Куроо Тецуро
Октябрьские дни проплыли мимо, словно меняющие цвет листья, опадающие с деревьев. Началась непогода — хлынул сильный дождь, — запоздав немного к пику сезона тайфунов, из-за этого в их районе случилось небольшое наводнение, которое замедлило работу Hidden Gem. Ойкава шутил, что даже небеса преподносят Сугаваре свадебный подарок, создавая более непринуждённую атмосферу в его последние дни работы. Куроо определённо наслаждался всей этой ситуацией: меньше рабочей нагрузки, больше времени, чтобы засматриваться на своего парня на сцене. За неделю с небольшим Цукишима дважды разговаривал с матерью по телефону, а Акитеру как-то гостил у него целый день. Отец по-прежнему отказывался с ним разговаривать. Тецуро знал, что это обстоятельство мучило Цукишиму, но тот был полон решимости ждать столько, сколько потребуется, чтобы увидеть, как всё разрешится. Куроо в любом случае будет рядом, чтобы напомнить Кею, что он невероятный, и плевать, что думают другие. И, хотя Тецуро ненавидел признавать это, Ямагучи был хорош в оказании поддержки. По словам Цукишимы, он так и не вернулся к своим родителям и мог жить в доме семьи Козуме, пока не обзаведётся собственной квартирой. Кей регулярно переписывался с Веснушкой, и Куроо не был против их общения. А его собственная мать так ему ни разу и не позвонила. Кагеяма приходил несколько раз, чтобы укрепить отношения с сотрудниками клуба и изучить все тонкости. Видимо, очень быстро стало ясно, что за его мастерство на пилоне не за чем беспокоиться. Однако его социальное взаимодействие оставляло желать лучшего, и было действительно забавно наблюдать, как другие танцоры пытаются помогать ему разобраться во всех тонкостях. Особенно Цукишима. Блондин всегда заканчивал свои «уроки» взъерошиванием чёрных волос Кагеямы. А после короткого допроса Кей признался, что совсем не возражает против нового танцора. Бокуто и Акааши умудрились затащить их на очередное двойное свидание, которое было таким же веселым, как и предыдущее, хотя и не таким влажным. Тецуро всё ещё ошеломляло, как прекрасно всё сложилось: лучшие друзья встречались с лучшими друзьями — и ещё более сумасшедшим в первую очередь было то, что встречались именно Бокуто и Акааши. Куроо решил, что не ему говорить о чём-то подобном, учитывая его первоначальную неприязнь к своему язвительному возлюбленному. Он усмехнулся про себя, когда назвал так Цукишиму. Сейчас он как раз помогал Кею очень осторожно переносить ярусы тортов вниз, в грузовик Бокуто, припаркованный на парковке их многоквартирного дома. Мраморные торты были аккуратно упакованы и приготовлены к свадебной церемонии, которая должна была состояться в два часа дня. Цукишима и Тецуро встали очень рано, чтобы испечь торты. Ну или в случае Куроо, чтобы делать всё, что просят, и наблюдать, как Цукишима печёт торты. — Смотри под ноги, — резко предупредил Кей, когда они спускались по лестнице. — Детка. Я не собираюсь уронить твой торт, — ответил Тецуро, пытаясь сдержать веселье. Он буквально чувствовал напряжение за своей спиной — там шёл Цукишима, неся второй ярус торта. Бокуто стоял, прислонившись к грузовику и охраняя первый торт, который они уже успели принести. Он улыбнулся, когда они приблизились. — Это всё? — уточнил Бокуто. Куроо поставил коробку в кузов грузовика, Цукишима быстро сделал то же самое. — Именно! Четыре восхитительных яруса шоколадного добра, — заявил Куроо. Бокуто взял верёвку и надёжно закрепил её вокруг коробок, чтобы они не сдвинулись по дороге. — Бокуто, — позвал Кей, и Бокуто оторвал взгляд от тортов. — Помнишь, ты говорил, что боишься меня? В глазах Кея появился зловещий блеск, и Бокуто напрягся. — Ум… да? — неуверенно спросил он. Блондин улыбнулся чересчур