Когда распустятся Диёры лепестки

Посреди палубы стоял прекрасный белокурый мальчик, чьи волосы немного завивались с концов, а глаза имели небесно-голубой оттенок. Ребёнок был одет в длинную белую рубашку и короткие шортики на подтяжках. Он испуганно смотрел на пиратов, которые нависли над ним с угрожающим видом. Особенно пугала его внешность капитана, который протянул руку и схватил мальчика за шиворот, легко оторвав от земли. — Пират-сан, пожалуйста, поставьте меня на землю, — Гера безвольным мешком повис в огромной руке пирата. — И не подумаю. Таких маленьких детей я на завтрак ем, — Бартоломео весело оскалил свои острые зубы, особенно показывая верхние клыки. Мальчик невольно дрогнул увидев эту «улыбку», но пытался сохранить спокойствие, хотя ясно было видно — слёзы подступали к его глазам, делая их влажными. Лицо сильно покраснело и перекосилось от сдерживаемой истерики. Всё же не выдержав, мальчик разрыдался, но не громко крича, как это делают обычно дети, а тихо хлюпая носом и глотая слёзы. Пираты были изрядно подвыпившие. У всех них не было ни грамма морали и ни капли совести, которая бы не позволяла им пить каждый вечер. Весёлый ужин состоял в основном из выпивки, потому что еда, приготовленная Гамбией, была ужасной, а другие готовили ещё хуже. Девушка всё время тихо сидела в сторонке, хмуро наблюдая за всеобщим весельем. Её воротило от запаха алкоголя, а от еды желудок скручивался в тугой узел. Однако, с появлением мальчика, она заметно оживилась, быстро подойдя к самому центру «вечеринки». Она незаметно и абсолютно тихо подошла к капитану пиратов сзади, быстро подпрыгнула и яростно ударила Барто по руке, выбивая ребёнка. Она прижала его к груди, начала успокаивать, произнося ласковые слова. Во время её прыжка капюшон слетел с головы, открывая вид на довольно красивое лицо с огромными чёрными глазами, аккуратным носиком и тонко сжатыми губами. Чёрные длинные волосы были уложены в какую-то странную причёску, представляющую собой что-то вроде небольшого пучка на голове, из которого вниз по спине спускалась остальные волосы. Из пучка торчало золотое украшение в виде непонятных цветов с тонкими лепестками. Бартоломео невольно залюбовался чертами лица своей попутчицы. Не сказать, что оно было особенно красиво, но определённая изюминка всё же присутствовала. Он, совсем не стесняясь, разглядывал её, отмечая всё новые детали. На шее девушки чернела небольшой крапинкой родинка, а волосы у лица были намного светлее, чем все остальные. И вдруг Барто осознал, что он не знает имени гостьи. Как-то раньше времени узнать не приходилось… — Тебя хоть как звать, деревяшка? — он не мог не заметить, что размер груди девушки был намного меньше тех, с какими ему приходилось сталкиваться. Доской обзывать не очень оригинально, а вот деревяшка в самый раз. Злобно сверкнув своими бездонными глазами и яростно уставившись на Барто, гостья недовольно прошипела: — Тебе какая разница, грязный пират? — девушка подозрительно оглядела собравшуюся вокруг них команду, — Поговорим внутри. Без свидетелей. Резко развернувшись, так, что полы длинного плаща взметнулись в воздух, она гордо прошла в капитанскую каюту. Привычный к таким вещам глаз Бартоломео зацепился за подкаченную заднюю часть девушки. — Постой-постой. Моя команда — часть меня. Поэтому говори сейчас, — рука гостьи, протянутая к ручке двери, остановилась из-за барьера, преграждавшего ей путь. Мальчик в её руках больше не плакал, а только вытирал слёзы кулачком. — Хорошо. Это мой брат, — она снова погладила мальчика по голове, — Меня зовут Диёра, а его — Гера. Надеюсь, это всё? Барто удовлетворительно кивнул. — На первое время достаточно. Продолжаем веселится! И не обращая внимания на Диёру с братом, пираты снова принялись пить и веселиться. Дверь в каюту всё ещё была заблокирована, так что несчастной девушке пришлось снова находиться в обществе неотёсанных амбалов. Время шло, количество выпивки всё уменьшалось. Наконец, Барто, которого алкоголь особо не брал, вальяжной походкой подошёл к Диёре и, сжимая в руке горлышко бутылки, сказал: — Мда, деревяшка, неужели вся грудь в задницу ушла? Я бы такую поимел, — вся команда дружно заржала. Что уж тут говорить, но девушка имела стальные нервы. Она могла стерпеть все предыдущие оскорбления, достаточно спокойно перенести эти постоянные пьянки, но сейчас чаша терпения, и без того уже переполненная, выплеснула опасный яд через край. Диёра медленно потянулась за кинжалом, который мирно ждал своего часа у неё в ножнах на поясе. С холодной ясностью, она кинулась прямо на мужчину, метч прямо в горло, совсем не думая о последствиях. Девушка уже подняла нож и сделала первый шаг в сторону всё ещё смеющегося Бартоломео, как её остановил тихий, просящий голос: — Сестрёнка, пожалуйста, не делай этого! — Гера встал прямо между охотницей и её жертвой, загородив собой последнего, — Ты не можешь убить человека из-за какой-то глупой шутки, ты же не отец! — обратился к ней дрожащим голосом мальчик. Всё его маленькое тело тряслось от непонятного страха, а глаза вновь наполнились слезами. Диёра бессильно опустила кинжал. — Радуйся, грязный пират, что мой брат слишком добор для этого мира, иначе бы ты уже отдал свою душу морскому дьяволу или в кого там верят недалёкие пираты? Барто открыл было рот, чтобы что-то сказать, но откуда-то сверху послышался крик, предупреждающий о появлении острова на горизонте. Все бросились смотреть на него, кроме Бартоломео, всё ещё внимательно смотрящего в глаза девушки. Она тоже первой не хотела проигрывать эту молчаливую битву. В конце концов, девушка ушла в каюту. Капитан «Клуба Барто» довольно хмыкнул и тоже развернулся посмотреть на остров. Эх, а ведь при заключении договора ни о каком брате речи не велось… Странно это всё. Надо будет содрать двойную плату за перевоз двоих, хе-хе. Его нос щекотал знакомый запах опасных авантюр, от которого почему-то назойливо тянуло женскими духами.