Глава 14. Простить и отпустить
19 марта 2020 г., 13:07
Малфой стоял и смотрел, как бывшая жена уходит с Поттерами. Ему хотелось что-нибудь сделать или сказать, но язык словно прилип к нёбу, он не двинулся с места и не произнёс ни слова. В холл вышли ещё гости, вместе с ними была Пенси. Драко отошёл в сторону, с мыслей о Грейнджер он переключился на своего отца. Кровь в венах сразу закипела, кулаки непроизвольно сжались, такого «подарка» от Люциуса он никак не ожидал. Драко вспомнил, что когда он заявил, что снова будет вместе с Гермионой, отец сказал: «ещё посмотрим». Тогда он и подумать не мог, что эти слова были не просто угрозой, сказанной на эмоциях, Люциус воплотил её в жизнь, как обычно поступил очень подло. Давно пора к этому привыкнуть.
— Что сделал Люциус? — спросил Блейз, встав напротив друга. — Он что, пришёл к Грейнджер и во всём признался? Как он узнал, что она гостит у Поттеров?
— Нет, к Поттерам он не пришёл, даже если бы знал, что она там, не решился бы это сделать, ведь её лучший друг аврор, — покачал головой Малфой. — Он послал Гермионе письмо.
— Может быть и со мной поделитесь вашими тайнами? — требовательно спросила Пенси.
Мужчины переглянулись и кивнули.
Все гости кроме Ноттов разошлись, устроившись в гостиной, Забини поведал женщинам о своей прабабушке, которая подливала любовницам своего мужа зелье, чтобы у них случались выкидыши. Пенси и Дафна были очень возмущенные таким поведением ревнивой жены.
— Какая ужасная история, — поджала губы миссис Нотт. — Я только не понимаю, причём здесь Грейнджер? — спросила она и переглянулась с лучшей подругой, женщины посмотрели на мужчин. — Так стоп, вы хотите сказать, что кто-то сделал такое с твоей бывшей женой? — спросила Дафна таким тоном, словно сама не верила в это.
— Да, — ответил Теодор. — Это сделал Люциус.
— Не может быть, — ахнула Пенси.
— Вот сволочь, — разозлилась Дафна, в этот же миг её лицо стало печальным. — Бедная Гермиона.
— Мы узнали об этом случайно, — продолжил свой рассказ Забини. — Теперь и Грейнджер известна эта история, но она узнала об этом не от Драко, ей сообщил Люциус.
— Он написал письмо, — подал голос Малфой. — Где в циничной форме признался в том, что он сделал. Я видел его послание — ясно, что он ничуть не раскаивается. Вначале Гермиона даже не хотела читать его, потом всё-таки сделала это, но не поверила в эту историю, решила, что он выдумал её, чтобы поссорить нас.
— Драко, я понимаю — это твой отец, но всё равно скажу — он плохой, мерзкий человек, — заявила миссис Нотт. — У меня в голове не укладывается, как он мог так поступить с тобой?
— После этой истории с зельем и того, как он снова вмешался в мои отношения с Гермионой, уже я отрекаюсь от него, — решил Малфой. — Всё, у меня больше нет отца.
— Получается, Гермиона получила письмо сегодня днём — прямо перед приёмом, — Пенси пришла в бешенство. — Люциус не хотел, чтобы твоя бывшая жена пришла сюда.
— Да, я уверен, он надеялся, что Гермиона разозлится на меня и исчезнет, — блеснул глазами Драко. — Тут я сам виноват — дурак, — он ударил себя по лбу, — взял и рассказал ему, что она моя помощница, прямо выложил, что мы сблизились. Хорошо, что хоть к слову не пришлось поведать о Венделломе, что он живёт и работает в Дублине.
— А вы уверены, что если Гермиона выпьет зелье, то точно вылечится? — спросила Дафна. — Вдруг Фелиция в дневнике специально написала что-то не правильно?
— Нет, там всё точно, — не сомневаясь, заявил Блейз. — Зелье готовить не очень долго, — он посмотрел на друга, — Драко уже почти закончил…
— Гермиона не хочет пить моё зелье, она решила сама приготовить лекарство, — мрачно добавил Малфой. — Мне всё это неприятно, но я не могу обижаться на неё за это желание.
— Да уж, ну и история, — покачала головой Пенси. — Я знала, что твой отец далеко не ангел, но так плохо подумать о нём и не могла.
— Я тоже, — понимающим тоном произнёс Блейз. — Но в пятницу всё изменилось, когда я узнал, что он был в Италии и разговаривал с матерью.
— Никто из нас такое даже предположить не мог, — подвёл итог Теодор и посмотрел на часы. — Уже поздно, пора расходиться по домам.