сладко. — Если что-нибудь случится с тортами, ты познаешь настоящий страх, — пригрозил Цукишима. Бокуто сглотнул. — Есть, сэр, — пробормотал Бо, насторожённо глядя на блондина. Тецуро спрятал смешок за кулаком. — Только не съешь их до церемонии, ладно? — усмехнулся Куроо и похлопал друга по плечу. — Спасибо, что взялся их отвезти. — Да, никаких проблем! — улыбнулся Бокуто, обходя грузовик и забираясь на водительское сиденье. — Увидимся позже! Куроо помахал рукой, подождал, пока грузовик выедет на дорогу, и повернулся к Цукишиме. — Кей, — с улыбкой произнёс он. Цукишима повернулся к нему, принимая защитную позу. — Что? — спросил он, скрестив руки на груди. Тецуро сделал гигантский шаг в сторону и, оказавшись рядом с парнем, толкнул его локтем в плечо. — Твои торты фантастические, и Бокуто доставит их по высшему классу. Успокойся, — рассудил Куроо. Кей нахмурился, но Тецуро заметил, что его напряжённые плечи расслабились. — Извини, — пробормотал он, и Куроо покачал головой, потому что понимал тревогу Цукишимы за качество приготовленных тортов, «достаточно хороших для свадьбы Сугавары», хотя и не мог понять, как у него могло быть столько сомнений, когда его кулинарные навыки были космическими. Он взял Кея за предплечье и потянул, пытаясь расцепить скрещенные руки. Цукишима опустил руки и позволил своей ладони скользнуть в ладонь Куроо. — Пойдём. Нам нужно прибраться на твоей кухне, а потом собраться, — сказал Тецуро, таща Кея обратно к лестнице. На уборку кухни ушло совсем немного времени. В основном они мыли посуду, потому что Цукишима всегда был аккуратен, особенно когда готовил. Куроо был полностью уверен, что кухня выглядела бы катастрофично, если бы он сам попытался что-то испечь. Как раз в тот момент, когда Кей вытирал последнюю тарелку, а Куроо принёс в гостиную две дымящиеся чашки горячего чая, чтобы слегка передохнуть перед сборами к свадьбе, звякнул телефон Цукишимы. У Тецуро никогда не было привычки совать нос в чужие дела, но он поставил чай на стол рядом с телефоном, и имя, мелькнувшее на экране, привлекло его внимание. Он помолчал, отпуская чашки. Потянулся к телефону, включил его и нажал на сообщение. От текста сообщения сердце наполнилось радостью. Развернувшись на 180 градусов, он вернулся в кухню. Кей высоко поднял руку, поднявшись на цыпочки, и поставил миску на верхнюю полку. Куроо подошёл к нему сзади и прижался лицом к спине, обхватив рукой за талию. Цукишима твёрдо встал на пол и вопросительно оглянулся через плечо, закрывая дверцу шкафа. — Тебе пришло сообщение, — небрежно бросил Тецуро. Взгляд Кея переместился на телефон, который был зажат в руке. Знакомое тепло тела блондина притягивало, но Куроо подавил желание прижаться носом к шее Цукишимы, потому что не хотел пропустить ни одной эмоции на его лице, когда он будет читать смс. Твоя мама попросила меня написать тебе, что в следующую среду она готовит похлёбку и хочет, чтобы вы с Акитеру заглянули к нам. «Папа» — вот, что значилось в верхней части экрана. Губы Кея приоткрылись, когда он уставился на текст. Тецуро почувствовал, как парень качнулся в его объятия, и крепче сжал тонкую талию. — Похоже, в следующую среду меня ждёт еда из микроволновки, — пошутил Куроо. Цукишима взял телефон из рук Куроо, заблокировал экран и прижал его к груди. Глаза закрылись, а губы сложились в подобие неуверенной улыбки. — Да, — тихо подтвердил Кей и снова открыл глаза; их медовый цвет был невероятно насыщенным, когда он снова посмотрел на Тецуро. — Но, может быть, когда-нибудь ты тоже сможешь поехать. Куроо усмехнулся. — С удовольствием, — кивнул он, целуя Цукишиму в щёку.***
