Роскошный воитель Широяша

Пролог Кроссоверы делятся на два вида: эпичные и никому не нужные

— Что значит, вы не дадите зеленый свет?! — Крик Гинтоки расходился по всему офисному зданию. Обычному офисному зданию, где расположилась куча фирм и предприятий, включая штаб для телестудии, которой тот решил предложить один пилот шоу. В своих черных штанах и рубашке с красной окантовкой под наполовину завязанным белым кимоно с голубым узором облаков на концах он орал на мужчин в костюмах, сидевших за овальным столом в комнате для совещаний. Все они выглядели на сорок-пятьдесят, с аккуратными короткими стрижками. Кто-то даже носил очки, а кто-то закурил после просмотра. Самый толстый и старый из них, с редеющими волосами и морщинами, сидел на другом конце стола от Гинтоки. Сквозь свои очки он смотрел очень пусто, лишь разводя руками. — В-видите ли, Саката-сан, — один из мужчин переводил жесты своего начальника, — ***-сану не очень понравился данный пилотный эпизод. Он говорит, что производство данного проекта может вызвать некоторые… трудности. — Не заливайте мне про какие-то трудности, счетоводы! — Возмущения Гинтоки за стеной приглушенно расходились там, где сидели на диване две девушки в зале ожидания. Одной из них была Усаги, что немного неловко вздрагивала от громкости претензий Гинтоки, скованно держась за свое место пятой точкой. А вот другая, голубоглазая рыжая с заколками китайского мотива, в красном китайском одеянии со штанами, свободно разлеглась на диване и жевала сушеные водоросли суконбу. — Да уж, похоже, это конец… — вздохнула блондинка. — Еще бы, ару, — согласилась рядом сидящая с ней рыжая. — У этого кроссовера с самого начала не было шансов. — Почему ты в этом так уверена, Кагура? — Усаги немного не понимала ту циничную особу её же возраста, что по параметрам была почти схожа с ней. Она даже в экшн-сценах участвовала на правах дублера. Кагура же ковырялась в носу и отвечала героине того пилота: — Он просто никому не был нужен, ару. Одно дело, если бы это был кроссовер с «Др*гон Б*ллом» или «М*докой М*гикой». То были бы кроссоверы эпичные, ару. А этот больше тянется к кроссоверу с «Ч*дотв*рными Р*царями». — С чем кроссовер? — Вопрос блондинки лишь сильнее подкрепил уверенность соседки по дивану в сомнительности данной идеи. — Видишь, ару? — подметила Кагура, разводя руками. — Даже ты не помнишь про ту рекламу фигурок с самураями от С*нрайза в 38 серии. Потому этот кроссовер никому не сдался, ару. — А по-моему, — Усаги пыталась встать в защиту этого пилота, выпрямившись, — сравнивать ваш сериал с «Ч*дотв*рными Р*царями» неправильно. Между ними нет ничего общего… — Одна студия, режиссер на раскадровках, самураи с сомнительно смешиваемым сеттингом, экономия на анимации… — в ответ на защиту перечисляла на пальцах Кагура, довершая все это саркастичным выводом. — Согласна, ни единой параллели… — Ладно… Уже неважно, — сказала она, поняв, что проигрывает. — Но даже так, это не повод считать, что он никому не оказался нужен. Уверена, авторы вложили в него всю свою душу! — Усаги-чан, дорогуша, — после короткой паузы попыталась спустить наивную героиню с небес на землю рыжая, — ни Т*кеучи-сама, ни Горилла-сенсэй не принимали участия в написании сценария. — Почему? — На одну денег не хватило, — объяснила Кагура, — ибо те деньги, что Сакамото-сан и Такасуги одолжили для Гинтоки на съемки пилота, были слишком малы для найма её. Плюс, у неё были проблемы с мужем. Где-то в это же время Н*око Т*кеучи беспокойно стучалась в дверь квартиры своего мужа и волнительно восклицала: — Йоши-кун! Йоши-кун, открой, ты обещал написать еще несколько глав… Она продолжала это дело и потихоньку ощущала нарастающее раздражение с каждым ударом. И вот, спустя минуту, та самая дверь открылась очень неожиданно и шустро. Настолько, что она даже не успела среагировать на выкатившуюся мусорную волну. За считанные доли секунды отходы похоронили женщину под собой. Из гор мусора вышел муж Н*око, Йоши-кун. Небритый, лохматый, в домашней одежде, щурившийся без своих очков. Если бы не свинарник в квартире, то он давно бы нашел их. Он точно был уверен, что за завалившим его дверь мусором слышался голос жены. Посмотрев то вправо, то влево, то вниз, то вверх, Йоши-кун сразу же заметил толстый слой мусора по колено и заключил: — Кто-то не выбросил мусор… — Тут же к нему пришло озарение. — Точно! Как я мог забыть! Сегодня же день сжигаемого мусора… Пойду поищу бумагу на выброс. После этого заключения он закрыл дверь в квартиру, а из-под покрывала мусора вылезла голова Н*око. И на лице её точно не было места радости. Скорее, это был один из тех моментов, когда она искренне жалела, что замужем за таким, как он… — А Горилла-сенсей? — поинтересовалась Усаги, почему сам автор Гинтамы, Горилла-сенсэй, не