лекарство от здоровья

Современный мир избавляет человека от необходимости мыслить. Глаза нам заменяет воспитание, мысли – правила, собственное мнение – стереотипы, желания – рекламные ролики. Все уже придумано, зафиксировано, разложено по своим местам… Не думай, а слушай, смотри и запоминай. О тебе уже позаботились. Мой голову этим шампунем, спи на этих кроватях, носи эти джинсы. Да, конечно, у тебя есть право выбора, но к чему оно? Пока ты будешь выбирать, размышлять, анализировать, время уйдет. Если не знаешь, как поступить, очень полезно кинуть монетку, твердо при этом решив, что как она скажет, так и будет. Таким методом ты можешь абсолютно точно узнать, чего же ты в действительности хочешь, — в том, конечно же, случае, если монета пойдет против желания. Но у меня нет монетки. И нет даже представления, что сейчас делать. Говорят, выбор есть всегда. Но правдивость и правильность мы никогда не узнаем, пока нам в лицо не прилетит последствия принятого нами решения. Пока мы сами не испытаем на себе, ничто никогда не проявится. В тот момент, когда я лежала на операционном столе, что-то внутри меня почувствовало, что мой разум находится в том состоянии, когда нужно принимать решение. Бороться ли за жизнь или позволить обычному стечению обстоятельств унести меня дальше, по ту сторону занавеса. На второе было много причин, почему я должна позволить себе сдаться. Почему я должна опустить руки, раз такое происходит со мной. Но тогда, наверное, я поняла, что не готова уходить. Пока было рано. Поэтому и всеми оставшимися силами, заставила свое астральное тело вернуться обратно и смириться со всем. Это был самый серьезный поступок за всю мою жизнь. Потому что чисто от моего внутреннего голосования зависела моя судьба. И она привела меня к этому. Я не хочу говорить о том, что сейчас мне сложно принять какое-либо решение. Но я поняла, что просто не готова. Потому что, видя огромные глаза Артема, и охуевающее от слов шатена лицо Глеба, мне хочется просто спрятаться и вновь вернуться к тому состоянию, из которого вышла полчаса назад. Я не хочу говорить о том, как меня перепугало признание Депо, а еще в особенности предстоящая реакция Сименса, которая вот вот и даст о себе знать. Я не хочу говорить о том, что мне просто стыдно за свои непонятные чувства по отношению к этим двоим. Поэтому мои ноги вмиг оказываются на полу и чудом умудряются выйти из комнаты. Даже удивляюсь, каким образом мне позволили выйти из спальни. Голова отказывается понимать, как я оказалась в машине, за рулем которой сидит Наташа. И куда она меня везет, мне тоже неизвестно, но главное, что сигарета в моей руке более или менее успокаивает. Мы обе молчим, но жопа чувствует, что подруге нужно узнать, какого хуя я вырвала ее из разговора с Айсиксом и заставила уехать оттуда. Снова. - Даша может… - начала я, вспоминая о том, что приехала в этот город чисто по ее приглашению - Даша поймет, - не отрывая взгляд от заснеженной дороги, сказала она, - Ибо мы разговаривали насчет вашего треугольника Вот оно как. Но даже и не обидно. Скорее всего просто неожиданно от мысли обсуждения моей личной жизни среди посторонних людей. Но эти двое мне стали роднее, чем моя мать за шестнадцать лет совместной жизни. Я просто кивнула и продолжила смотреть на то, как лежат сугробы за окном. И почему вновь убегаю? Зачем это делать? Куда делась моя решимость, которая всегда была при мне? Ответ просто один: не знаю. А возможно просто не пытаюсь узнать. - Мы приехали, - спокойно сказала розоволосая, останавливая тачку Резко подняв глаза со своих коленок, я смотрю на здание вокзала и вопросительно киваю Наташе. Но она просто качает головой и выходит из салона, направляясь к багажнику. Достает оттуда две большие сумки и подходит ко мне, которая вылезла вслед за ней на улицу. - Что происходит? Но она протягивает мне билеты и приподнимает брови. - Мы либо стоим здесь и пропускаем поезд, возвращаемся обратно и сидим в напряжении все выходные, - улыбается, как чеширский кот, - Либо садимся в эту калымагу и сваливаем отсюда. Решение за тобой - Почему мы? - Потому что где ты, там и я, - выдыхает так, что выходит слишком уж большое количество пара, - И мне нахер не нужно встречать новый год там, где нет тебя. А туда ты точно возвращаться не хочешь. Поэтому мы едем обратно в Москву, домой. *** Зачем я здесь? Вопрос уже крутится целый час, не отпуская. Хотя как он должен отпустить, если мое тело стоит напротив дома, где прошло детство? Куда я категорически отказывалась заходить в течении пяти лет. Который я и не считала местом, где мне было хорошо. Даже наоборот, это было просто пристанище, где в течении долгого времени, я просто спала. На удивление, занавески другие. И как мой пьяный разум умудряется это заметить? Хотя он давно не пьяный, ведь холод собачий на улице. Хорошо, что Нэт уже отправилась в царство Морфея, и не видит это. Если бы и увидела, то по сути ничего бы и не сказала. Она всегда нейтрально относилась к моей семейной ситуации, и никогда не влезала именно в это. Но молчание по поводу данной темы всегда угнетало. Потому что она мгновенно затыкалась, когда упоминала эту женщину. Металлическая дверь перед лицом. Каким образом? Когда это я успела сделать, если секунду назад ежилась