лекарство от здоровья

Ощущение того, что дежавю. Но я повзрослевшая, уже выкурившая миллион пачек сигарет, сижу среди тех, с кем сидела раньше. И чувствую боль. Боль за Наташу, которая наверное в любом случае все поймет. Поймет мое состояние, но скорее всего увидит. Узнает, что я тусила с Чешковым, посмотрев истории в Инсте одних из тех телок, что сейчас шмыгают из-за раздражения слизистой. Увидит, что я съебалась из ее квартиры и вновь заштырилась. Но она поймет. Всегда понимала и это не исключение. Кирова видит, как мне тяжело. И просто покачает головой, бормоча слова о том, какая же я дура, раз вновь связалась с ним. Опасные связи пубертатного возраста. Вот как она называет Колю. Вот как она описывает этот период моей жизни - И как тебе? - от унюханного парашка у меня слишком резкое восприятие действительности, - Вставило? Показав ему большой палец, я вновь наклоняюсь к стеклянной поверхности журнального столика и вдыхаю. - Ты нихуя не изменилась, - насмешливый тон кажется мне слишком ржачным, из-за чего моя грудь начинает трястись от наступившего смеха, - Вот серьёзно -Да знаю я, - откидываюсь назад на подушки белого дивана и смотрю, как девочки повторяют за мной, - Все, что меняется в людях - это цифра возраста, остальное всегда будет обитать в наших подкорках. С этим ничего не поделать Его серые глаза внимательно осматривают меня с ног до головы. Но уже как-то не по собственному, как тогда. Скорее с прискорбием и какой-то печалью. Словно он сожалеет о том, что подсадил. Но если честно, я нет. Если бы не это все, не было опыта и я бы не добилась всего, что у меня сейчас. Что на данный момент катится в пизду, но все равно. Это есть и это не отнять. Просто временные трудности, и все. Они скоро закончатся, как и мой получасовой кайф от притащенной наркоты. Тупая пиздастрадалица - Я тебя реально любил, - вдруг выдаёт Коля, подпирая кулаком свой острый подбородок, - И сейчас люблю, но уже как младшую сестру - Как-то странно проявлял и проявляешь свою любовь, - сглатывая, я резко поддаюсь вперед и беру со стола бокал Мартеля, - С помощью насилия и наркотиков. Охрененное сочетание, не находишь? Вижу же, что его бешу. Но все равно продолжаю играть с огнем. Мне нужно придерживать язык за зубами, иначе до добра не доведёт. Но все же, мой затуманенный разум решает ему выболтать наболевшее. А именно, начиная с того момента, когда я узнала, что была его подопытной крысой и заканчивая этим днем. Просто вылила все дерьмо, которое я пережила после всего, что было. И это он тоже не забыл Ведь по его вине чуть не изнасиловали. А он стоял и спокойно смотрел на то, как меня пытались раздеть какие-то мужики. И после этого, спустя столько времени он заявляет мне, что любит. Да пошел ты нахуй со своей любовью, сученыш. Ее не существует. А если бы была, то… Что? - Ты кому-то еще об этом говорила, помимо Наташи? - деликатно спрашивает Чешков, видя, что мне настолько похуй, раз я ничуть не повысила на него тон. Или мне это показалось, но все-же - Правильнее будет задать такой вопрос тебе, - меня уже начинает трясти, но пока терпимо, - Ты же многим потом проболтал об этом случае Ведь ситуация пятилетней давности быстро разнеслась среди участников компании, в которой я сейчас нахожусь. Некоторые пацаны были настолько смелыми, от чего чуть не получили ножом по роже. Хватило же наглости спросить это у меня, когда я была на кухне. После этого инцидента многие заткнулись, но стали бояться. Ну и пусть ссут, мне от этого наоборот легче. Не буду отвечать на ебанутые вопросы придурков - наркоманов - И как твой авторитет после этого не упал? Ведь ты, по сути, пиздец проебался в тот раз, - на стекле хайбола видны мои отпечатки, - Тебя твой босс потом не грохнул? Он мрачнеет, но пока держится И что я этим добиваюсь? Хочу вновь оказаться на улице и быть избитой? Или еще хуже - выебанной одним из псов своего бывшего? Нужно сделать еще одну дорожку, но меня останавливают его руки, схватывающие за ворот моей толстовки. - Я думаю тебе пора пойти чиститься, - с бесстрастным лицом сказал он и резко поднял меня, - Ты слишком обдолбана, раз перестала держать язык за зубами -Ты просто привык к тому, что все под тобой прогибаются, Коль, - шатаюсь, но все равно цепляюсь за рукав его пиджака, - Я уже не такая, как тогда Он открывает дверь в туалет и заталкивает меня туда - Ага, еще несноснее стала, - бормочет он, врубая кран, из которого начала течь холодная вода, - Залезай - Выйди отсюда - Господи, что я там не видел А действительно? Я разделась, наплевав на то, что он здесь. Но не будь я под кайфом, я бы его выгнала. Да и вообще бы не поехала никуда с ним. Ледяные капли начали бежать по моей спине, но я не чувствовала холод. Даже воду никак нет. Ибо я просто зависла на месте, уткнувшись в колени. Слышу