— Мне надо закончить готовить зелье, — сказал Малфой. — Хочу сделать это на всякий случай. Завтра я буду в Дублине, пока Гермиона не решит, что ей делать, мне надо заниматься делами фирмы в Ирландии.
— Мы все будем на связи, — Забини вышел на улицу проводить друзей.
Нотты и Малфой покинули поместье и вернулись к себе.
Драко, как и хотел, продолжил готовить лекарство. Было почти три часа ночи, когда он закончил. Мужчина чувствовал, как сильно устал, при этом понимал, что вряд ли заснёт, слишком много событий произошло за последние часы, мысли в голове кружили как рой пчёл, не давая успокоиться.
Занявшись большим бизнесом, Малфой давно смирился с тем, что его деловые партнёры не всегда выполняют взятые на себя обязательства, чаще всего они не сами виноваты в этом — обстоятельства бывают сильнее их. Драко перестал испытывать чувство разочарования, он привык, что это часть жизни бизнеса, надо просто принять это как данность.
Так же и в жизни, он уже давно не доверял женщинам: сам ничего не обещал им, мог сделать только дорогой подарок, и ничего не требовал взамен от них. Но именно от сегодняшнего праздника он ожидал чудесного воссоединения с бывшей женой, понял, что перестал злиться на Гермиону, из-за того, что она ушла от него. Он осознал, что мог легко вернуть её ещё тогда, надо было просто прийти к ней, и в разговоре чуть надавить, она бы точно не выдержала и всё бы ему рассказала. А вместо этого он долгие годы мучился, пытаясь забыть бывшую жену. Всё должно было наладиться именно сегодня, он так ждал этого, но ситуация стала только хуже.
Малфой чувствовал себя так, словно в его груди вырезали дыру, было невероятно трудно дышать. Сев в кресло около камина в своей комнате, он налил себе выпить, поражаясь, как медленно двигаются его конечности, и сколько силы ему пришлось приложить для простого действия.
Он понял, что напрасно надеялся, что Грейнджер легко примет то, что сделал с ней его отец. Он собирался сказать ей, что лекарство почти готово, надо только подождать несколько часов, потом выпить его и она будет здорова. Вот только и тут Люциус всё испортил, хорошо, что хоть его план не полностью сработал, но всё равно Драко чувствовал, что снова теряет Гермиону. Второй шанс, который подарила им судьба, ускользает от них, как песок сквозь пальцы. Неужели он не сможет ничего придумать, чтобы не упустить его и не начать всё сначала? Он долго размышлял, но так и не нашёл ответ на этот вопрос.
За окном медленно рассветало. Малфой так и не сомкнул глаз, сидя в кресле и раздумывая о жизни. Он заставил себя встать на ноги и пошёл в комнату, где готовил зелье, прошло уже больше трёх часов, лекарство поменяло цвет синего на белый — значит оно точно настоялось. Налив его во флакончики, Драко решил забрать их с собой в Дублин, сейчас он не мог доверять даже собственному поместью, в котором Люциус никогда не был.
У него осталось ещё одно дело — ему надо было поговорить с матерью. Придя к Нарциссе прямо с утра, он рассказал, как прошёл его разговор с бывшей женой. Леди Малфой и так была зла на мужа, а тут она просто пришла в ярость узнав, что он послал письмо Гермионе, таким образом, пытаясь поссорить её с Драко. Нарцисса сказала, что снова с ним поговорит, судя по лицу матери, мужчина понял, что эта беседа может плохо закончиться для Люциуса. Леди Малфой заверила сына, что он всё правильно сделал, теперь ему надо дать время Гермионе, чтобы она спокойно подумала, сейчас главное не давить на неё. Умом Драко был согласен с матерью, он надеялся, что сможет совладать со своими чувствами.
Не став больше задерживаться в Британии, он отправился на границу с Ирландией. Самый лучший способ немного отвлечься — это загрузить себя работой.
