Роскошный воитель Широяша

Глава 9 Саката Гинтоки

Темнота. Все, что мог видеть сейчас Санджи. Могло показаться, что его глаза просто закрыты, но это не так. Он ощущал, что мигает. Мигает то быстро, то медленно. То закрывает глаза, то пытается играть с темнотой в гляделки. Проигрывает. Тьма не моргает, она таращится своими незримыми глазами всегда. Так тихо. Такое чувство, словно его засунули в вакуум, но он даже тока крови в сосудах не слышит. Очень странно. Настолько же, насколько и услышать отчетливый голос где-то в стороне: — Эй. Вставай. Голос, шедший по темноте, принадлежал Санджи. Но губы не двигались у него. Хотя не сказать, что он так уж идентичен. Голос звучал глубже и ниже, чем у парня. Более взрослый. Может быть, если Санджи попытается изобразить джазового певца, то у него могло получиться что-то подобное. Не его мысли афишировались в темноту. — Эй, пацан, ты так и будешь лежать? Голос вновь дал о себе знать, но уже с глухими звуками ходьбы. Значит, в этой темноте он не один. Но кто же еще оказался с ним? Точно не Усаги. Лишь шаги, которые остановились рядом с ним, и увидел Санджи… себя. — Хватит уже размокать на земле. Вставай уже. Он видел себя в белом самурайском костюме с серебристой нагрудной пластиной. Да еще и с белыми волосами. Неужели так Санджи выглядел со стороны? Чутка приподняв голову, парень посмотрел вниз и увидел, что одет в школьную форму. Этого было достаточно, чтобы вскочить со словами: — Что? Я же был пару минут назад в… — Расслабься, пацан, — успокоил Гинпачи беловолосый он. — Ты сейчас в своем подсознании. — Он запустил пальцы в кучерявую голову Санджи с разочарованной миной. — Черт, я ведь просил, чтобы переродился в человека с прямыми волосами. Тебя эта судьба тоже не обошла. — Погоди, переродился? — Парень отошел на шаг. Ему не нравилось, когда его шевелюру прочесывали пальцами, от слова совсем. Но не это заставило его отойти на шаг и поставить ладони в знак «Стоп». — То есть, ты… — Да, — его собеседник плавно раскинул руки в стороны, — тот, чье имя ты взял. Саката Гинтоки. Санджи не мог оторвать глаз от Гинтоки. Казалось, что он единственный, кто освещает это место, из-за количества белой одежды на нём. Молчание длилось ещё какое-то время, пока сам Гинпачи не решился его прервать: — Как-то… Неловко. — Оно всегда так, — сохранил свою расслабленную натуру мечник. — На самом деле, я должен был выбраться из подсознания и стать твоей сюжетной броней, но… — Стоп, сюжетная броня? — остановил его Санджи. — Откуда ты…? На наклёвывающийся вопрос о знании данного термина Гинтоки указал в сторону, где находилась площадка для отдыха с парой кресел, ковром и шкафами с мангой. Это вызывало еще больше вопросов. И один из них последовал незамедлительно: — Это здесь всегда было? — Да, — кивнул беловолосый. — Знаешь, в этой темноте очень скучно, вот и приходится читать всякое. В основном твои штуки, но вкус у тебя, конечно… — Не успел он упрекнуть свое новое «я» во вкусе, как получил морду угрюмого кота в ответ, посему вернулся к сути. — Так вот, я должен был подменить тебя, пока ты лечишься в подсознании, но принцесса тебя подлатала, так что… — Принцесса? — Санджи не понимал, о чем речь. — Ну, та девчонка, которую ты видишь во сне последние пару дней, — прояснил Гинтоки. На лице парня тут же отчетливо отпечаталось немое: «Охренетьвотэтоповорот». — Казалось бы, это должно было быть очевидно. Ведь где еще найдешь девушку с такой глупой прической? Только сейчас понял, да? К слову, у Сейлор Мун дела шли довольно-таки паршиво. Уже более нескольких минут она пыталась уклоняться от снарядов Яннувия и избегать