После сна все дружно отправились гулять, затем досмотрели-таки «Дамбо» с молоком и печеньем в качестве полдника и вместе приготовили ужин. А пока Костя вместе с дочерью разбирал в её комнате вещи и расставлял по полкам всякие милые безделушки и книжки, Соня набрала для малышки ванну с пеной. Отправив дочку в ванную, Константин приземлился на диван в гостиной и позвал Соню к себе. — Ты сама не своя весь день сегодня. Что-то случилось? — доверительно заглянув девушке в глаза, спросил у неё мужчина. — Я боюсь, Костя. И, честно говоря, чувствую себя лишней, — Сонин голос дрогнул. — И поэтому ты ушла, когда мы мультик смотрели? — девушка едва заметно кивнула. — Господи, Соня, ну что за глупости? — мужчина обнял её, прижимая к своей груди. — Ты нам очень нужна. Мне и Даринке. Ты — моя жена, я тебя безумно люблю. Я очень долго шёл к тому, чтобы всё было так, как есть теперь. Чтобы мы втроём наконец-то жили вместе. А Дашка ещё ребёнок, у неё сейчас не очень простой период — ей нужно адаптироваться. И он как никогда нуждается в нашем внимании. И в моём, и в твоём. Но это не значит, что я стал или стану меньше тебя любить. Сонь… Посмотри на меня, — Соня подняла на Костю глаза. В них стояли слёзы. — Без тебя этого не получилось бы. Ты делаешь меня счастливым. И едва губы влюблённых соединились, из глубины коридора донеслось: — Соня! Со-о-о-онь! — Тебя, кажется, Дарина зовёт, — Константин вытер подушечкой большого пальца потёкшую-таки по Сониной щеке слезу. — Иди. Малышка позвала девушку для того, чтобы та помогла ей промыть её длиннющие волосы от шампуня. Справившись с этим и окончив водные процедуры, Соня завернула Даринку в полотенце с головой и, подхватив на руки, понесла в детскую. — Ну что, Гецати, кого я тебе принесла? Белочку или зайчика? — Сонь, какие к чёрту белочки? Она же тяжёлая! — Я не тяжёлая! Я — пушистая! — показала Даринка папе язык. — Всё в порядке, Кость, — улыбнулась мужу Егорова, продолжая путь к комнате, чтобы помочь девочке выбрать пижамку и высушить волосы. Пока девчонки копошились, смеялись и жужжали феном, Константин успел принять душ и поспешил к ним присоединиться. Соня уже укладывала Дарину в кровать. — А ты полежишь со мной? — спросила у девушки малышка. — Полежу, — кивнула та, устраиваясь на кровати. — Папа, а ты почитаешь нам про Пеппи Длинныйчулок? — Почему не почитать? Почитаю, — Костя зажёг торшер и погасил верхний свет, устраиваясь в кресле с книгой. — Слушайте.

***

Когда Дарина уснула, прижимая к себе плюшевого слонёнка, взрослые тихонько покинули детскую. Соня отправилась в душ, а Константин вернулся в спальню и устроился в кровати, погрузившись в чтение какого-то медицинского журнала. Он так отвык засыпать без девушки, что решил её дождаться, хоть коварный Морфей и пытался сомкнуть его веки, сливая напечатанные буквы в сплошное чёрное пятно. Егорова почти бесшумно юркнула под одеяло и прижалась к Косте, заставляя его отложить журнал. Нежная девочка, сладко пахнущая ванильным лосьоном для тела. Захотелось стать к ней ещё ближе, прижать к себе крепче. А она лишь невесомо коснулась губами его плеча, устраиваясь удобнее в объятиях. Костя провёл кончиками пальцев по Сониной скуле, заметив, что она испугалась, на момент инстинктивно вжав голову в плечи. Однако тактильный контакт не прервала, потёршись щекой о его ладонь. Взяв лицо девушки в свои ладони, мужчина медленно приблизился и поцеловал её в губы. Соня тут же ответила, проведя кончиком языка по его нижней губе. Константин намёки понимать умел и сделал поцелуй чуть глубже. Вынырнув из поцелуя и глотнув немного так необходимого воздуха, мужчина проложил влажную дорожку поцелуев по тонкой девичьей шее. Соня вздрогнула: — Не надо, Костя. Пожалуйста. Я не хочу. Она понимала, к чему это может привести и боялась. В её зелёных глазах заблестели слёзы. — Чего ты не хочешь, солнышко? Боишься, что я зайду далеко? — Константин посмотрел девушке в глаза. Та кивнула. — Не бойся. Я ведь обещал. А я хоть раз тебя обманывал? — Соня отрицательно помотала головой. — Постарайся расслабиться. И девушка постаралась. Получилось отвратительно. Тело было будто бы деревянное. Однако ласки любимого мужчины доставляли удовольствие и пробуждали, казалось бы, давно забытые чувства. И если расслабиться до конца у Сони так и не вышло, то довериться Константину получилось. Девушка запрокинула голову, открывая шею и чувствуя, как тёплые мужские губы опускаются ниже, к ключицам, а сильные пальцы справляются с пуговицами на её пижамной рубашке. Поддаваясь одна за одной, пуговицы открывают всё новые участки кожи, которых тут же касаются губы. Соня дрожит, сама не понимая от чего — то ли от холода, то ли от страха, то ли от нахлынувшего возбуждения. Снова поцелуй в губы — Константин обращает на себя внимание, затем ещё раз проходясь по шее, ключицам и ложбинке между грудей. Соблазн велик, но мужчина стоически держится, задевая языком серёжку в Сонином пупке и покрывая поцелуями тонкую кожицу вдоль резинки пижамных шорт. Соня выдыхает прерывисто, дышит чаще, запуская пальцы в Костины волосы. А Костя снова борется с соблазном, видя реакцию девушки на свои действия. Подавляет себя, снова целуя её в губы и переплетая пальцы свободных рук. Момент нежности. Глаза в глаза. Его любимая. Самая-самая. Константин понимает, что невозможность стать сейчас ещё ближе, со стороны Сони явно продиктована каким-то страхом из прошлого. Чем-то, чем она пока не готова поделиться. Аккуратно возвращает всё на место — застёгивает пуговицы на шёлковой, снова целует в губы, почти неощутимо. Соня постепенно приходит в себя. Осознаёт произошедшее. Видит реакцию мужчины, поднявшегося с кровати. — Прости, — произносит виновато. — Хочешь, я тебе?.. — он не даёт договорить, обрывая твёрдым отказом. Целует в щёку и уходит в душ. Девушка свернулась клубком, обняв подушку, и почувствовала себя неловко, в очередной раз вспомнив о прошлом. Хочет уйти спать в гостиную, однако сталкивается с Константином в дверях. Тот, мягко взяв за запястье, развернул её обратно к кровати. — И что это? И куда ты? — он понимает причину такого поведения. — Родная, запомни, — говорит ласково, — что бы между нами ни произошло, мы всегда спим здесь. Всегда. Ложись. Перед тем как провалиться в сон, Соня крепче прижалась к обнявшему её мужчине и коснулась губами его небритой щеки. Первый раз за долгое время ей не снились кошмары.