* * *
В доме Поттеров глубокой ночью хозяева и гостья не спали, и причиной были не малыши Джеймс и Альбус, которые часто не могли заснуть, они как раз были единственными, кто видел уже третий сон, лёжа в кроватях. Джинни не могла поверить, что история с зельем — правда. Гарри находился в шоке, когда узнал, что сделал Люциус. — Я посажу его в Азкабан, — разъярённо заявил Поттер. — Как он посмел причинить такой вред твоему здоровью? Сукин сын, он у меня получит. — Гарри, пожалуйста, не надо, — взмолилась Гермиона. — Я прошу тебя, не вмешивайся. Мы ведь прочитали дневник семьи Забини, там во всех подробностях описано, как действует зелье, и что надо приготовить лекарство, тогда все последствия пройдут. Я так и сделаю, и буду здорова. — А это чудовище так и будет гулять на свободе, — разозлился аврор. — Будет наслаждаться жизнью. Нет, я не могу этого допустить, — он блеснул глазами. — Гарри, я подумала и вижу, что язык не повернётся сказать, что Люциус наслаждается жизнью, — заявила Грейнджер, взяв его за локоть, но он всё равно встал и стал ходить по гостиной. — Нарцисса живёт в другой части поместья, они перестали быть мужем и женой. Драко давно ушёл из дома, состояние он заработал сам, с отцом не общается. Только очень несчастный и злой человек будет вести себя так, как это делает Люциус. Я не хочу, чтобы кто-то из нас опускался до его уровня. Для меня главное, что я могу вылечиться, а всё остальное не столько важно. Не нужно заводить дело, поднимется много шума — это лишь повредит мне. Хозяин дома пристально посмотрел на подругу, затем перевёл взгляд на жену. — Гермиона, я не согласна с тобой, — заговорила Джинни. — Но считаю, что тут ты должна принимать решение сама: если ты не хочешь, чтобы Гарри завёл дело на Люциуса, то воля твоя. — Да, я так хочу, — повторила Грейнджер, выразительно глядя на друга. — Ну, хорошо, — сдался Поттер и сел на диван. — Но ты должна не медлить, а начать готовить зелье, только когда ты будешь полностью здорова, я смогу вздохнуть спокойно. — Я сама хочу сварить зелье как можно скорее, — Гермиона открыла дневник на нужной странице и пробежала глазами по строчкам. — Завтра с утра этим займусь. Я только сделаю это в Дублине, мне там будет спокойнее. Вы не обидитесь на меня, что я не останусь у вас? — Нет, — тут же ответила подруга. — В этом плане я тебя понимаю, сама бы так поступила. Гарри тоже был согласен, он только просил держать их в курсе. Пожелав друг другу спокойной ночи, Поттеры и Грейнджер разошлись по комнатам. В спальне для гостей Гермиона, наконец, сняла своё красивое платье — она потратила на него кучу денег, а могла уменьшить долг отца в половину из оставшегося. Благодаря премии, которую выдал ей Драко, она погасила значительную часть кредита. Стоило подумать о Малфое, как перед глазами встало его виноватое выражение лица. В одном Грейнджер не сомневалась — её бывший муж точно не знал, что его отец приказал своему эльфу подлить ей зелье. Одиннадцать лет назад у Драко с отцом были ужасные отношения, если бы тогда он узнал правду, мог бы сгоряча и убить Люциуса, как он сам и сказал. Гермиона покачала головой, ругая себя за мысли об этом. Она посмотрела на себя в зеркало, её вид походил на безумную, но в тоже время очень несчастную женщину. Грейнджер умылась и почистила зубы — это помогло ей на время забыться и отвлечься. Стоило вернуться в спальню, как тучи снова сгустились над её мыслями. Сейчас, прежде всего, ей надо лечь спать, завтра она вернётся в Дублин и займётся приготовлением зелья, а там видно будет. Гермиона надеялась, что усталость дня даст о себе знать, и она быстро заснёт, но она вертелась с боку на бок. В доме было темно и тихо, но это ей не помогало, наоборот, тишина убивала, возвращая в те ужасные дни, когда ей стало плохо во время первой беременности, а потом второй. Грейнджер лежала в постели, стараясь не шевелиться, только так ей было не больно, потом всё проходило, но через несколько часов неприятные, болезненные ощущения возвращались. Ей показалось, словно она ещё раз пережила два выкидыша, она убедила себя, что выкинула из памяти эти ужасные воспоминания, но нет, они просто ждали своего часа, чтобы напомнить о себе. Гермионе захотелось стать бесчувственной и безжизненной, что было в десятки раз лучше, чем снова ощутить эту страшную агонию потери своих детей. Она почувствовала, как горячие слёзы потекли по её щекам, она