какой-то шум сзади, но это Чешков отбрасывает мои тряпки в сторону. Чтобы не залить. Сам мистер Заботливость, черт возьми. И наконец наступает момент, когда я глотаю воду и сразу же выблевываю все. Одним махом. В один заход. Мне становится легче и я автоматически прихожу в себя. Только слабость в руках и ногах, но это пустяки. - Раньше тебе нужно было минимум три, - присвистнул парень, давая мне полотенце. Он молча наблюдает за тем, как я вытираюсь и иду к раковине, чтобы прополоскать рот, - Сколько ты уже татушек сделала? - Больше десяти, - мозг не соображает, потому что сейчас главная цель - убрать ебанный сушняк, который хуже Сахары Опять молчит, что конечно радует. Если в пьяном состоянии я более или менее могла его терпеть, то сейчас, мне тяжело даже думать о том, что мы дышим одним воздухом. Выпрямившись, понимаю, что лицо снова осунулось. И глаза больше стали. Интересно, а у отца такая же форма была? Потому что на мать я становлюсь похожей только тогда, когда уйду на неделю в запой. А сейчас у меня было время бэдтрипа, но точно не алко-пати. - Я поеду, - слабо выговариваю и провожу ладонью по лицу, не смотря даже на фигуру в зеркале, - Спасибо…. что-ли - За что? - он немного в шоке от моей благодарности - За то, что понял меня - Я всегда понимал, - слабо улыбается, и внизу живота засосало, - Просто ты этого никогда не замечала *** Из-за снега всегда глаза болят. Особенно из-за того, который только выпал. Его еще не успели обгадить, но он умудряется обосрать мне зрение своей способностью отражать солнечный свет. И почему в новостройках всегда так? Ну да, это тебе не старые пятиэтажки, где деревьев хренова туча. Тут совсем другая обустройка, нежели в зданиях СССР Наташа ушуршала пораньше на работу, чтобы поздравить своих коллег с наступившим Новым годом и Рождеством. А я решила пойти в магазин, ведь дома продукты кончаются, а нам ещё на выходных есть что-то надо. Хорошо, что супермаркет рядом, иначе на машине, и тем более в транспорте не смогла бы удержать свой желудок. А тут хотя-бы псевдо свежий воздух, который вроде бы облегчает мое существование. И было хорошо до того момента, пока меня не хватают за локоть и резко не разворачивают на сто восемьдесят градусов. Из-за этого все поплыло и кажется остатки алкоголя с последних дней все таки были. Но чудом каким-то не вывернуло - Вы, блять… Эти слова так и повисли в воздухе. Потому что челюсть упала и приклеилась к асфальту, который не успели еще почистить. Потому что дар речи пропал куда-то и оставил вместо себя сверчков, а те тоже не хотели издавать звуков. Потому что я за две недели отвыкла от всего и ушла в запой, позабыв лица всех. Помимо Натали конечно, которая вместе со мной решила отбить себе печень. Глеб источал не пойми какие флюиды. Вроде бы нужно бежать, но при этом чувствуется, что он хочет меня сильно обнять. И скорее всего второе победило, потому что в ноздри бьет его запах. И что странно, если от любого другого чего меня воротило, то этот подействовал как успокоительное слизистой оболочки желудка. Мозг автоматически отдаёт сигнал рукам обвить ее спину руками, что и происходит. Но ненадолго, потому что нейромедиаторы все таки понимают, что происходит и заставляют отскочить от него. Ага, если бы все так было просто Не знаю как, не знаю каким образом, но моя пятая точка вмиг оказывается на черной коже его машины, а та уже мчит в непонятном мне направлении. - И тебе привет, Глеб, - бормочу я, пристегиваясь, - С праздником Блондин молчит, хотя костяшки пальцев побелели от силы сжатия руля. Наверное сейчас не самое подходящее время говорить, хотя желания то особого не было. Я просто скатываюсь вниз по сидению и затыкаюсь, параллельно пытаясь понять, что за хрень вообще происходит. С добрым утром, Лиля Анатольевна Мы молчим. Всю дорогу. За окном проносятся другие тачки, что означает большую скорость движения. Бесстрашный кретин, этот Глеб, раз гонит в такую погоду. Но и здесь не произношу слова. Просто стараюсь приготовить себя к худшему. При этом вспыхивают вопросы, а за что я должна сжимать задницу от страха, если ничего не сделала. Ну да, шестнадцать дней назад бросила их с Депо в комнате и умчалась в Москву, но все же... -Выходи, - ничего себе, настолько погрузилась в себя, что даже и не заметила, как дверь открылась и холодный воздух залетел в салон Не раскрывая рта вылезаю и оглядываюсь по сторонам. Двухэтажный коттедж. Но не тот, в котором я познакомилась с Артемом. Охренеть не встать, меня завезли за город, а это значит, что я хуй отсюда уеду. Либо обратно с ним, что маловероятно, либо каким-то образом еще - Может быть ты мне объяснишь что-нибудь? - как только мои ступни коснулись гладкого пола с подогревом, этот вопрос, мучивший все это время, наконец слетел с моих уст - Это мне нужно тебя