Большой зал для приёмов был оформлен в синих и серебряных тонах. Куроо общался со знакомцами и незнакомцами, обнаружив, что завести разговор одинаково легко, потому что все начинали диалог с историй о том, откуда они знают женихов, и заканчивали пожеланиями им всего наилучшего. Он был впечатлён обстановкой. Однополые браки всё ещё не были разрешены в Японии, поэтому подобная церемония не была юридически законной, но все были счастливы — особенно женихи — и было очевидно, что это очень много для них значит. Хотя Тецуро и подозревал, что Савамура и Сугавара уже получили свидетельство о партнёрстве. Бокуто долго жаловался, увидев их в несочетающихся костюмах. А Куроо обнаружил, что ему всё равно. Цукишима держал его за руку, переплетя пальцы, пока Савамура и Сугавара обменивались клятвами перед полным людей залом, и Куроо не мог не прочувствовать этот момент. Мысленно он передавал все слова любви и преданности, которые произносили женихи, парню, стоящему рядом с ним. Когда он сжал руку Кея и получил не менее нежное пожатие в ответ, Тецуро решил, что это намного лучше, чем дурацкие сочетающиеся костюмы. Торт был хитом. Было забавно наблюдать, как Цукишима вспыхивает от счастья после каждой похвалы от людей, наслаждающихся сладким десертом. Самое забавное началось, когда настало время конкурсов, и Кея с Куроо заставили связать руки и накормить друг друга тортом. Бокуто выл от смеха, Акааши сделал снимок, а Цукишима, видимо из мести, намеренно промахнулся мимо рта Тецуро и впечатал торт в его верхнюю губу и нос. Ойкаве потребовалось около пяти раз упрашивать Ивайзуми, прежде чем тот всё-таки неохотно согласился потанцевать с ним. Ведущий танцор сиял весь остаток вечера. Это было тошнотворно мило, и Ивайзуми или тоже так думал, или всё же был отравлен этой счастливой, любовно-голубой атмосферой, потому что Куроо видел, как он поцеловал тыльную сторону руки Ойкавы возле стеклянной входной двери. Лицо Ойкавы покраснело, а после недолгого тихого перешептывания и яркой улыбки Ойкавы оба выскользнули за дверь. Тецуро не знал точно, как долго они отсутствовали, но они вернулись только ближе к концу вечеринки и оживлённо заговорили с женихами. Конец вечера выдался немного эмоциональным: танцоры прощались. Ойкава и Сугавара плакали, а Акааши и Цукишима нежно улыбались. Киёко заверила Сугавару, что он всегда будет желанным гостем в Hidden Gem, если когда-нибудь соберётся вернуться. Тецуро воспользовался моментом, чтобы попрощаться с Савамурой, и вяло пригрозил, чтобы тот заботился о Сугаваре, в ответ получив добрый смех и искреннее подтверждение. И только покинув зал для приёмов, Куроо почувствовал, насколько устали ноги и давил галстук, но в груди поселилась необычайная лёгкость. — Они хорошая пара, — сказал он в вечерний воздух, когда они шли к ближайшей железнодорожной станции. В правой руке он держал сумку, набитую одеждой, которая понадобится им сегодня вечером на работе. — Я буду скучать по Сугаваре, — тихо произнёс Кей. — Сегодня первый вечер Кагеямы-сана. Думаешь, он готов? Цукишима фыркнул. — Пока он помнит, что надо иногда улыбаться, думаю, всё будет в порядке. — Ав, он просто хочет пойти по стопам Ледяного Принца, — поддразнил его Куроо, на что Кей показал ему средний палец, а Тецуро усмехнулся, положив руку на плечи блондина. — Окей. Я надеялся, что ты так ответишь.Цукишима Кей