не стала их вытирать. Грейнджер не могла сказать, как долго она обливала слезами свою подушку, позволяя всем страданиям, которые она чувствовала, нахлынуть на неё. Это могло быть несколько минут, а может быть и часов, сейчас она не заметила бы разницы. Наконец, Гермиона поняла, что нельзя утонуть в жалости к самой себе. Она подумала о Люциусе Малфое, а затем о его сыне. К Драко она не испытывала никаких негативных эмоций, он был такой же жертвой, как и она. Поразмыслив, Грейнджер пришла к выводу, что её бывшему мужу даже хуже — это ведь сделал его отец. Наконец, она почувствовала, что её мозг стал работать на автопилоте. Гермиона поддалась изнеможению, которое угрожало поглотить ее, и провалилась в тревожный и беспокойный сон. Утром Гермиона проснулась раньше, чем планировала, но спать больше не могла, ей был необходим кофе, чтобы взбодриться. На кухне она увидела Гарри, он выглядел невыспавшимся, но уже не таким злым, как ночью. — Ты не передумала насчёт заведения дела на Люциуса? — первым делом спросил он. — Нет, — спокойно ответила Грейнджер, с благодарностью гладя на друга. — Я понимаю, почему ты так хочешь наказать его, и одна часть меня согласна с тобой, но вот другая… — она вздохнула, — я больше всего, не хочу привлекать внимания к себе. Даже боюсь представить, что будет писать пресса, ты же знаешь, какие у нас журналисты. Они ведь будут преследовать меня, начнут спрашивать у всех моих друзей и знакомых о том, что тогда происходило между мной и Драко. — Они и тогда много писали о том, что девушка из семьи маглов вышла замуж за чистокровного мага, потомственного аристократа Малфоя, который ушёл из дома ради тебя, — напомнил Поттер. — Сейчас, если журналисты узнают, что на самом деле случилось, почему я потеряла ребёнка, начнётся просто ад для меня, — поморщилась Гермиона, сделав глоток кофе. — И для Малфоев тоже, — жёстко сказал Гарри, его брови взлетели вверх. — Ты ведь жалеешь своего бывшего мужа? Не хочешь бросить тень на его бизнес? — Да, этого я тоже не хочу, — спокойно ответила Грейнджер, выдержав взгляд друга. — Гарри, я знаю, как ты всегда относился к Драко, но одно ты не можешь отрицать: он любил меня, и вчера я видела, как ему было тяжело признаться мне, что его отец так поступил с нами. Поэтому я так боюсь, что всё наше грязное белье будут полоскать все, кому не лень. — Наша пресса всё может вывернуть, с этим по работе я сталкивался, и не раз, — был вынужден признать это Поттер. — Люциус, я думаю, не будет сам афишировать свои грехи, если он что-то заявит журналистам, то мне точно придётся завести на него дело за предумышленное нанесение вреда здоровью. По нашим законам — это реальный срок в Азкабане, года на три потянет. — Я вернусь в Дублин, приготовлю зелье и вылечусь, — уверено заявила Гермиона. — Пусть всё это останется между нами. Люциус, я не сомневаюсь, будет молчать. — Хорошо, даю тебе слово, я никому ничего не расскажу, — пообещал хозяин дома. Друзья обнялись, Поттер отправился на работу. Встала Джинни, Грейнджер согласилась посидеть с ней, пока она будет завтракать. — У меня до сих пор не укладывается в голове, что старый козёл всё это сделал, — поморщилась подруга, сделав глоток кофе. — Я не сомневалась, что он придумал историю о зелье… а на деле… — Я тоже надеялась, что это всё выдумка, — вздохнула Гермиона. — Слушай, — хозяйка дома посмотрела в глаза гостье, — я понимаю, ты зла на Люциуса, а что ты думаешь о Драко? Ты винишь и его тоже? — Вроде нет… не знаю, — пожала плечами Грейнджер и пересказала их разговор в оранжерее. — Вот видишь, он любит тебя, — улыбнулась Джинни. — Я и раньше это чувствовала, но не была уверена, мне, конечно, было приятно услышать это из уст Драко, — призналась Гермиона. — Но, несмотря на его слова, между нами столько всего было: тайны, недосказанность, боль, потеря ребёнка… — А ещё любовь, страсть, счастье, — строго напомнила миссис Поттер. — Ты ведь помнишь, что я сразу поддержала твои отношения с Малфоем, потому что быстро заметила, с какой нежностью он смотрит на тебя. Гарри и Рон были уверены, что он хочет просто поиграть с тобой, но я не сомневалась, что он влюбился в тебя. И точно такой же взгляд я увидела вчера на празднике. Я прошу тебя, хорошо подумай о том, как ты дальше будешь вести себя с бывшим мужем, — Джинни взяла подругу за руку. — Не совершай прошлых ошибок, не руби сгоряча. — Обещаю, я всё обдумаю, — дала