снаружи? У меня не хватит смелости. У меня ее нет. Да и чувствую себя последним чмом, раз приехала. Лучше уйти И я бы это сделала, если бы не копошение по ту сторону. И резкий звук замка заставляет подскочить на месте и отлететь назад. Из квартиры доносится смех, а затем выходят люди, которые с кем-то прощаются. И в итоге выходит она. Дыхание и сердце перестали работать. Потому что не хотели вместе с другими органами осязания принимать этот факт, что это она. Потому что… - Вы что-то хоте… - даже сама мать потеряла дар речи, когда ее взгляд упал на меня Худое, когда-то красивое лицо покрылось морщинами. Слишком глубокими для ее возраста. Кажется сорок пять. Но выглядит она на все семьдесят. Многолетние пьянки и распитие паленой водки дают о себе знать. Но запаха нет. Даже намека. Только аромат выпечки и чего-то особенного. Чего-то того, что мне никогда не было известно - Лилия? - голос, который минуту назад был звонким и легким от смеха, превратился во что-то наподобие игры неумелого скрипача Просто кивнув, я продолжала пялиться в карие глаза. Вижу, что трезвая, но с трудом в это верю. Ведь научилась не принимать за правду то, что показывается. Ведь мало ли, что может произойти. - Привет… мам, - последнее слово дается мне с трудом, но сжав кулаки, я выговариваю его, - Давно не виделись - Господи, что ты тут стоишь? - резко очнувшись от ступора, она начала копошиться и пошире открыла дверь, - Проходи, тебе наверное холодно… у нас подъезд сильно продувает… Чертовы окна… Какие-то неведомые мне силы подтолкнули и заставили ботинки встать на пол коридора. Тут сделали ремонт. Это видно по профессионально наклеенным обоям, а так же по темно-коричневому паркету. Везде развешана мишура в честь праздника, а с гостиной доносится звук новогоднего концерта, где выступает Филипп Киркоров. Как-то все так непривычно. Она бежит в сторону кухни, что-то говоря про остатки курицы и салатов, а я останавливаюсь напротив проема, который ведет в мою комнату. Что странно, здесь все лежит так же, как и пять лет назад. Но пыли нет. Словно… - Я не осмелилась переделывать ее, - вздрогнув, резко поворачиваюсь к ней и вижу ее слабую улыбку, - Подумала, что тебе это не понравится - Думала, что я приеду? - Я знала, что ты вернешься Больно. Слишком больно. Невыносимо жжет внутри. Как так? Откуда была такая уверенность? Почему? Зачем? Из-за чего? Но я проглотила эти слова, как обычно. Просто кивнула и прошла мимо нее, прямо в зал, где находился небольшой стол, за которым сидели ее гости и она сама. Удивительно было то, что из спиртного тут было только шампанское. И то, одна бутылка - Ты очень сильно выросла и повзрослела, - искренне сказала она, когда мы сели за стол, - Чем занимаешься? - Учусь и работаю, - мне не хотелось притрагиваться к съестному. Все, что мне хотелось на данный момент - это выпить чего-нибудь покрепче и забыть как страшный сон Неловкое молчание и ее опущенные ресницы на блюда, которые она принесла. Но отговорившись тем, что нет аппетита, я перевела взгляд на телевизор. Хотя вообще не вникала в суть программы. Просто смотрела и все. Мне срочно нужно уехать отсюда - единственная мысль, бившая по стенкам черепной коробки. Но что-то заставляло сидеть на заднице ровно и не делать лишних движений - Рома недавно приезжал… - как-то грустно начала, мать, - Говорил, что ты в Склифе работаешь. Я горжусь тобой - Было бы чем, - пальцы сжались на белой скатерти - Ты смогла встать на ноги без чьей-либо поддержки, Лилия, это стоит того Я не любила, когда меня называли полностью по имени. Чисто из-за нее. Но со стороны Депо и Глеба это звучало как-то по особенному… И нахера я вспомнила о них? - Чтобы ты там себе не надумала, просто знай - я притащилась сюда чисто потому, что слишком много выпила, - мне резко захотелось сделать ей больно этими словами, - Будь моя воля, я бы сюда даже нос не сунула - И много пьешь? - как-то странно, что ее атмосфера резко перетекла в другое русло - Достаточно, чтобы не стать такой, как ты Хотя буквально недавно столкнулась с фактом, что все с точностью да наоборот. - Ну раз так, то… - она встала и подошла к деревянному серванту, где по моей памяти, лежала посуда, - То теперь могу и с тобой бахнуть стопочку Люди нихуя не меняются. И она этому подтверждение. Но вкусы точно, ибо передо мной стоит портвейн, а не Калинка, от запаха которой меня воротило за километр. Хотя бы что-то - Я лучше пойду, - встала, и направилась к выходу, чувствуя ее взгляд - Я любила тебя, Лилия, - крикнула она в след, - Но неправильно это показывала Да ты вообще этого не делала. Что одно, что другое. Потому что тебе никогда не были знакомы эти чувства. Потому что ты просто алкашка ебанная, а не мать. Мне не хватило смелости сказать ей это. Просто не хватило. Либо не было желания. Не хотелось тратить силы на такое. Просто не хотелось Жалкое божье создание. Звук домофона и снова мороз. Народный отрезвитель, вот как я его называю. Вставляет мозги, получше всякой хуйни. Но в моем случае нихера не прокатило, если я встеаки переступила порог этого дома. - Я думал ты уже не выйдешь оттуда, Лилз, - фигура в пальто стоит, облокотившись о дверь черного БМВ - Николай, - злорадно усмехаюсь я и уже понимаю, что эта ночь не даст мне нормально поспать