Времена меняются...

      Хранители стояли возле небольшого магазина хозтоваров. Они уже час ждали опаздывающую Рин. Пент от скуки ожидания хотел было пойти в тот самый хозяйственный магазин и купить себе хомут для удавки. Но жить ему хотелось до сих пор. — Вам не кажется всё это подозрительным? — спросил Пент у своих товарищей. — Ты имеешь в виду отсутствие Рин? Да она ведь всегда опаздывает, к этому уже давно надо было привыкнуть, — ответила Сирен, которая оставалась похожей на море в штиль. — Но она никогда не опаздывала на целый час… — возразил Чарли. — Что-то явно случилось. — Ой, смотрите-ка, кто запел… За Рин переживаешь? — Я переживаю за всех и каждого. И особенно за Сэм. Она до сих пор не вернулась. Я начинаю чувствовать себя виноватым. — Ну, раз за всех, то почему ты молчал, когда в прошлом году Сирен не пришла в школу к звонку, а позже? — С Сирен, по факту, ничего случиться не может. Случиться может только с тем, кто встанет на её пути. — Не придирайся к тому, что я с собой таскаю перцовый баллончик. И нож. И справочник по анатомии. Всё это может пригодиться. — Нет… Рин никогда не опаздывала так. Надо её проверить. — Да-да, сходи, проверь. Только тогда, я чувствую, мы встретимся завтра, а не сегодня, как планировали. — С чего ты взял, что я медлительный? — Нет, я совсем другое имел ввиду. Дом Рин, её родители в отъезде, тишина. Романтика. Ночёвка. — Хватит нас сводить. Мне уже стыдно от всего этого. — Не отрицай очевидного. Она тебе нравится, Чарли. И ты ей. Я это вижу. Вы ведь всегда вместе. — Ты её с Сэм не путай, ладно? — Ты что, в сестру свою влюбился?! — Пент, блин, хватит нести бред, — не выдержала Сирен. — Ты как тот дурачок из параллельного класса, которого выперли из школы после переводных экзаменов. — Не сравнивай меня с ним, я умнее. — Ути-пути, принцессочка в нашем Пенте-то проснулась… — Сирен, прошу, прекрати. — А вот теперь ты, мой дорогой, меня послушай. Я не довольна тем, как ты отзываешься о своих же собственных коллегах по цеху. Но при этом ты не лучше их самих. — Я ведь просто хочу пошутить. — Так про «принцессочку» тоже шутка. Ты должен был её заценить, шутник. Или я твоё самолюбие задела?       Пент неловко замолчал и отвернулся от своих друзей. Похоже, всё-таки второй вариант… Да, наш герой очень болезненно реагировал на то, что его самолюбие задевали. Ведь кроме него самого его никто особо не любил. Его родители постоянно были на работе, да и за последние несколько лет отношения у них с сыном охладели. Как никак, Пент уже почти вырос и отделился от своей семьи. Отделился с того момента, когда сказал, что станет адвокатом. А его родители хотели, чтобы он продолжил их дело. — Короче, я пойду за Рин. Постараюсь вернуться поскорее, — объявил Чарли и повернул в ту сторону, откуда пришёл. — Давай.       Почему он пошёл в сторону своего дома? Да потому что Рин жила с ним по соседству, через дорогу и несколько домов. Можно было быстро бегать друг к другу в гости, обмениваться всякими вещами. Короче, расположение удобное.       Вот и показался дом его подруги. Это было светлое двухэтажное здание, которое, однако, нуждалось в ремонте и обновлении. В нём жила семья Рин, состоявшая из мамы-хозяйки, папы-диктатора, старшей сестры, достойной подражания, вреднючей младшей сестры, пока маленького братика и самой Рин. Она являлась средней сестрой и единственным приёмным ребёнком, поэтому отношение к ней было немного иное. К ней были хоть и требовательны, но в то же время более внимательны. Хранитель, как никак.       Чарли постучался в дверь. Что-то там непривычно тихо. Всегда, когда почти вся семья была в отъезде, в доме стоял шум. Ведь Рин громко включала музыку, гонялась за своим котом Оладушком и создавала тем самым грохот, устраивала посиделки со своими многочисленными друзьями…       Но сейчас почему-то было тихо. Чарли запаниковал по этому поводу. — Рин, открой дверь!       Он дёрнул дверную ручку, чтобы проверить, есть ли вообще кто-то дома. И… дверь открылась. Недолго думая, Чарли зашёл внутрь, огляделся по сторонам и принялся звать свою подругу. И она отозвалась: — Я на втором!       Он вбежал по лестнице на верхний этаж и зашёл в комнату с открытой дверью. Там-то он и нашёл Рин. Но застал её в неловкой ситуации — она сидела на шпагате. — Привет, Чарли. Как жизнь? — А… мы тебя ждём там. А ты не идёшь. — Так я тут решила попробовать на продольный сесть… Теперь встать не могу. — Так вот где ты час пропадала… А я думал, что что-то плохое случилось. — Случилось. Мне кажется, у меня немеют ноги. — Да как так у тебя получилось-то? — Мы, каратисты, частенько после подобных случаев ездим в травмпункт. В прошлом году десяток раз туда скатались. Так что ничего удивительного нету. — Падай на спину, и будет тебе счастье. — Блин, а я и забыла…       Рин благополучно выбралась из своего положения и легла на пол. — Мои ножки… — Рин, нас вообще-то ждут. — А у меня песок в коленях будто. Причём не просто песок, а стеклянная крошка. — Ладно, я подожду.       