слово Грейнджер. Она не стала больше задерживаться и вернулась в Ирландию. Оказавшись в Дублине, Гермиона почувствовала огромное облегчение, ей словно дышать стало легче. В Ирландии её мало кто знал, уж тем более окружающие не догадывались о её отношениях с Малфоем и их проблемах, здесь она ощущала себя свободно. Оставив вещи в квартире, Грейнджер выписала из дневника Забини список ингредиентов для зелья и сразу отправилась в магазин, чтобы всё купить. В лавке Гермиона быстро всё приобрела и вышла на улицу. Она поняла, что находится в пяти минутах ходьбы от офиса, ноги сами повели её туда. Грейнджер дошла до угла и увидела здание, в котором работает, окна начальника выходили на эту сторону улицы. Одно окно было открыто, Гермиона не хотела, чтобы Драко увидел её, знала, как он любит наблюдать за прохожими, поэтому развернулась и отправилась домой. Можно было трансгрессировать, но она решила пойти пешком. До обеда Грейнджер начала готовить зелье и читала дневник Забини. Она была поражена, как прабабушка Блейза Фелиция Забини ненавидела своих соперниц, она даже свою собственную дочь ревновала к мужу, когда он дарил ей дорогие подарки. Неудивительно, что Фелиция поила женщин зельем, чтобы у них не могло быть детей волшебников. Миссис Забини хотела контролировать всех своих детей, договаривалась об их свадьбах. А когда её младшая дочь отказалась выходить замуж за выбранного жениха и ушла из дома, она отдала приказ лишить её наследства. А когда Фелиция узнала, что её муж всё равно общается с дочерью и сделал ей подарок на свадьбу, она закатила ему скандал. Гермиона поняла, почему прадедушка Блейза изменял своей жене, с такой ведьмой мало кто сможет нормально жить. «А ведь эта Фелиция во многом похожа на Люциуса — они одинаково смотрят на жизнь, — пришла к такому выводу Грейнджер. — Они оба жестокие и беспощадные. Фелиция всегда думала только о своих интересах и удовольствиях, так же ведёт себя и Люциус. Он убеждён, что я не подхожу Драко, потому что я из семьи маглов, и старается сделать всё, чтобы разлучить нас, совсем не думая о том, что хочет его сын. Он уверен, что он знает всё лучше. А в конце жизни Фелиция осталась совсем одна, с дочерьми она давно прекратила общаться, её муж потом стал жить с сыном, он просто ушёл из дома, оставив большое поместье жене. В конце жизни Фелиция чувствовала себя одинокой, но так и не осознала своих ошибок». Гермиона закрыла дневник и поняла, что ей жаль прабабушку Блейза, она умерла в одиночестве, если не считать эльфов, так и не признав, что была неправа, она даже не поняла этого. Грейнджер не сомневалась, что такое же будущее ожидает и Люциуса. Он вряд ли раскается и попросит прощения, прежде всего, у своего сына, которому причинил столько зла. Положив дневник на стол, Грейнджер занялась обедом. Она целый день провела дома, готовила зелье и пыталась понять, как ей жить дальше.* * *
На работе Драко очень быстро понял, как ему плохо без помощи Гермионы. Она столько всего делала, он просто поражался её трудоспособности. Хорошо, что все самые важные контракты он заключил с помощью своей помощницы, сейчас ему надо было только следить за поставками товара к заказчикам и проверять, какие ингредиенты доставляют ему на производство. День получился очень тяжёлым, Малфой вернулся домой без сил, ему хотелось одно: поесть и лечь спать. Через камин он пообщался с друзьями, никто ничего нового сообщить не мог. Во вторник Драко надо было присутствовать на деловой встрече в городе. Его слава о контракте с Министерством магии быстро разлетелась по умам, ему предложили ещё несколько выгодных сделок. Малфой был доволен, теперь надо было всё проработать, а для этого ему была нужна Грейнджер, а он пока даже не знал, где она находится. Вернулась ли она в Ирландию? — Драко, — услышал он знакомый голос, обернувшись, увидел, что ему машет Венделлом. Малфой оставил машину на парковке супермаркета, он догадался, что отец бывшей жены пришёл сюда за продуктами. — Венделлом, тебя подвести? — предложил мужчина, когда тот подошёл к нему, и они поздоровались. — Тут такие пробки, быстрее пешком дойти, — отказался мистер Грейнджер. — У тебя тяжёлые пакеты, лучше на машине их довезти, — стал настаивать Драко. Венделлом несколько секунд раздумывал, а потом согласился. Поставив пакеты на заднее сиденье, он сел рядом с водителем. Малфой выехал с парковки, и сразу встал на