Я не боюсь

Дарина влетела к взрослым в спальню и, с разлёту приземлившись между ними (слава Богу, Соня отползла от Кости из-за того, что ей стало от него жарко) на кровать, закричала: — Доброе утро! Подъём! Суббота! Вы обещали меня в парк сводить! Константин, поморщившись, перевернулся на другой бок, а Соня лениво приоткрыла правый глаз и, посмотрев на часы, простонала: — Дари-и-и-ина, ну девять утра же! — Подъём! — малышка принялась прыгать на кровати. — Папа! Соня! Ну вы же обещали! — Но это же не повод будить нас в такую рань, — пробурчала Егорова, пытаясь накрыться одеялом с головой. Прыжки неожиданно прекратились, однако раздался вскрик — это Костя ухватил скачущую дочку за ногу и уложил (а точнее, уронил) на себя. — Полежать ещё пять минуточек Вы, Дарина Константиновна, конечно же, не согласитесь, да? — мужчина пощекотал девочку, заставив её рассмеяться. — Конечно, нет! Папа, вставай! — Сонь, у нас, по ходу, нет выбора. Она же не отстанет, — улыбнулся Константин, целуя дочку в щёку. — Не отстану! Соня, просыпайся! — девочка сползла с папы и прижалась к девушке. Та обняла её в ответ, а мужчина обнял их обеих. — У меня, кстати, скоро будет небольшой отпуск. Как вы смотрите на то, чтобы поехать в санаторий на пару недель? — В горы? — заинтересованно спросила Даринка. — Да, в горы. — Ура-а-а, мы едем в горы! — завопила девочка. — Сонь, что думаешь? — Мне кажется, Даринка уже всё решила, — улыбнулась Соня. — Но, честно говоря, я не знаю. — Тебе нервишки подлатать надо. Воздухом подышишь, минералочки попьёшь, на массаж походишь, окрепнешь. — Ну как скажешь, — Егорова давно поняла, что с Костей спорить бесполезно — всё равно, сделает по-своему. Чмокнув Даринку в щёчку и отправив её чистить зубы и переодеваться, Соня получила от любимого мужа свою привычную порцию утренних обнимашек и целушек и в приподнятом настроении отправилась на кухню, готовить завтрак.

***

Спустя неделю, семейство дружно грузило чемоданы в багажник машины, отправляясь в свою первую совместную поездку. Выезжать решили ночью, ведь в дороге предстояло провести около десяти часов. Сонная Даринка клевала носом и, едва оказавшись в машине, тут же вырубилась, положив голову Соне на колени. Толком не спавший Константин прихлёбывал кофе из термокружки и, чтобы не уснуть, тихонько разговаривал с девушкой. Та, поспавшая вечером вместе с Дариной, поглаживая спящую малышку по волосам, поддерживала беседу, мысленно жалея клюющего носом мужчину. — Кость, давай я поведу, — когда машина остановилась на заправке, предложила Соня, — а ты поспишь хоть немножко. — У тебя права-то есть, «давай я поведу»? — как-то скептически спросил Костя. — Если бы не было, не предлагала бы, — обиженно буркнула Егорова. Её задело, что муж ей не доверяет. — И вообще, не хочешь — не надо. Было бы предложено. — И когда ты водить научилась? — Бывший заставил. И машину купил, — девушка дёрнулась от неприятных воспоминаний, но мужчина этого не заметил. — Давно, в общем. Кость, ты реально скоро отключишься. — Да, ты, наверное, права, — Константин потёр глаза. — Садись за руль. — Мы что, уже приехали? — раздался сзади сонный голос Даринки. — Нет ещё. Спи, маленькая, — Костя накрыл девочку предусмотрительно вытащенным из багажника пледом, и та снова провалилась в сон. Поменявшись с Константином местами, Соня уверенно выехала с заправки и взяла курс на конечную точку их путешествия. Мужчина, устроившийся на пассажирском, крепко заснул, едва успев сомкнуть налившиеся тяжестью веки. Добравшись, наконец, до санатория и припарковав машину, Константин заметил направляющегося к ним мужчину. — Костя! Сколько лет, сколько зим! — тот с довольным видом протянул руку для рукопожатия. — Саша, приветствую! — Гецати улыбнулся подошедшему, пожимая протянутую руку. Соня вздрогнула, ведь этот человек был ей знаком. — Познакомься, это Софья — моя жена и Дарина — наша дочь. — Ну вообще-то, Соня мне не мама, — заметила Даринка, крепче прижимая к себе плюшевого слона. — Дарина! — довольно резко осадил дочь мужчина. — Всё в порядке, Кость, — Егорова уцепилась за мужскую ладонь и легонько сжала её. — Она права вообще-то, — девушка сама ещё была не готова к тому, чтобы Даринка называла её не по имени, а мамой. Да и какая из неё мама? — Потом поговорим, — буркнул Костя. — Ну, Хмельницкий, показывай свои владения и рассказывай, где у вас тут и что, а самое главное, куда нам в принципе, — заметил, что давний друг просто пожирает его жену глазами и поспешил сменить тему. — Ну пойдёмте, — продолжая лучезарно улыбаться, Александр смерил Соню таким взглядом, что та ещё крепче вцепилась в руку Константина. Она поняла, что мужчина её узнал и наверняка просто так этого не оставит.

