Жизнь омеги

— Как мальчик может быть омегой? — безутешный отец рвал и метал всё в больнице, стараясь доказать другим и себе, что его сын не относится к этой отрешенной масти. Диана, жена Генри и по совместительству мать омеги, спокойно качала своего ребёнка на руках, параллельно успокаивая беспокойного мужа. — Это же значит, что он точно будет счастлив, найдёт своего альфу и заживёт спокойной жизнью, родит детей, — ласково выговаривала каждое слово Миссис Фишер. Ей было не важно кем станет ее сын, самое главное, что он есть. — Он будет подстилкой для какого-то альфы, и он же мужик, ему не положено рожать. Не такой жизни я хотел своему чаду, — отрешенно провозгласил Генри, стараясь как можно скорее абстрагироваться от реальности. К сожалению, совершить данное действие не получилось. В палату кто-то неожиданно вошёл. Это был высокий мужчина с каштановыми короткими волосами и карими глазами. Одет он был в утонченный костюм, подчеркивающий все достоинства и скрывающий недостатки. Он выглядел очень солидно. Вот только зачем он заглянул к новоиспеченным родителям? — Здравствуйте, я тут услышал ваш разговор. У меня есть очень хорошее предложение, которое может спасти вашего сына. ***** По обочине огромной магистрали вяло плетется мальчик с голубыми волосами и протезом на лице. Сегодня ему исполняется 18 лет. И все свои годы он живёт в глухой чаще со своим отцом и матерью. Генри каждую неделю уезжал в город на заработки, мама хлопотала по хозяйству, ведь в их распоряжении огромный огород. А парень предоставлен сам себе. Голубоволосый бета, по крайней мере, пока он так думает. И этим всё сказано. Не выделяющееся поведение, странные манеры, любовь ко всему. Салли — так звали этого мальчика. Интересное имя для мальчика, согласитесь? Он был обычным парнем, правда никогда не общался со своими сверстниками, ведь в детстве его убедили, что безопасней уйти ото всех в лес, где спокойно. Фишер верил. Он всегда слушался родителей и делал так, как они хотели. И хотя со стороны могло казаться, что он ненавидел тех, кто дали ему жизнь, но на самом деле он просто устал. Ничего нового много дней. Только телевизор или занятия с мамой, которая учила парня всему. От готовки и заканчивая физикой. От этого устаешь. Хочется новых ощущений. Сегодня Салли впервые за все годы разрешили сходить в магазин и купить торт, чтобы отпраздновать день рождения. И для парня это уже было огромным достижением, так как он был только в лесу и это первый раз, когда протезник ходил по магистрали. И вообще выбирался из своего маленького мира, который так старательно создавали для него родители. Единственным разом, когда семья Фишеров надолго уезжала из дома, был поджог. Какой-то умник додумался не затушить костер, и огонь охватил поместье счастливой семьи. После этого случая у Салли нет лица. Он очень долго был в больнице, но парень совсем не помнит, что тогда было, потому что мозг просто не хочет воспроизводить те ужасные события и отказывается их принимать. Последнее воспоминание — протез, который навсегда стал для голубоволосого лицом. И хотя Фишер рос один, у него никогда не было друзей, но он никак не отставал от всех и прекрасно ладил с компьютерами, а по вечерам обожал смотреть вместе с мамой мистические передачи. Он был довольно спокойным и никогда не показывал, чего хочет по-настоящему, во всем соглашаясь с мамой и папой. Для него это было нормально, да и родители радовались, что их сын понимающий. Салли не особо спешил идти домой, потому что впервые видел магистраль. Его пленяло все, дорожное покрытие, почти мертвые цветы и даже странный запах. Все притягивало внимание протезника. Единственное, чем хорошо совершеннолетие — занятия закончились, и теперь Салли сможет сам выбирать свою судьбу. Парень мечтал, что уже очень скоро съедет от родителей в настоящий город и будет там жить. Ему хотелось попробовать все, побывать везде, увидеть то, что казалось недостижимым. Голубоволосый медленно, но уверенно подходил к дому, где его уже ждали родители. Сейчас они были какими-то более обеспокоенными, чем обычно. Салли не казалось это странным, ведь каждое день рождения они говорят, что все не так просто, как он думает и стараются быть как можно милее. Но