светофоре. — Что случилось у вас с Гермионой? — спросил мистер Грейнджер, Драко посмотрел на пассажира, стараясь понять, что ему известно. — Я вчера говорил с ней по телефону, она мне ничего толком не объяснила, только сказала, что Люциус вмешался в ваши отношения и снова всё испортил. Я всё правильно понял? — Да, — ответил Малфой, поняв, что мистеру Грейнджер нужны подробности, он коротко поведал о том, почему у Гермионы случились выкидыши, и что произошло на приёме в воскресенье. — Я понятия об этом не имел, — в своё оправдание добавил он. — В этом меня можешь не убеждать, мне это и так понятно, — заверил его Венделлом, на его лбу появились складки. — Значит, теперь Гермиона готовит зелье, чтобы вылечиться? — мужчина кивнул. — А что будет потом между вами? — он пристально посмотрел на хозяина машины. — Хотел бы я сам это знать, — пожал плечами Драко. — Я много лет был зол на Гермиону, считая, что она меня никогда не любила, понятия не имея, что заставило её подать на развод, — он так сильно сжал руль, что побелели костяшки пальцев. — Узнав правду, я всё равно был в ярости: меня и тянуло к ней и отталкивало одновременно. Когда, наконец, я решил на празднике поговорить с Гермионой и предложить ей начать всё сначала… случилось это. — Одно я знаю точно: Миона любит тебя, — уверенно заявил Венделлом. — Сейчас она зла на твоего отца, но это пройдёт. А ты не поведи себя, как одиннадцать лет назад, когда ты так легко позволил ей уйти. Если ты любишь Гермиону, хочешь быть с ней — борись за неё. Малфой не успел ничего ответить, потому что он уже остановил машину около клиники. Венделлом поблагодарил его и вышел. Драко проводил его долгим взглядом и поехал к стоянке рядом с магическим районом Дублина. Вторую половину дня Малфой только и думал о разговоре с отцом своей бывшей жены. Слова Венделлома, что Грейнджер до сих пор его любит, которые он произнёс так уверенно, поселили в его душе надежду, что ещё можно всё исправить. Оставался только один вопрос: как это сделать? Драко был рад узнать, что Гермиона вернулась в Дублин, значит, его самые страшные опасения не подтвердились: она не решила вылечиться, а потом всё бросить и уехать. Стараясь не зацикливаться на этом, Малфой занялся работой, ему надо было просмотреть новые договоры и контракты. Вечером, выйдя с работы, он уже собирался трансгрессировать в свой особняк, когда захотел хотя бы посмотреть на окна Грейнджер. Около дома Гермионы было тихо, по улице ходили не многочисленные прохожие. Драко поднял голову и увидел свет в окне на втором этаже, он с облегчением выдохнул, почувствовав радость. Несколько минут Малфой ходил около дома, никак не мог решить: подняться ему к Грейнджер или нет? Может он торопится встретиться с ней? Тут в памяти снова прозвучали слова Венделлома «борись за неё». Боясь передумать, мужчина быстро шагами вошёл в подъезд, взлетев на второй этаж, он подошёл к двери, уже занеся руку он захотел развернуться и уйти, но всё-таки заставил себя постучать. В квартире послышались шаги, через пять секунд Гермиона приоткрыла дверь, увидев Драко, она не удивилась, тут же отошла в сторону пропуская его. — Здравствуй, проходи, — сказала она, закрывая дверь. — Привет, — кивнул Малфой, он увидел на столе книги, а рядом была старая тумбочка, где стоял заколдованный котёл и оттуда шёл пар. — Я пришёл узнать, как ты? — Хорошо, — ответила Грейнджер, внимательно глядя на мужчину. — У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. К тому же я почти сварила лекарство, меня это успокаивает. — У меня тоже есть для тебя зелье, — сказал он, достал из кармана брюк флакончик с белой жидкостью и протянул его бывшей жене. — Ты не будешь его пить, но можешь хотя бы сравнить. — Поколебавшись всего пару секунд, Грейнджер взяла флакончик. — Мне очень жаль, что всё так получилось, я уже говорил и повторю, я и не думал, что мой отец… — Драко, не надо оправдываться, я не виню тебя ни в чём, — перебила его Гермиона. — Я же сказала тебе, у меня было время всё обдумать, и я поняла, что ты точно в этом не виноват. Мы поженились не потому, что я забеременела, а потому что мы любили друг друга. Если бы не это, вряд ли ты бы предложил мне выйти за тебя. И я бы сама не согласилась, если бы не была уверена в наших чувствах. Мы с тобой были слишком счастливы, наслаждаясь первыми неделями нашей семейной жизни, несмотря на трудности с деньгами, что совсем забыли