всякой близости с этим верзилой. Бежать ей было некуда. Санджи надо было выиграть время, а спрятаться в этом пустыре было негде. Потому и приходилось дальше кидаться лунной диадемой, которая не особо-то и калечила Йому. Так, на его теле объявилось в общем семь отметин. Но он не собирался останавливаться. Напор и преимущество были за ним. В какой-то момент он приблизился к ней достаточно близко, чтобы заключить в медвежьи объятия. Карбокоппа очень недобро смотрел ей в глаза и сжимал так сильно, что мог бы сломать Усаги, будь она из любого другого материала, а не из плоти и крови. Однако девочка уже не могла терпеть эту боль. Последовал мощный крик, после которого те кружочки на её пучках начали создавать ультразвуковые волны. Достаточно сильные волны, чтобы освободить Сейлор Мун из захвата и оглушить Яннувия. В этот же момент она крикнула: — Лунная диадема! В бой! Диск в упор попал в живот Яннувию, отчего тот отлетел на расстояние в десяток метров, схватившись за пораженное место. — Есть! — торжествовала Усаги. Она тут же побежала на Йому, чтобы нанести удар ногами в прыжке. Вот только в момент удара почувствовала, как его средняя пара рук поймала её ноги. Это была ловушка… — Окей, допустим, — констатировал факты Санджи, сидя в кресле той зоны отдыха. — Тогда, может, расскажешь мне, что за хрень происходит и с чем мы вообще боремся? — А Зура тебе не рассказал? — с другого кресла удивленно посмотрел Гинтоки на школьника. — Да уж, стареет патлатый. Теперь совсем забыл про экспозицию… — Я его просто не слушал. — Подобный ответ заставил самурая помолчать где-то с пару секунд. — И правильно, — иронично отметил он наконец. — Он это делает слишком сухо. Даже имя у него сухое, Кацура. Зачем ему так много слогов? Зура для него годится куда больше. — Может, тогда перейдешь к теме? — подгонял его парень. Гинтоки одобрительно кивнул. — Окей, пацан, слушай и запоминай. Тем временем Карбокоппа раскрутил цепкими лапами Сейлор Мун. Под её крик пальцы выпустили её в краткосрочный полет. Усаги приземлилась в десятке метров. Да уж, она не могла поверить, что купилась на этот трюк с больным животом, да еще и решила атаковать напрямую. На что она вообще рассчитывала? Возможно, ответ она бы нашла в другой раз. Ведь стоило Усаги встать с болью в теле, как шаровая молния настигла свою цель. Не было больше боли, лишь мощный толчок в грудь. Вспышка яркого зеленого цвета поглотила её. И это было только начало… — Если коротко, — все-таки начал рассказ Гинтоки, — то раньше мир был абсолютно другим и назывался серебряным тысячелетием. На всех планетах вашей системы были королевства, где жили люди. Такие же, как ты, только жили они подолгу и с большим уклоном в магию. И над всей системой главным королевством считалось лунное под управлением королевы Серенити. Из пустоты появился экран с закругленными краями и туманной окантовкой. Подобное заставило брови Санджи подняться от удивления. Вскоре он задал очевидный вопрос: — Как ты это делаешь? — Мы в твоем подсознании, не забывай. — напомнил самурай. — Здесь я могу управлять пространством, как хочу… — Почему тогда ты пожелал темную пустоту? — Вопрос вырвался как-то сам собой. — Что, бюджета только на это хватило? — Ну, я просто гостей не ждал, — незамедлительно последовал ответ Гинтоки, а на экране уже появилось изображение королевы Серенити, которая была похожа на принцессу почти как две капли воды, кроме цвета волос. У королевы были серебристые локоны, да и выглядела она на восемнадцать. — Так вот, эта самая королева следила за порядком в системе, а её сейлор воины защищали этот порядок от зла. — И