парень понимал каждый раз, что они из-за чего-то нервничают. Сегодня не исключение. — Сыночек, проходи в дом, тортик я пока на кухню отнесу. У нас к тебе есть разговор, — встревоженно сказала мама, целуя Салли в протез в том месте, где должен быть лоб и отбирая пакет. Тут даже парню стало не по себе. Что за разговор они подготовили к нему? Может они не родные родители? Хотя такое маловероятно, так как голубой натуральный цвет волос есть далеко не у каждого человека на земле. Или они хотят, чтобы Салли скорее уехал от них? Это более вероятно. И тогда даже радостно будет. Хотя это странно, ведь они всегда его так берегли, а теперь просто так отпустят. Точно нет. Тогда что же это за разговор? Парень прошёл домой, сел на диван в гостиной и стал ждать этого устрашающего диалога. С кухни он слышал, что мать и отец о чём-то рьяно спорят. Но Салли боялся пойти к ним. Он привык, что так как сказано, так и должно быть и если ему сказали сидеть и ждать, значит надо потерпеть. Родители долго-долго спорили и наконец-то всё же решили выйти к своему ребенку. Было видно, что мама волнуется, а отец раздражен. — Салли, мы с мамой очень сожалеем о том, что ты узнаешь это сейчас. Но мы не могли сделать иначе. Нам жаль этого говорить. Сын, мне очень больно тебе этого говорить, но на самом деле ты - омега, — голос отца был очень твёрдым, но осторожным. Генри как будто брился очень острым ножом. Одно неосторожное движение и все пошло наперекосяк. Фишер младший посмотрел на своих родителей взглядом: «Что за хуйня только что была сказана?» и встал с дивана. Он никогда не перечил взрослым и уж тем более не вступал с ними в конфликты, но сейчас парень просто не мог не начать выражать свои настоящие эмоции. — Что происходит? Это очень не смешная шутка, — спокойно говорил Салли, подходя к родителям. С каждым словом его голос становился на пол тона выше. — Что за заявления? Почему вы не могли мне раньше рассказать. Да и вообще, как я могу быть омегой? Я, блять, мужик. — Сын. Ну-ка хватит мне истерить, как баба. Ты правда омега. Да, это редко. Особенно в мужском поле. Но ты такой, — твёрдо говорил отец, выделяя каждое слово. Когда он закончил говорить, то взял сына за руку и посадил на диван. Минуту они сидели спокойно. Салли нервно дышал. Отец смотрел на него, а мать все еще стояла у входа в гостиную и пыталась как можно аккуратнее разрядить обстановку. — Мальчик мой, мы позаботились о тебе. Ты станешь мужем для сына одного крупного бизнесмена в городе. У тебя будет всё. Семья, дети, — ласково полушёпотом говорила мама. Её слова успокаивали, но Салли все равно не хотел мириться с такой участью. Всё было очень резко и неожиданно. Да и вообще, как можно скрывать от сына его настоящую сущность? -Извините, но я так не хочу, — твёрдо, но боязливо сказал Фишер-младший. — Это единственный нормальный вариант. Или ты хочешь быть подстилкой для альф и всю жизнь прыгать по хуям, — прикрикнул Генри. На это Салли покачал головой, отрицательно. — Вот и прекрасно. Завтра мы едем знакомиться с твоим будущим мужем, а сейчас прошу всех за стол. Будем праздновать твоё совершеннолетие. Да, согласитесь, не самый приятный разговор. Особенно со стороны Салли. Парень просто сидел и ничего не понимал. Как так можно? Изменить его жизнь всего парочкой слов. Он не мог поверить, что теперь не тот, кем всю жизнь считал себя. Он думал, что ему выдалась одна из самых легких мастей, но все оказалось не так. Весь «праздник» Салли сидел задумчивый. В голову лезли самые ужасные мысли о том, кем же он является, ведь по телевизору всегда омег показывали как жаждущих срочного хуйца шлюх, которые готовы дать любому во время течки. Фишер совсем не хотел становиться таким, а тем более жениться, да ещё и на мужике. Ему было больно за самого себя, но он понимал, что родители решили, что так будет лучше, а их слово — закон. Он не мог им перечить. Да и не хотел. Все его планы накрылись медным тазом. Так пусть, хоть что-то пойдет по плану. Пусть это будет худшее его решение, но он решил дать шанс этому человеку. «Всё не так плохо. Я уверен, этот человек хороший, тем более, как сказали родители он не намного старше меня», — так успокаивал себя Салли, ковыряясь в тарелке с тортом.