Кей удобно устроился на диване Куроо, касаясь коленом его ноги. Сам Тецуро сидел рядом с ноутбуком на коленях, радостно разговаривая с Исобэ-саном на экране. Он решил позвонить по видеосвязи, когда понял, что не совсем уверен, как претендовать на стипендию, или даже как работает весь процесс поступления в колледж. Цукишима был рад, что у Куроо есть кто-то, кто мог бы подсказать ему, потому что сам Кей уж точно никогда не разбирался с процессом поступления детально. Ноябрь подкрался быстро. Дни становились всё холоднее, а деревья — всё обнажённее. Цукишима чувствовал, что именно наступление ноября заставило Тецуро вспомнить, что учебный год в колледже начинался в апреле, а до этого многое нужно ещё сделать. Куроо засмеялся, и Кей поднял взгляд на его улыбающееся лицо. Ему всегда нравилось, как счастливо выглядел Тецуро, разговаривая с Исобэ-саном или о нём. Ему будет очень не хватать этой улыбки. — Хорошо, спасибо за всё, Исобэ-сан, — искренне поблагодарил Куроо. — В любое время, Куроо. Я очень рад, что ты решился. У тебя чертовски хороший друг, — произнёс Исобэ-сан. Цукишима сидел прямо перед камерой, так что преподаватель явно знал о его присутствии. — Самый лучший, — согласился Тецуро. Цукишима наклонился к камере. — Я волнуюсь, потому что некому будет присматривать за ним, когда он уедет, — протянул Кей. — Эй! — запротестовал Куроо, когда Исобэ-сан рассмеялся. — Всего хорошего, — попрощался Исобэ-сан. На синхронном прощании в ответ видеозвонок завершился. Цукишима откинулся на спинку дивана, а Куроо наклонился вперёд, чтобы поставить ноутбук на стол. — Дерзко, — прокомментировал Тецуро, навалившись на Кея. Тот напрягся, чтобы они не завалились на диван. — Что? — уточнил он, нарочито невинно, хотя и ухмылялся. — Твоё маленькое замечание. Как будто мне нужна няня, когда я буду в колледже, — обвинил его Куроо. — А тебе разве не нужна? Куроо фыркнул. — А что насчёт тебя? — Тецуро обвиняюще ткнул пальцем в бледную ключицу. — А что насчёт меня? — Мы все знаем, какие вечеринки ты собираешься устраивать тут без меня. — Да, я наконец-то смогу превратить свою квартиру в дом для вечеринок. Как я вообще мог жить здесь с тобой? — с сарказмом протянул Цукишима, и Куроо усмехнулся. — …но есть одна вещь, которая меня беспокоит, — сказал Тецуро, нахмурив брови. — М-м? — Ну, аренда квартиры заканчивается в последний день декабря, а здесь разрешается вносить арендную плату только за год. Учёба начинается в апреле, вот я и думаю, что мне делать с января по апрель? — задумался Куроо. Цукишима не удивился, услышав именно об этой проблеме. Он думал обо всей этой истории с поступлением Тецуро в колледж больше, чем хотел признать. Не говоря уже о том, что если уж сам предложил такую возможность, то заранее должен был убедиться, что это осуществимо. Кей провёл ногтем по диванной подушке и ответил: — …ты мог бы пожить со мной, — предложил он и, заметив удивление на лице Куроо, тут же посмотрел на ноутбук на столе. — В таком случае за эти несколько месяцев ничего не изменится. Ты всё ещё будешь жить в этом доме, ездить на работу тем же поездом и всё такое. — …хм-м-м? — Кей услышал, как Куроо хмыкнул, и чуть не упал, когда парень ещё сильнее навалился на его бок. Цукишима положил руку на подлокотник дивана, бросив свирепый взгляд на виновника. Однако Тецуро ухмылялся от уха до уха, и Цукишима не смог долго удерживать свой взгляд. Куроо скользнул рукой между Кеем и спинкой дивана, притянув Цукишиму в немного неловкое объятие с боку. — Ты говоришь, что хочешь, чтобы я переехал к тебе? Цукишима почувствовал, как краска растекается по его лицу. Устав держать себя в более-менее вертикальном положении, он сдался и повалился на бок, чувствуя на себе теплую тяжесть Куроо. — Уф, какой ты тяжёлый, — пожаловался он, пытаясь поудобнее устроиться под парнем. Тецуро усмехнулся, дав ему передышку, когда поставил колени на диван и поднял часть своего веса. Кей просунул одну ногу между колен Куроо, а другую поставил на пол, положив руки на бицепсы Куроо. — Ты хочешь, чтобы я переехал к тебе. Надо купить коврик на вход с надписью «Добро пожаловать в наш дом», поменять автоответчик на сообщение от нас обоих и купить набор