***

Уложив набегавшуюся Даринку спать, Соня зашла в спальню. Константин уже принял душ и, сидя на кровати, бездумно щёлкал по каналам. — Уснула? — выключил телевизор — всё равно, ничего интереснее «Как казаки…» не нашёл. — Уснула, — кивнула девушка. — Моментально, причём. Я и страницы прочесть не успела. — Иди ко мне, — Костя поднялся с постели и протянул Соне руку. Та, взявшись за неё, тут же оказалась в крепких, но, даже несмотря на это, довольно интимных объятиях. Нежный поцелуй. Минутки только для них двоих. — Иди в душ. Я жду тебя. Соня зашла в ванную и, открыв воду, опёрлась на раковину, уставившись на себя в зеркало. Почему-то от слов Константина стало страшно — зачем он её ждёт? На что намекает? Что хочет сделать? Решив разбираться по факту, девушка приняла душ, почистила зубы и, надев под пижаму мягкий кружевной бралетт и трусики, покинула ванную комнату. Костя ведь очень чуткий. Он же не причинит ей вреда.

***

В спальне горел лишь ночник на прикроватной тумбочке. Егорова нерешительно замерла на пороге комнаты, но подошедший мужчина вывел её из состояния оцепенения, взяв за руку и пустив вдоль позвоночника мурашки. — Только не заходи далеко, — почувствовав тёплые губы на своей шее и запрокинув голову, шёпотом попросила девушка. — Будь уверена, — заглянув ей в глаза, ответил Константин. — Знаешь, я должна признаться… — Соня попыталась спрятать глаза, но Костя поймал её за подбородок и заставил посмотреть на него. — Я никогда не получала удовольствия от секса. Ты не подумай ничего, но… — девушка уткнулась носом в его грудь. — Малышка, ну я же говорил, что в отношении тебя «секс» — слишком грубое слово, — отрывая Егорову от себя и глядя ей в глаза, уверенно сказал мужчина. — Мы займёмся любовью тогда, когда ты будешь к этому готова. А сейчас просто расслабься. И Соня расслабилась, следом за мужчиной спокойно подойдя к кровати. Костя помог ей устроиться и достал из-под подушки шёлковую ленту. Егорова тут же забилась в угол, будто бы чего-то испугавшись. — Нет! Не связывай меня! Мне страшно! — она была похожа сейчас на маленького затравленного зверька. — Я и не собирался. Это всего лишь лента, Сонь. Я завяжу тебе глаза, а ты сможешь снять её в любой момент. Но я советую тебе этого не делать. — Почему? — Соня поддалась воле мужа и позволила завязать себе глаза. — Скоро узнаешь, — Константин улыбнулся, затем снова касаясь губами шеи жены. Поцелуй в губы, чтобы расслабить. Уже привычный и очень сладкий. Пуговицы на рубашке под пальцами постепенно расстёгиваются. И дорожка поцелуев по шее вниз, к груди, по неприкрытому тканью. И Соня понимает, что ощущения с завязанными глазами действительно другие. Более острые. Вдыхает рвано. А Костя спускается ниже, целуя её живот и понимая, что когда-нибудь хотел бы от неё ребёнка. Девушка вздрагивает, когда мужчина проходится губами вдоль резинки шорт, а затем снова возвращается вверх, снимая с неё рубашку. На рёбрах под сердцем Константин замечает на её теле недавно зажившую татуировку — небольшую узорчатую бабочку. — И когда успела? — спрашивает, затем целуя. — А всё тебе расскажи, — Егорова улыбается. — Недавно совсем. Как символ новой жизни, знаешь. А он целует её улыбку, поглаживая большим пальцем ямочку на щеке. Именно в эту улыбку и ямочки на щёчках он и влюбился, когда первый раз увидел Соню в той маленькой кофейне. Мужские пальцы проникают под резинку шорт и тянут их вниз, однако при попытке проделать такую же манипуляцию с нижним бельём девушка хнычет и Константин понимает — не стоит. Какая же она, его Соня, всё-таки красивая! В этом тонком кружевном белье, так выгодно подчёркивающем красоту и нежность её тела. С этими татуировками, которые ей очень идут. С волосами, небрежно рассыпанными по плечам. Обнимает. Кожа к коже. Игра на контрастах — он тёплый, а её бьёт дрожь. Губы сплетаются с губами. И Константин решается стереть границы. Скользит тёплой ладонью от тонкой девичьей талии вверх, к груди, проникая затем под тонкое кружево бралетта и аккуратно сжимая грудь. Соня