Жизнь омеги

Салли очнулся поздно ночью. Его разбудил свет, который сиял на потолке. Это помещение было намного больше и лучше того, где протезник «засыпал». Сначала, как и в прошлый раз, он ничего не мог разобрать, только свет, исходивший от люстры на потолке. Потом, сознание постепенно начало проясняться и омега стал осознавать, что находится у себя дома. Этот запах Ларри, которым пропитана постель, да и вообще всё помещение невозможно было не заметить. Вот только как Салли здесь очутился. Парень потихоньку повернулся на бок и увидел девушку, которая пристально на него смотрела. — Привет, ты Салли. Очень приятно, а я Эш, подруга твоего мужа, — девушка была очень красивой. Белые зубы с ярко выраженными клыками, длинные волосы цвета шоколада, милое личико с большими глазками и густыми бровями. Она казалось образцом ангела, но только не для Фишера, который ненавидел ее с того момента, как услышал ее голос. «Стоп, так она еще и альфа. Ну я поздравляю тебя, Салли, ты настолько плох, что тебе изменяют даже с другими альфами. Ничтожество», — подумал голубоволосый и отскочил на другой край кровати. — Отойди от меня, — крикнул протезник. — О, Эшли, он проснулся, надо было меня позвать, — сказал Ларри, появившийся из ниоткуда. — А теперь, я жду объяснений, — строго сказал Джонсон и уставился на своего омегу. И Салли ничего не осталось. Как рассказать всю эту странную историю от начала до конца. Весь свой рассказа он смотрел на Кемпбелл, как будто она враг народа. Ну действительно, когда человек, которому ты начал симпатизировать вдруг вот так просто говорит, что тебя не любит. После веселой истории от омеги, шатен рассмеялся. — Никогда бы не подумал, что всё так глупо получится… — Сквозь смех говорил Джонсон. — Эш — моя лучшая подруга, и теперь единственный человек из моего окружения, который знает, что ты парень. Она приходила просто поговорить, потому что я долго не выходил на связь. И мы решили поприкалываться. Никогда бы не подумал, что глупая шутка может так страшно обернуться. Да и вообще, у нее есть уже своя бета с которой они счастливы. Тут Салли стало очень стыдно. А ведь действительно. Он даже не удосужился поскандалить или спросить о том, кто это в его доме. Он просто убежал, как импульсивный и неуравновешенный подросток. — Прости, Эш. Прости, Ларри, — тихо произнес омега, понимая, что натворил. — Ничего, со всеми бывает, — шатенка улыбнулась во все свои тридцать два зуба. — Ладно, мне пора, а то Филипп будет меня ревновать, — она как ошпаренная подорвалась с места и выбежала из комнаты, а потом и из дома. — Ну и что мне с тобой делать? — очень пошло спросил Джонсон, подсаживаясь ближе к омеге. На это выражение Салли отреагировал очень неоднозначно. С одной стороны ему было страшно, но зато теперь не осталось сомнений, что его любят, ведь если бы Ларри не испытывал чувств, то не побежал бы его искать ночью в лес. Парень решил действовать, пока не стало поздно и, взяв инициативу в свои руки, быстро снял протез и поцеловал шатена. Тот явно не ожидал такого поворота событий, но и был не против. После долгого страстного поцелуя, в который каждый старался вложить частичку души, Салли, неожиданно для всех присутствующих, повалил Ларри на кровать. — Ты не против, если сегодня все сделаю я, — игриво спросил протезник. От такого голоса у Ларри сразу округлились глаза, а член начал привставать. — Конечно, малыш, — нежно сказал альфа, завлекая своего мужа в очередной поцелуй. Во время поцелуя по комнате полетели вещи. Сначала футболка Ларри, потом его же штаны, потом штаны протезника и, наконец, его худи. Тут же стал виден впалый живот, руки, ноги, на которых яркими отчетливыми пятнами сияли гематомы, оставленные так недавно Трэвисом. — Убью, — тихо прошипел Джонсон, смотря на эту картину, отрываясь от поцелуя. Этого мгновения хватило Салли, чтобы выбраться из объятий парня и спуститься вниз, смотря на уже вставший член партнера. Без каких-либо промедлений младший снял со своего альфы и с себя трусы. В эту секунды всё стеснение, которое было у парня где-то глубоко в душе, тут же улетучилось. Омега жадно посмотрел на Ларри, а потом опустился головой до уровня его паха и шумно выдохнул, прямо на хуй. После этого, он взял головку в рот и стал сосать, как будто это была самая вкусная конфетка в его жизни. Потом плавно стал спускаться ниже и уже брал почти полностью в рот. Но окончательно он заглотить не мог, так как рвотный рефлекс не давал, поэтому то пространство, что осталось, он стимулировал руками. Когда голубоволосый стал понимать, что разрядка у его пары близка, то отодвинулся от него, за что получил жаркий и озадаченный вздох. — Ты же не хочешь, чтобы всё так быстро закончилось? — милым анимешным голосом спросил омега. На это Ларри только покачал головой, всё сильнее и сильнее поражаясь тем, каким разным может быть человек. Но из столь философский размышлений и самый подходящий момент Джонсона вывел странный писк. Это Салли пытался насадиться на член партнера, но получалось фигово. И шатен решил помочь, он взял свою жену за бока и направил туда, куда нужно. Через секунду, член начал погружаться в анал. Это действие сопровождалось рваным дыханием Ларри и тихими стонами. Но самый красивый и пошлый стон получился тогда, когда член полностью погрузился. Ларри и Салли простонали в унисон. А после этого протяжного воя, омега стал потихоньку двигаться, принося обоим невероятное наслаждение. Стоны, иногда крики и томные вздохи полностью пропитали довольно большую комнату. Каждый видел в друг друге то наслаждение, которое испытывал. Их тела были неприлично близко. Только после получасового наслаждения друг другом, Салли кончил, кончил прямо на живот Ларри, а тот в свою очередь хотел, что бы Салли слез с него и он тоже растворился в наслаждении, но когда эти пара движений, которые отделяли его от эйфории, были проделаны, Фишер сказал запыхавшимся, но довольным голосом: — Кончи в меня. Ларри два раза повторять не нужно, да и времени нет. Он излился своим семенем прямо в недра омеги, а тот только блаженно простонал, принимая новые ощущения. Отдышавшись и приведя дыхание в норму, Фишер слез с альфы и улегся. Внезапно, он почувствовал клыки на своей шее. Это Джонсон, он решил оставить метку. Салли было поначалу больно, но через несколько секунд он почувствовал некое наслаждение, которое давало необыкновенный покой. Омега слабо простонал, а затем закрыл глаза и очень быстро заснул.