одинаковых чашек, — поддразнил Тецуро, выглядя так, словно ему было очень весело. — У меня даже нет автоответчика, — запротестовал Цукишима и провёл подушечками больших пальцев по плечам Куроо, чувствуя, как ткань футболки сдвигается вместе с движением. Он знал, что Куроо дразнится, потому что пытается вывести из себя, и это срабатывает. Ещё Кей признавал, что его предложение было… реальной возможностью. Цукишима быстро потрогал языком внутреннюю сторону щеки и посмотрел на парня сквозь очки. — Хотя всё это звучит неплохо. С тем количеством раз, когда Тецуро удавалось выбить его из колеи, было невероятно приятно видеть, как на лице самого Куроо расцветал красный цвет. — А-а-а, — простонал Куроо и крепко обхватил Кея руками, снова всем своим весом упав на него и получив в ответ тихий сдавленный звук. — Вот именно. Я запихаю тебя в чемодан и заберу с собой. Смех сорвался с губ Кея. — Не думаю, что мои длинные ноги войдут в него, но я ценю эту мысль, — ответил Цукишима, позволив своим рукам скользнуть по спине Тецуро и похлопать её. Куроо отодвинулся ровно настолько, чтобы взглянуть ему в лицо. — Тебе запрещается даже разговаривать с новым барменом, — сказал Тецуро, и Цукишима удивлённо поднял брови. — Извини? — А что, если он будет чертовски красивым засранцем? — спросил Куроо. Подёргивающиеся уголки его губ провалили попытку быть серьёзным. — Мы все знаем, что это твой тип. Кей вдавил пальцы одной ладони в щёки Тецуро. — Не уверен насчёт «чертовски красивого», — фыркнул он, забавляясь перекошенным лицом Куроо. Тот помотал головой, как собака, пока Цукишима не убрал руку. — И ты должен звонить мне хотя бы раз в день, — продолжил он. — Тецуро, — многозначительно произнёс Кей. — Перестань вести себя так, будто уезжаешь завтра. У тебя ещё целых пять месяцев впереди. — Да, но… — надув губы, возразил Куроо. Он стукнулся своим лбом о лоб Цукишимы. — Я буду скучать по тебе. Кей улыбнулся. — Я тоже. Но я буду здесь, когда ты вернёшься, — заверил он, и его тут же втянули в глубокий поцелуй, излучающий любовь и благодарность в каждом скольжении языков и губ, и Цукишима растворился в нём. С колотящимися сердцами и любопытными кончиками пальцев, головокружительным трением и жарким шёпотом они сняли друг с друга одежду и зашли в спальню. Кей уложил Куроо на прохладные простыни, наслаждаясь прекрасным зрелищем: Тецуро раздвинул ноги и стонал для него своим хорошо зацелованным ртом. Стоя под душем после, Цукишима смывал пот со своей гудящей кожи. Тецуро сходил в душ сразу после него. Они ели одну пачку попкорна на двоих, смотря фильм, который, как заверял Куроо, был шедевром, но Кей оказался не согласен и устроил войну попкорном. Весь рассыпанный попкорн был быстро подобран. Полночь уже раз съела то, что не должна была, и ни один из них не хотел повторения этого. Чуть позже днём — слишком рано, чтобы ложиться спать, на вкус Цукишимы — Тецуро лежал, тихо похрапывая, на спине, а Полночь свернулась калачиком у него на груди. Цукишима схватил свой телефон и сделал снимок, усмехнувшись про себя, когда установил его на фон. Он ничего не скажет Куроо. Он позволит ему самому всё выяснить. Кей не торопясь отправил Акааши сообщение, в котором рассказал о ситуации с Куроо, а затем быстро написал Киёко и лёг рядом с Куроо и Полночью. Он не хотел спать, но расслабляться под музыку, звучащую из наушников, и гладить волосы Тецуро было хорошим способом скоротать время. Ещё приятнее было представлять, как Куроо закончит учёбу, возможно, снова став лучшим на потоке, потому что он потрясающий. И Кей будет с нетерпением ждать этого каждый день своей жизни. Пожалуй, да. Он надеялся. Цукишима улыбнулся про себя, его глаза закрылись, а пальцы зарылись в чёрные лохмы Куроо.