Времена меняются...

— Время без забот. Буду вспоминать тебя через год… Эх, уже выпускной класс. Когда это я так успел вырасти? Не понимаю…       Первое сентября, первый день осени. Пент стоял возле зеркала и приводил себя в порядок перед тем как идти к школе. Честно говоря, ему, как и многим из нас, не хотелось туда идти. Опять начнутся эти бесконечные уроки, контрольные, экзамены… И снова придётся спорить с родителями по поводу выбранной профессии.       Пент ещё раз оглядел себя, поправил воротник рубашки и посмотрел на свою ладонь. На ней, как и у всех хранителей, был знак треугольника — артефакта силы. Каждый раз, когда нашему герою на глаза попадался этот знак, он чувствовал себя подавлено. Он не ощущал себя истинным хранителем, ведь не был им от рождения, как его друзья. Хранителем он стал в следствие стечения обстоятельств. Можно сказать, что судьба выбрала его случайно. — Почему всё так ужасно… — проговорил Пент вполголоса. — За что мне всё это?       Каким бы он токсичным с виду не казался, на деле он был замученным мысленными терзаниями интровертом. Только этого он пытался не показывать на людях. Не подходил этот страдальческий образ к образу хранителя. Вот и приходилось скрываться. Даже от близких.       Время постепенно доходило до половины девятого утра. Скоро должна была начаться линейка в школе. Но ещё раньше надо было подойти на встречу с остальными его товарищами. Поэтому Пент сию минуту оставил зеркало и пошёл к выходу. «Надеюсь, я приду не самым последним», — подумал он.       Очень скоро он добрался до места встречи. И, к своему удивлению, самым первым. Вскоре подошла Сирен, которая вроде бы и жила дальше всех своих друзей, но была удивительно пунктуальна. — Привет, — сказала она, подходя к месту встречи. — Готов к покорению задней парты в кабинете математики? — Я готов. А ты готова хватать высший балл в аттестат? — Ну вот это я всегда готова. — Перфекционистка ты, Сирен. Хотя бы раз ниже «отлично» за один предмет получила бы в триместре что ли… — Ну, не знаю, я подумаю. — Буду ждать этого невероятного момента. — А ты чего так рано? Ты обычно предпоследним приходишь. — Да так… не комфортно одному дома. — В смысле? — Просто не комфортно, что непонятного? — Ладно, не буду придираться. А то вдруг рассоримся из-за ерунды.       Некоторое время они просто стояли и не говорили ни о чём. Мимо них проходили ученики в парадной форме и цветами, родители этих самых учеников и учителя. — Здравствуйте, миссис Флинт! — крикнула Сирен своей учительнице по химии, которая шла невдалеке. В ответ ей помахали рукой. — Привет, ребят, — мимо них шла Сэм. — Привет, — ответил Пент. — А где Чарли? Почему он опаздывает? — Да так, потерял свой единственный пиджак, ходит сейчас и ищет. Только никому ни слова. И забудьте, что я вам это сказала. — Будем молчать как партизаны, — сказала Сирен и подмигнула. — Кстати говоря… скажите Рин, чтобы она сегодня к нам вечером подошла, хорошо? — Без проблем. — Тогда до скорого!       Как только Сэм отошла, Пент начал разговаривать с Сирен опять. — Слушай, тебе не кажется странным поведение Чарли? Он в последнее время какой-то… нервный что ли. — Есть такое… Только не начинай опять приплетать сюда Рин. — Я и не собирался. Дело совсем не в этом. Мне кажется, что наш друг что-то от нас скрывает. — Почему ты так решил? — Он каким-то неразговорчивым и раздражительным стал. Подозрительно неразговорчивым и раздражительным. — А может тебе так просто кажется? — Ну конечно, как всегда мне всё кажется. Я псих и параноик, скажите мне сразу. — Почему сразу псих? — Потому что. — Какой содержательный ответ…       Что же, Пент опять обиделся. Уже какой раз за этот год его во всяких разговорах уделывает Сирен. Но даже несмотря на это он до сих пор был с ней в нормальных отношениях. Ну, дела уж получше были, чем с той же самой Рин.       Через пару минут пришли остальные хранители, и друзья в полном составе пошли в сторону школы. Что же, опять придётся стоять на этой чёртовой линейке, выслушивать слова директора о том, как важно получить образование, опять вся эта мишура из-за ничего… — Я хочу застрелиться, — проговорила Рин. — Лучше бы дома посидела, мангу почитала. Ненавижу линейки. — А карандаши? — Пент решил воспользоваться игрой слов. — А? — Понятно… — Сейчас нас будут ещё полчаса наставлять на путь истинный… — Сирен закатила глаза. — Одно и то же, каждый год.       Двойная жизнь всегда весела и интересна. Но только не у наших хранителей. Согласитесь с тем, что не очень радостно сначала сидеть в школе от восьми утра до четырёх вечера, а после идти и разбираться — что случилось на соседних островах или на Большой земле. Но надо, ибо, так сказать,"Тыжхранитель». — А ты чего такой хмурый? — спросила Рин у Чарли. — Я всегда такой, — ответил он. — Да ну не… что-то реально случилось, — проговорил Пент. — Отстаньте. Меня просили не рассказывать. Ой… — Что не рассказывать? Тебя шантажируют? — Я не должен этого говорить, это может вызвать всеобщую панику. — Мы ж не такие тупые, чтобы пускать подобное в народ. Рассказывай всё, как есть, — сказала Сирен. — Нам надо отойти, вдруг кто-нибудь услышит.       Хранители кое-как смогли пробиться через толпу других выпускников и выйти к ограждению. Рядом никого не было, ведь почти всех собрали возле площадки. Что же, самое время… — Помните, как мы ходили в то королевство? — Помним… как же тут забыть, — сказал Пент и фыркнул. — Так вот, на утро после нашего похода Барракуде пришло письмо. И в этом письме говорилось, что Хьюстон готовится к войне, собирается идти на наш город. — В смысле к войне?! — воскликнула Рин. — К какой войне?! Зачем к войне?! — Погоди паниковать. Он только собирается. Сейчас мы пытаемся вести переговоры, чтобы не допустить нападения. — И как? Выходит? — К сожалению, не очень. Мы никак не можем договориться. — Дайте мне провести переговоры, — предложил Пент. — Боюсь, что так только хуже будет… — Доверьтесь мне. Уж переговоры я вести умею, от родителей научен. — Всё же, кроме Пента никто с этим лучше не справится, — поддержала друга Сирен. — Дай ему шанс, может он всё вырулит. — Окей… Пент, сегодня идёшь с нами на границу. — Хорошо. Поверьте, я вас не подведу.