Волчонок

- Анна Александровна, милочка, я умоляю вас, драгоценная наша, особенные клиенты... Богдановский, лично, вас просил, - толстенький человечек бежал за худощавой молодой женщиной, периодически цепляясь за рукав ее светлого костюма. - Сергей Вячеславович, ну вы же директор, - с укором произнесла девушка. - Вот именно, - обиделся в ответ толстячок. - А вы меня заставляете по коридорам за Вами гоняться. - Я не заставляю. Я сказала, что не смогу в воскресенье. Воскресенье – это мой законный выходной и я имею полное право посвятить его сыну. - Но ваш сын сейчас у дедушки, - почти фальцетом пропел директор. Видно было, что он подготовился, наверняка Оленьке, секретарше, допрос устроил. - Вот я к ним на выходные и поеду, а в воскресенье заберу Тему домой, - как маленькому разъясняла она начальнику. Ее девятилетний сын и то умнее. - Милочка, так поезжайте сейчас. В воскресенье утром вернетесь в город, отработаете, и в понедельник заберете ребенка домой, - быстро накидал схему неуемный директор. - Сергей Вячеславович, вы меня прямо без ножа режете… - простонала Аня, а директор, почувствовав ее сомнения, быстро добавил: - А если я вам дам два отгула за счет фирмы? И премию в этом месяце? А? – спросил он, и с мольбой посмотрел в глаза женщины. *** Невыносимо сильно хотелось домой. Ну, вот зачем она согласилась? И тут же сама себе возразила: «А как я могла отказать?». Директор всегда снисходительно относился к частым отлучкам и отгулам. А у работающей матери-одиночки их было довольно много. К тому же, премия никогда не бывает лишней, да и с сынулей хотелось провести побольше времени. Официальная часть закончена и гостей прилично развезло. Ну что за русская традиция, напоить иностранца? Ни в одной цивилизованной стране так не делают. Очередной нетрезвый американский гость нависал над «мисс Энн» и восторгался ее чистейшим произношением. Лучше уж быть переводчиком на какой-нибудь технической тусовке, и, с головой, закопаться в специфические термины, чем еще раз развлекать приглашенных Богдановским ценителей изящной словесности. Аристарх Владимирович Богдановский - известный меценат и любитель английской поэзии - частенько приглашал к себе именитых писателей и критиков из туманного Альбиона. Первое знакомство Анны и Аристарха Владимировича произошло, когда Аня переводила речь ведущего инженера компании, производящей бытовую технику. Аристарх тогда перепутал конференц-залы и, вместо литературной встречи угодил на что-то жутко технологическое. Но, все же, он не смог уйти, а просто стоял и слушал красивую и правильную английскую речь, ее произношение, ласкающее его слух. Мужчина, после завершения конференции, дожидался Анну около выхода. Она, помнится, тогда даже испугалась. С фанатичным блеском в глазах Аристарх Владимирович подлетел к девушке и схватил за руки. - Голубушка, я в восторге от вашего произношения. Умоляю, скажите что-нибудь не техническое, - и от растерянности Аня улыбнулась и проговорила, недавно прочитанные и запавшие в память, строки:

My Love is of a birth as rare

As 'tis, for object, strange and high;

It was begotten by Despair,

Upon Impossibility.*

- Эндрю Марвелл, «Определение любви», - мечтательно произнес странный мужчина. Весь его облик кричал о перенесенном чувственном наслаждении. – А дальше? – во взгляде была мольба. И Аня продолжила, невольно поддавшись его обаянию.