Пока Рин приводила к работоспособности свои конечности, Чарли осматривал комнату. Её пространство, к слову, словно повторяло характер обитательницы. Большое окно с широким подоконником выходило на солнечную сторону, благодаря чему в комнате постоянно было светло и тепло. Но именно благодаря свету был заметен беспорядок в комнате. Кровать никогда не заправлялась, почти вся имевшаяся в наличии у Рин одежда не висела в шкафу, а покоилась толстой стопкой на спинке стула. Учебники на выпускной класс, недавно полученные в школьной библиотеке, стояли на столе высокой башенкой. Дополняли образ комнаты катана на стене, укулеле на подоконнике и полочная коллекция трёх кактусов. — Всё, можем идти. Но только можешь помочь встать? — Конечно.       Чарли протянул Рин руку, но девушка настолько неожиданно взялась и дёрнула за неё, что он не удержался и упал прямо на свою подругу. — Рин, ты там жива? Блин, как неловко получилось… — Всё в порядке, не задавил. Нечего сказать, у тебя хорошая реакция.       Со стороны они вдвоём выглядели… ну, знаете… Будто у них сейчас случится дружеский «чирик-чирик». — Чёт как-то жарковато стало, не находишь? — сказала Рин, пялясь на нависшего над ней Чарли. — Есть такое, — ответил он, смотря на неё в ответ. — Блин, нам же идти надо… — Да… только ты Пенту не говори о том, что тут было. А то он от нас потом не отстанет. — Без проблем. — И да, встань с меня, пожалуйста, мне неловко. — Ой, извини.       Друзья встали на ноги и отряхнулись от пыли. Они не могли некоторое время посмотреть друг другу в глаза и всё так же были смущены недавним происшествием. Но вскоре это смущение прошло. Они направились вниз к выходу, но тут… Послышались голоса на первом этаже. Похоже, что семья Рин вернулась домой.       Они не успели этого приметить и попались на глаза отцу семейства. Он был зол тем, что увидел свою дочь в компании с неизвестным ему молодым человеком.       Он преградил им путь к выходу. — Кто это такой? — строго спросил он, глядя на Чарли. — Пап, это мой друг, чего ты так завёлся? — сказала Рин. — Тогда что вы там вдвоём наверху делали? — Ничего не было, клянусь! — в разговор включился Чарли. — Рина… я же тебе говорил о том, чтобы ты перестала дружить с кем попало. — Но он ведь такой же хранитель, как и я. И вообще, не он ли спас наш мир? — Мне всё равно, кто он такой. Пошёл отсюда! — Но мы с Рин и остальными хотели пойти посмотреть на городские соревнования… — Если ты сейчас же не уйдёшь, я… — Я не уйду, пока вы не отпустите её. — Чарли, прекрати, пожалуйста. Ты разозлишь его, — шепнула ему Рин. — Значит так… тогда я сам тебя выгоню.       Он взял в руки швабру и замахнулся ею на Чарли. Тот успел увернуться от удара и бросился к двери. — Тоже мне, хранитель! Бежишь от простой швабры! — Я пытаюсь спасти себя от неадеквата! — Папа, прекрати! Оставь его в покое! — Беги отсюда! И чтобы ноги твоей здесь больше не было! — Тогда я тоже бегу! — Рин взбунтовалась и выбежала на улицу.       Теперь от злого отца они бежали вместе. Соседи, тем временем, наблюдали за этой катавасией и где-то там тихо смеялись в стороне. Но Чарли и Рин было нифига не смешно, а скорее страшно. Ведь когда за тобой гонится человек со шваброй… вы сами понимаете.       Благо вскоре им удалось оторваться от погони и спрятаться в придорожных зарослях. — Я так в последний раз бегал три года назад, — сказал Чарли, пытаясь отдышаться. — От кого? — От всех. Все хотели меня убить. Вроде три года прошло, но меня всё так же кто-то хочет грохнуть. Только уже не заражённый, а обычный житель. — Никого не напоминает? — В каком смысле? — Ты гонишь Бликсера от Сэм. Мой отец отгоняет вас. — Но я ведь пытаюсь уберечь свою сестру. — Мой отец говорит то же самое. Знаешь, как это называется? Это токсичность. В чистом виде. — Не может такого быть. — Может, Чарли, может. От чего ты бережёшь совершеннолетнего человека? Она сама может отвечать за свои поступки. — Я не верю в то, что заражённые не станут на нас опять нападать. — Опять твои принципы… Почему ты отказываешься принимать должное? Времена меняются, люди тоже. Причём меняются кардинально. Вспомни, как сто лет назад у нас была война Океана и Земли*. Все ненавидели друг друга по расовому признаку, а сейчас дискриминация наказывается по закону. Разве это не пример того, что мы меняемся со временем?       Он промолчал, будто ему стало неловко. И да, ему реально было неловко. Он задумался. Может и вправду он зря так плохо думает о заражённых? Может зря он поссорился с Сэм? — Нам надо идти. Пент и Сирен нас ждут.       Всё слишком тяжко, всё слишком сложно! Как разобраться во всех этих принципах и сложностях человеческой сущности? Не понятно…