стал работать над кроссовером со своим детищем. — Горилла-сенсэй отказался сразу же. — Ответ был коротким. — Он решил спустя шестнадцать лет все же идти к своей мечте. — Вот как, — приуныла Усаги от осознания, что над сценарием не работал ни один из авторов. Но затем она взбодрилась и воодушевленно заявила: — Уверена, его мечта того стоит, если он ради неё отказался от денег! Улыбка на лице блондинки очень сильно контрастировала с каменным выражением Кагуры, сверлившей её глазами мертвой рыбы. Да, действительно, автор Гинтамы отказался от написания сюжета к кроссоверу ради следования мечте. Но не потому на её лице выключены были эмоции. Просто она видела, как Горилла-сенсэй «следовал» своей «мечте». Мечте, которая звучала вот как: — Хочу стать чизбургером. И ведь напротив офисного здания тот и стоял. Половозрелая горилла в костюме чизбургера раздавала флаеры с купонами на скидки рядом с закусочной. Воистину мечта, стоящая того, чтобы отказаться от гонорара и работы. Подобная картина со стороны выглядела бы очень жалко в реальности. Но в голове Кагуры это вызывало безудержный хохот, ломающий любой покерфейс. Хохот её казался до жути громким. Прямо как у визжащей свиньи, которую озвучивает Сейю Альфонса Элрика. Лицо потеряло всякие намеки на адекватность. Усаги стало даже как-то не по себе, глядя на это. Где-то с полминуты этот гогот продолжался, пока смеющаяся рыжая не прокашлялась и не задышала глубоко. — Прости, — с одышкой Кагура говорила, — просто… вспомнила одну… очень старую шутку… из К*чик*ме… ару. — Ты точно не насмехалась над своим же автором? — как-то настороженно спросила Усаги, на что её собеседница ответила: — Я и не думала насмехаться над Гориллой-сенсэем. Я насмехалась над медведем-сценаристом данного пилота, ару. — Но это же неприлично! — возмутилась блондинка. — Неприлично — это шипперить милую девочку, вроде меня или тебя, с бесящим её садистом, ару, — поправила её Кагура, намекая на Сого. Её аж передернуло от того, что она видела в пэйрингах Гинтамы. Почему её вообще хотят шипперить с кем-либо? Одна из загадок человечества, оставшихся без ответа, на одном уровне с: «Что такого в Хиджигине?». Но от вопросов Усаги она не отвлекалась: — Где вы вообще нашли медведя-куму, который может печатать? — А вот его самого мы нашли довольно просто, — начала свою историю рыжая, — он своей мечты уже достиг и согласился работать за мед, ару. — Правда? — порадовалась за медведя Усаги. — Что же это за мечта? — Стать хот-догом, ару. — Ответ Кагуры заставил её выпасть в осадок. — Я заметила этого медведя, когда гуляла по Кабуки-чо. Он раздавал листовки с рекламой нового передвижного пункта продажи хот-догов, ару. Большой, пушистый, бурый, в красных шортах, хмурый, в костюме Хот-дога, который ему был слишком мал. — Какая… любопытная мечта… — В голове Усаги сразу же представилась картина, как кто-то из труппы цирка мертвой луны решает проверить его зеркало души и обнаружить хот-дог с волосатой сосиской, из которой торчала медвежья голова, смотрящая на негодяя со словами: «Чего пялишь? За хот-догом из медвежатины пришел? Нет? Какой еще пегас? Кониной не торгуем, только чистая медвежатина». От представленного она уже начала хихикать, на что с улыбкой Кагура отреагировала: — Видишь, ару? В смехе над своим автором нет ничего некультурного. — Она вытащила из коробочки с суконбу вяленую водоросль и предложила её Усаги. — На, попробуй. — Ну… — Усаги взяла водоросль и повертела у себя в руке. — Я даже не знаю. Суконбу же кислые. — Поверь мне, Усаги-чан, — величаво хвалила свою любимую закуску Кагура, — это настоящая королевская еда, ару. Говорю тебе как королева Кабуки-чо. — Ты правда так думаешь? — все еще сомневалась блондинка, не сводя глаз с водоросли. — Я не просто так думаю. Я это подтверждаю, ару. Сама принцесса Эдо, Соё-химе, ест суконбу. Знаешь, кто ей его открыл, ару? Королева Кабуки-чо собственной персоной, ару. — Ясно… — Усаги все еще сомневалась по поводу того, стоит ли вообще брать в рот данную закуску. Она ведь была в первую очередь сладкоежкой. Момент сомнения продолжал растягиваться. Любопытство взяло над её скепсисом верх, и она вкусила суконбу. И, как она и ожидала, водоросль на вкус была очень кислой, даже слишком. Это и заставило её сморщиться и произнести: — Какая же кислятина! — Ничего-ничего, — приговаривала Кагура, — сейчас распробуешь, привыкнешь и не заметишь, как будешь покупать коробочку водорослей вместо моччи, ару. Они продолжали сидеть так же спокойно и без всякого лишнего напряжения под приглушенные звуки критики Гин-сана, который, видимо все еще не закончил. Да, теперь оставался вопрос, который мучал Кагуру чисто из интереса. Как же Гин-чан будет возвращать деньги? Впрочем, это уже и не казалось чем-то особенно важным…