Magnanimous Despair alone

Could show me so divine a thing,

Where feeble hope could ne'er have flown,

But vainly flapped its tinsel wing.*

- Позвольте вас спросить, чудное виденье, где вы изучали язык? У вас такое совершенное произношение. Вы, наверное, родились в Англии? - Нет, русский мой родной язык, - ответила Анна и почему-то решила пооткровенничать: – Я после аварии заговорила на английском языке. - Невероятно интересно! - восхитился Богдановский. – А чем вызван столь странный выбор стихов? - Я их просто читала недавно, и запомнила. Они похожи на меня, - наверное, уже тогда она почувствовала в нем родственную душу и совершенно смело раскрывала ему самое сокровенное. С тех пор началась их странная дружба. Франтоватый, и даже, пижонистый Богдановский взял ее под свою опеку и Аня, под его патронажем, осторожно знакомилась с богемной жизнью города. Уже два года все его встречи переводила Анна Малышева. Вот было бы здорово, если бы он сам сейчас присутствовал, тогда бы никто ей не посмел досаждать. Она потому и отказывалась – знала же, что Аристарх задержится где-то в Европе. Пришлось вести группу без него. Перевод конференции и экскурсионной программы достаточно утомил девушку, и теперь она досиживала последние минуты в ресторане, ожидая такси. Завтра утром она поедет в деревню к отцу и заберет в город Артема. Папка болеет последнее время, но, как всегда, безумно рад внуку. Как ни странно, Анина травма и последующая беременность помогли отцу бросить пить. Словно, он увидел новую цель в своей жизни. И все же, те месяцы, что он глушил водку, заливая горе, ему аукнулись. Все чаще у него болела печень, а Аня просила помочь всех многочисленных знакомых. И ей помогали, и привозили из разных концов мира все новые и новые лекарства. *** Анна уверенно вела свой микроавтомобиль, как называл его Тема. Она успела выспаться и ехала сейчас по свободной трассе. В понедельник было мало желающих уехать за город, поэтому дорога заняла вполовину меньше времени. Дачу купили, когда Теме было три. Анна как раз стала неплохо зарабатывать, и ей захотелось иметь отдушину. Город давил, казалось, все темные и плохие воспоминания связаны с серыми бетонными коробками. Это только спустя много лет Аня поняла – город не причем. Они с папой впряглись в воз огромных проблем и, что удивительно, вывезли его. Анюта прекрасно понимала, что своим сегодняшним благополучием обязана в первую очередь отцу. Она одна просто не справилась бы. Когда Тема, три месяца подряд, каждую ночь устраивал концерты, у нее просто опускались руки, и начиналась истерика. Тогда приходил папа, которому утром нужно было идти на работу, брал внука на руки и говорил: «Иди, поспи, дочка». И Аня отрубалась до утра. Утром ее начинали мучить угрызения совести, но его поддержка помогала продержаться еще немного. Потом ребенок подрос и Аня, посадив его в детский манеж, начала подрабатывать переводами. Уже через год создала себе хорошую репутацию у агентств и иногда заменяла постоянных переводчиков на переговорах. Взвесив все «за и против», на семейном совете решили, что Анюте нужно получать диплом переводчика. Скрепя сердце, она отдала полуторагодовалого сына в детский садик и вышла на работу. Таким образом, к трехлетию Темы, они смогли позволить себе покупку «загородной недвижимости», как гордо называл папа их дачку. Унылая развалюшка, под золотыми руками ее отца заиграла новыми красками. Дед с внуком все теплое время года проводили на даче и что-нибудь мастерили. Ее горячо любимый сын воспитывался дедом и невольно перенимал от него склонность опекать единственную девочку в семье. Уже к началу школы он поражал Аниных знакомых взрослостью суждений и недетскими высказываниями. Анюта была против такого раннего взросления, но дед исподволь формировал в Артеме мысль о том, что он защитник и единственная опора матери после него. К ее глубокому сожалению, работа съедала все свободное время и авторитетом для сына она не стала. Тема отступал, конечно, в случаях прямого конфликта, но в тандеме с дедом все ее попытки покомандовать проваливались. Уже с семилетнего возраста Артема, Анна малодушно уступила мужчинам и стала общаться с сыном на равных, договаривалась и приходила к компромиссам. Хотя жаловаться ей было не на что. Сын рос уважительным и послушным ребенком, и маму старался беречь. Единственное, что ее расстраивало – это его плохое поведение в школе. *** Вечером, нахмурив бровки, Артем принес дневник. - Тебе надо будет сходить в школу, - недовольно пробурчал сын. – Я позвонил деду, но он не сможет. - Ты что-то натворил? – Анна с ужасом рассматривала красную размашистую надпись на пол страницы дневника. – Тут написано, что нужно обсудить твое поведение. - Мама, я подрался... Ты только не кричи, я уже деду все рассказал, - быстро проговорил ребенок. А мать даже задохнулась от возмущения. - А теперь мне расскажи. С кем ты подрался? И что, неужели без драки невозможно было решить проблему? - видя, что сын молчаливо насупился, спросила уже спокойнее: – По какой причине ты подрался? – Тема поднял на нее свои красивые разноцветные глазки. - Я забыл надеть линзы, - Анна тяжело вздохнула и обняла своего сыночка. - Хорошо, я схожу… Гетерохромия глаз. Диагноз, с которым родился Артем. Хорошо хоть, что это оказалась генетическая особенность, а не болезнь. Скорее всего, привет от папы Андрея, хоть у него и были глаза одинакового, карего цвета. У Темы же, один глаз был серо-голубой, а второй чайного цвета. Анне казалось, что так даже симпатичнее, но мальчик ненавидел эту свою особенность. В школу он ходил в цветных линзах, насыщенного карего цвета. Теперь он походил на своего отца как его маленькая и точная копия. *** Волчонком впервые назвала его директриса. - Анна Александровна, так продолжаться не может, - безаппеляционно заявила пожилая женщина. – Артем противопоставляет себя всему классу, а то и всей школе. - Но он успевает по всем предметам, - Анна никак не могла понять, что пытается ей сказать директриса. Разговор о драке даже не начинался. - В том то и дело, что он успевает все сделать быстрее всех. А потом ему становится скучно. На большинстве занятий он выполняет дополнительные задания на класс или два выше. Вам нужно или перевести его в гимназию с углубленным изучением предметов, или, как минимум, на класс старше. - Но он же еще маленький! – воскликнула Аня. - Вы поймите, он чужой в той среде, где сейчас находится. Первый год он потратил, как и все дети, на адаптацию к школе, во втором классе он изучил всю программу младшей школы. И сейчас, в третьем классе, ему очень скучно и неинтересно. От этого все проблемы. Дети в третьем «Б» отстают от его развития на год – другой, но их большинство… сами знаете, насколько дети нетерпимы к отличающимся от них. Он как волчонок – всегда ожидает подвоха. - Я подумаю, что можно будет сделать, - поникла Анна. - Поторопитесь. Сейчас дети узнали о его глазах, и может начаться травля. Я, конечно, предупрежу учителей, но сами понимаете…. *** Следующим вечером, сидя с папой на веранде, они обсуждали сложившуюся ситуацию. Отец рассказал, что за неполный месяц, с начала учебного года, Тема подрался дважды. Решили искать ему новую школу, потому что перевод на класс старше не многое изменит. ___

* Эндрю Марвелл «Определение любви»

Чудно Любви моей начало

И сети, что она сплела:

Её Отчаянье зачало

И Невозможность родила.

Отчаянье в своих щедротах

В такую взмыло высоту,

Что у Надежды желторотой

Застыли крылья на лету.