спрашивать, - не оборачиваясь ко мне, он идет вглубь дома, а я вслед за ним, - Столько времени прошло, ответ должен был давно появиться И откуда такая скорость? Я не выдержала и обогнала его, чтобы остановить. Но парень даже и не взглянул на меня, продолжая идти. Что за херня вообще? Ну да, он шел в спальню. Два этажа роскоши и он решил дойти до спальни, чтобы сесть на кровать и наконец посмотреть на меня -Хуево выглядишь, - даже бровью не повёл, - С Чешковым встречалась? -Сначала ты говоришь, а потом уже я, - складываю руки на груди и упираюсь плечом о косяк Один один, мистер Сименс. Он сужает глаза и приподнимается на локтях, но этого не нужно, чтобы хорошо меня рассмотреть. Просто таким образом пытается навеять страх. Один из психологических приемов, которые проходят на начальных уроках по психологии человеческого мозга. Что журналисты, что и медики. -Ты сбежала, - спокойно, словно разговор идет о погоде, - Ничего не хочешь объяснить? Ни слуху, ни духу в течении такого времени, и еще недавняя встреча с бывшим. На приключения потянуло? И с каждым предложением он превращался просто в невесть кого. И уже на последнем крике оказывается перед мной и грозно нависает. Прожилки и ноги не дрожат, хотя должны были. Что вообще происходит? Какой нахер допрос? Его вообще ебет? - Ты притащил меня сюда, чтобы узнать это? - складываю руки на груди и пытаюсь сохранять бесстрастное лицо, - Серьезно? Мы пилим друг друга взглядами. И вновь дежавю, как в тот вечер, когда Кирова затащила на тусу. Точно так же же вели себя, но обстоятельства были другими. Да и настрой тоже. Его ноздри раздулись, но он продолжал держать себя в руках. Кулаки сжаты. Не единого намека на то, что он сейчас сорвется и просто напросто потеряет самообладание. В этих зеленых глазах читается все. Одновременно ничего. Потому что, это, мать его, Голубин, который является ходячей закрытой книгой, на обложке которой висит огромный замок тяжелого открывания. - Так да или нет? - вновь обрывают от потока мыслей и заставляют сконцентрировать внимание на нем - Если ты о Коле, то да, я с ним пересекалась, - блять, даже от одной картинки, что я вновь была с ним, передергивает, - Но, чтобы ты понимал, я даже перед своим парнем так не отчитывалась - Ну конечно, - моментально фыркает Глеб, - Потому что твой парень сейчас не в этом мире. И в этом виновата ты Чистую совесть иметь — не знать за собой прегрешений. Но за моей спиной находится столько дерьма, что даже в следующей жизни не откуплюсь. Поэтому моя порядочность повязла в жалком подобии фундамента справедливости и честности. Поэтому я не чувствую вину в том, что сейчас происходит с Шатохиным. Не знаю почему, но за эти долбанные две недели я поняла, что если ничего не прекратить, то повторится ситуация пятилетней давности. Если не разорвать связи, то в скором времени я могу вновь оказаться на приеме у хирургов, и уже тогда, я точно знаю, мне не вылезти. Потому что не выдержу. Потому что не захочу. Потому что ничего не будет держать - Уж если быть виноватыми, то всем сразу, - ибо это правда, - Не я одна несу этот груз ответственности на себе. Артем сам выбрал такой путь, и не по моей вине он начал штыриться. Он столько раз мне обещал, и я молча глотала все это. И Депо сам не отвечает за свои слова. Давая ложные клятвы, твой друг должен был понимать последствия. С каждым словом мне как-будто становилось легче. Словно я освобождалась от невидимых цепей, которые все это время крутились вокруг моей шеи. И сейчас, произнося все это, я понимаю - свобода здесь. Она совсем рядом и мне нужно только протянуть руку к ней. - И не надо делать меня виновной в том, что он не в силах сделать это, - в комнате становится холоднее на градусов двадцать, - Я понимаю, что ты волнуешься за него. Я бы точно так же поступила, если бы с Наташей такая же херня случилась. Но на данный момент, перекидывать стрелки в мою сторону выходок Шатохина является не самым разумным решением, Глеб. Понимаешь? - Он же любит тебя, - с ужасом произносит блондин, словно не узнает, - Как ты так можешь говорить? - А ты сказал, что любил Алесю. И что теперь? - ничего не чувствую, абсолютно ничего, - Где твоя любовь? Не прошло и двух дней, как ты признавался мне, что я тебе нравлюсь. Если бы он реально меня любил, то давно бы выкинул наркотики и не ныкался в разных уголках дома. Молчание. Осознание мною сказанного. Ему становится плохо от этого, поэтому и садится обратно на покрывало и зарывает пальцы в волосы. А я продолжаю стоять и бесстрастно смотреть на его действия. Все как и предсказывала Наташа в тот день, когда я вернулась после тусы с Колей. Я превращаюсь в механизм, который не знает что такое эмоции. И я даже не вздрагиваю от того, что сзади раздается знакомый кашель, а затем и голос Депо - Вот это поворот, Лилз