ахает, закусывая губу. Чувствует, как откликается тело на такое почти невинное прикосновение. Удивляется, что это ещё возможно после всего того, что произошло. А он мягко прикасается губами к кружеву, играя с ней. Она выгибается навстречу, запуская тонкие пальцы в его волосы. Доверяется окончательно. Он делает ещё шаг — приподняв ткань, обводит языком ареолу соска, чувствуя, как девушка дрожит в его руках. Ткань возвращается на место, заставляя Соню рвано схватить воздух, когда кружево задевает отвердевшие от возбуждения соски. А Костя спускается губами ниже, проходясь по татуировке на рёбрах, а затем вдоль резинки трусиков и по выступающим бедренным косточкам. Егорова дрожит от ставших такими непривычными приятных ощущений, но повязку с глаз не снимает — боится, что волшебство кончится ровно в тот момент, когда она это сделает. Чувствует, как мужские губы проходятся чуть ниже грани дозволенного, а потом и вовсе прикасаются к увлажнившейся ткани на самом чувствительном месте. С губ Сони слетает стон, и она тут же зажимает рот ладошкой — в соседней комнате ведь спит Даринка. Константин улыбается, решая затем сокрушить ещё одну преграду и, пройдя поцелуями по внутренней стороне Сониного бедра, отодвигает в сторону влажную ткань. Всё зашло слишком далеко, кажется. Но Егорова Гецати не останавливает, выгибаясь в спине, когда его губы касаются самого сокровенного. А он смело ласкает её языком и губами, один за другим срывая с губ едва слышные стоны. А когда к губам присоединяются ещё и пальцы, Соню моментально уносит и она, чтобы не закричать, до крови закусывает нижнюю губу. Константин ложится рядом, прижимая подрагивающую девушку к себе и снимая с неё ленту. Обретя наконец способность видеть, Соня просто впивается своими губами в мужские губы, не давая мужчине и слова ей сказать. Перевели дыхание, вырисовывая кончиками пальцев что-то, понятное только им, на разгорячённых телах. Снова кожа к коже — он крепко прижимает её к себе, будто боясь, что она куда-то исчезнет. А Соне кажется, что она в невесомости. В голове ни единой мысли. Ну разве что только одна — что Косте точно можно доверять, ведь он всегда держит свои обещания. Осознание того, что любимый мужчина остался без её внимания, приходит неожиданно, пронзая словно молнией, когда Костя выпускает её из объятий, планируя встать и пойти в ванную. — Не уходи, — тихонько просит Соня, скользя тонкими пальцами по мужскому торсу, постепенно подбираясь к резинке белья. Константин шумно выдыхает, когда женская рука достигает «контрольной точки» под тканью боксёров. — И что ты делаешь? — наблюдает с интересом, чувствуя, как тонкие пальцы скользят вверх-вниз. — Что-то не так? — останавливается, но руки не убирает. Становится страшно, ведь кажется, что сделала что-то неправильно. — Родная, всё хорошо. Но ты не обязана так делать, — успокаивает. — Обязана-не обязана, — Соня улыбается. — Как ты там говорил? Расслабься и получай удовольствие? Так, кажется? — мягко целует Костю в губы. И мужчина сдаётся. Расслабляется, пока девушка скользит губами от мочки уха вниз по шее и плечу к груди. А она ведёт пальцами вдоль рёбер, постепенно опускаясь губами ниже, к резинке белья. Немного торопится, будто боясь передумать, продолжая при этом медленные движения ладонью. Цепляет резинку, тяня боксёры вниз. Устраивается удобнее. Чуть несмело касается губами головки. Константин со свистом выпускает воздух из лёгких. А Соня не останавливается, с каждой секундой действуя всё увереннее. Умело ласкает языком и губами. Вздрагивает, когда Костя собирает мешающие ей волосы в хвост. Отгоняет неприятные воспоминания, зажмуривая глаза на пару секунд. — С-с-соня, — шипит мужчина, понимая, что близок к пику. Тянет её за волосы. Но девушка отстраняться не спешит, доводя начатое до конца и чувствуя, как в нёбо ударяет солоноватая струя. Довольно откидывается на подушку, облизывая губы и краем глаза наблюдая за реакцией мужа. — Ну ты даёшь, — только и смог выдавить из себя тот, притягивая затем Соню к себе и целуя в губы.