о том, что не все знакомые были рады за нас, — она грустно улыбнулась. — Это моя вина, я должен был лучше заботиться о тебе, — с осуждением к себе произнёс Малфой, запустив пальцы в волосы. — Ты права, я был так поглощён нашей семейной жизнью, что всё остальное просто выскочило у меня из головы, — в его глазах появилась безнадёжная тоска. — Ты не мог так плохо думать о своём отце, и это нормально, — заявила Гермиона, от сочувствия у неё сжалось сердце. — Ты знал, что Люциус не одобряет твой выбор, и не хочет помогать тебе, но ты не мог даже допустить мысли, что он будет тебе мешать и… отравит собственного внука. — Ты не злишься на меня? — не мог поверить в этом Драко, вглядываясь в её лицо, словно ища какой-то подвох. — Нет, — покачала головой Грейнджер, она открыла флакончик с зельем, что дал ей мужчина и залпом выпила его. — Я доверяю тебе, — на её лице появилась чистая неразбавленная искренность. Она поставила флакончик на стол, подошла к мужчине и взяла его за руки. — Драко, я не хочу больше платить за ошибки, которые сделала одиннадцать лет назад. По-моему, я уже сполна заплатила, так же как и ты. — Да, мы заплатили по счетам, пора двигаться дальше, — согласился Малфой. Его руки уже лежали на плечах Грейнджер, ему оставалось лишь притянуть её к себе на расстояние поцелуя и наклонить голову. Перед этим он заглянул ей в глаза, и прочитал в них такое же желание, что было у него. Когда их губы встретились, Гермионе показалось, что её сердце разорвётся не в силах вместить всю любовь и страсть, что переполняет её. Драко целовал так её, как хотел целовать её с той самой минуты, когда она вошла в его кабинет, чтобы устроиться на работу. Он брал своё, его поцелуй был требовательным, почти грубым, жадным — он ждал почти одиннадцать лет, чтобы сделать это. С губ Грейнджер слетел стон наслаждения, разжигая пожар в его крови. Ладони Драко скользнули с плеч вниз по её рукам переместившись на спину, легли на талию, притягивая её всё ближе, затем поднялись на грудь. Пожар в теле Малфоя разгорался всё сильнее, он легко поднял Гермиону на руки и понёс её в комнату, она не сопротивлялась, только крепче обняла его. В спальне был полумрак, Драко никогда здесь не был, он был уверен, что ещё успеет всё рассмотреть при свете дня, сейчас его волновала только хозяйка комнаты. Грейнджер чуть отстранилась от него, спустилась с рук и стала быстро раздеваться, ей надо было только развязать пояс халата. Когда она это сделала, Малфой увидел лифчик и трусики чёрного цвета, она выглядела очень красивой и сексуальной. В голове сразу всплыли воспоминания об их первой ночи ещё в Хогвартсе, тогда на ней было белье такого же цвета. А как Гермиона трепетала в его объятиях, потом содрогалась, умоляя о ласках, и мгновенно возбуждалась от каждого лёгкого касания к её обнажённой коже. — У тебя идеальная фигура, — сказал Драко, вызвав её улыбку, он снова накинулся на её губы. Грейнджер с радостью ответила на его поцелуй, её чувственные и нежные губы плотно обхватили его, приглашая исследовать затаённые уголки её рта. Её пальцы стали расстегивать пуговицы на рубашке Малфоя, когда он понял, что она не справляется, он быстро стянул её через голову и так же стремительно снял брюки вместе с трусами, ботинками и носками. Она тоже же избавилась от нижнего белья. Несколько десятков секунд они рассматривали обнажённые тела друга. Драко снова вспомнил, как увидел её в мокром купальнике только что вышедшую из бассейна. Тогда она не была так прекрасна, как сейчас: тонкая талия, длинные ноги, пышные бёдра, которые раньше не были такими — это придавало ей ещё больше женственности. Груди Гермионы были полными и упругими, мужчина помнил, как отзывчивы её соски, когда он обхватывал их губами и щекотал языком. Малфой прогнал из головы ненужные воспоминания, зачем сейчас об этом думать, когда в этот момент она и так принадлежит ему. Гермиона поймала себя на мысли, что когда она пустила Драко, действительно хотела сказать, что согласна попытаться ещё раз построить с ним серьёзные отношения. В тот момент она и подумать не могла, что они так быстро окажутся обнажёнными в её спальне. Она чувствовала, что находится в полной власти Малфоя. Грейнджер могла возмутиться и оттолкнуть его, сказать, что они слишком торопятся, однако её тело жаждало иного, оно хотело мужчину. Некая тёмная сила овладела ею, подавив разум и пробудив жгучее желание, с которым она не могла совладать. Оказавшись в объятиях бывшего мужа, она словно стала другой женщиной — неистово страстной, безудержно чувственной, желающий лишь одного: отдаться Драко, а взамен получить его. Малфой подошёл к бывшей жене и овладел её ртом в неистовом поцелуе. Он толкнул её на кровать, и сам навалился сверху. Свет с улицы упал на лицо Грейнджер, он увидел как расширились и потемнели от восторга её глаза, при виде его возбуждённого нагого тела, выдавая её с головой. Драко спустился поцелуями к её шее, почувствовал, как сильно она вцепилась в его волосы. Он улыбнулся и остановился на том месте, где пульсировала её жилка, ещё сильнее выдавая её возбуждение. Ему было мало смотреть на обнажённое тело Гермионы и прикасаться к нему, он хотел почувствовать его целиком. Она пробудила в нём такое мучительное, настойчивое желание, которое он не испытывал уже одиннадцать лет. Малфой хотел подчинить её себе, доставить ей наслаждение, чтобы сначала удовольствие получила она. Он мечтал услышать её стоны, говорящие о том, что она жаждет его, и лишь потом отдаться собственному вожделению. Гермиона ощущала себя женщиной, которую ведёт тёмная сила страсти, а не разума, но сейчас это её не волновало. Её дыхание учащалось с каждой минутой, а внизу живота усиливалось томление. Она почувствовала, как губы Драко коснулись её правой груди, а вторую он мягко сжал ладонью. Малфой накрыл губами тёмный торчащий сосок, пощекотал его кончиком языка, затем повторил тоже самое с левой грудью. Он выписывал узоры вокруг сосков, жадно облизывая их, мял грудь в руках, страстно целовал их. Грейнджер откинулась на мягкие подушки и тихонько мурлыкала, прикрыв глаза от удовольствия, при этом поглаживая голову и плечи мужчины, докуда могла дотянуться руками. Драко почувствовал, как нарастает её возбуждение, когда она сильнее прижала его голову к себе, и стала стонать громче. Женщина ощутила руку мужчины, когда она проникла между её ног, мало было назвать это приятным — это было просто необходимо. Лоно Гермионы было таким влажным, готовым принять его как и прежде. Малфой видел, что Грейнджер сгорает от нетерпения, так же как и он. Ему приходилось сдерживать себя с самой первой минуты, как только он увидел её снова. Мучительное влечение насмехалось над ним, когда он пытался отрицать его, а теперь оно захлестнуло его с головой. Огонь, вспыхнувший внутри Драко, грозил поглотить его, пора было отдаться страсти. Он взял Гермиону за бёдра шире разведя её ноги и медленно ввёл в неё член, испытывая ни с чем не сравнимые ощущения. Грейнджер едва не задохнулась, наконец, одиннадцать лет спустя почувствовав внутри себя бывшего мужа, он вошёл в неё словно меч в ножны. Они двигались в такт, вожделение, охватившие их обоих, превратилось в танец страсти. — Быстрее, — простонала Грейнджер, глядя на мужчину затуманенным взглядом. Малфой почувствовал, как тело женщины требовало, чтобы он двигался резче и быстрее туда, откуда они смогут вместе взлететь на небеса. Из груди Гермионы то и дело вырывались громкие стоны, что ещё сильнее возбуждало Драко. Очень скоро он почувствовал, что она вот-вот должна была кончить, её стоны становились всё оглушительнее, он просунул руку между их телами и стал тереть её клитор, чтобы доставить ей ещё больше удовольствия. Выгнувшись всем телом и запрокинув голову, Грейнджер ногтями вцепилась в плечи Малфоя, до боли царапая их. Он сделал ещё два глубоких толчка и замер, ощущая, как стенки влагалища сжались вокруг его члена. Драко любовался женщиной в момент оргазма, её лицо не искривилось в гримасе, а ясно выражало наслаждение, которое она испытывала. Так было одиннадцать лет назад, так же происходило и сейчас. Сам он зарычал, как волк, содрогаясь своим могучим телом, без сил опустившись на Гермиону. Она обняла его мокрую от пота спину, запустила пальцы в волосы и нежно поцеловала в щёку. На большее у неё не было сил, оргазм вынул из неё всю энергию. — Я люблю тебя, — сказал Драко, не отрывая от неё глаз. — А я люблю тебя, — прошептала Гермиона, ощущая себя абсолютно счастливой. Через несколько секунд Малфой перекатился на спину и притянул к себе Грейнджер. Она поцеловала его грудь и положила на неё голову, прикрыв глаза. В наступившей тишине слышалось их прерывистое дыхание. Постепенно оно становилось всё тише, пока они не заснули.
Примечания:
Следующая глава будет последней. Жду отзывов.