что случилось с миром? — А случилось вот что, — экран показал принцессу в объятиях некого юноши в черных доспехах, — дочь королевы полюбила наследника земного королевства, Эндимиона. Тот еще лощеный тип. Весь в черном, с прямыми волосами… Одним словом, запретная была тема, любовь принцессы с луны и земного принца. — И… — Вопросы не переставали покидать головы Санджи. — Где в этой истории оказались мы? — В самой её гуще. — Экран переключился с веселящейся пары на армию людей, которые были ведомы темной энергией и женщиной. — Пробудилось некое зло, королева Металлия. Пыталась проникнуть в этот мир. Захватила контроль над недовольными лунным королевством людьми, даже лояльных слуг принца, его генералов Шитенно… — И того хриплого хрена… — добавил парень. — Да, да, — с каким-то осадком проговорил Широяша, — и того хриплого хрена… И вот, пока темные силы набирали свою мощь, я отмокал в лунной темнице, сон с которой ты постоянно видишь. Не спрашивай, как я туда попал, история довольно долгая, душная, мутная, а у меня лишь страница-полторы текста осталось. — В каком смысле, страница-полторы?! — воскликнул Санджи. — Мы что, по-твоему, в ранобэ?! — Хуже. В фанфике, — сухо ответил ему Гинтоки, просматривая текст на тех двух листах. Расширившаяся сфера начала бить Сейлор Мун электрическими разрядами. Каждая часть её тела, каждая клеточка чувствовала парализующую боль. Затем искрящая сфера резко сузилась и сделала последний взрыв-хлопок, связав Усаги странными черными нитями с переливающимися оранжевыми трещинками. Через силу она открыла глаза. Яннувий издалека казался таким крошечным на фоне этой живописной бесконечности... Таковым он оставался недолго, стоило ему со злобно улыбающейся мордой оказаться перед ней. — Настало время умирать, мерзавка! — С такими словами он поднял свою верхнюю лапу с острыми когтями, готовясь нанести финальный удар, способный порвать лицо обычному человеку. Усаги вновь закричала, понадеявшись на силу своих ультразвуковых волн. В прошлый раз они её смогли спасти. И этот раз не был исключением. Попав под ультразвук, Йома опять почувствовал физическую боль и оглушительную резь в ушах. Голова просто раскалывалась от мигрени. Он не мог ничего поделать. Какое-то время… — В общем, королева Серенити запечатала ценой своей жизни Металлию, и произошла перепись мира. — История от Гинтоки продолжалась. — Люди, что умерли в этой бойне, переродились в этом мире. Вот только печать была довольно хлипкой, и Металлия смогла проскочить сквозь неё и овладеть некоторыми из своих слуг, в частности… На экране появилась женщина в фиолетовом платье с красными волосами и зловещим лицом. Санджи аж немного передернуло от подобного вида, а самурай останавливаться и не думал: — Королева Берилл, которая и заправляет этим темным балом вместе с тем хриплым хреном. — Окей, тогда ответь мне на… — У парня все еще остались вопросы. И причем довольно много, но вот только Гинтоки хлопнул в ладоши и произнес: — Так, на сегодня тебе этого хватит. Он встал со своего места и щелкнул пальцами. Экран растворился в воздухе. А вот Санджи тут же вскочил с кресла: — Что?! А как же Берилл и её свита?! Как ты оказался в темнице на луне?! Что ты делал на земле?! Каким образом ты…? — Парень, парень, парень, — Гинтоки подошел к нему и похлопал по плечу, — у нас еще будет время обо всем этом поговорить. Ты же еще не мертв. Не первая наша еще встреча будет. К тому же, думаю, принцесса тебя уже заждалась. Гинпачи выдохнул и успокоился, вспомнив, что ему еще надо пробудиться из подсознания. Действительно, казалось, что он здесь задержался более, чем десять минут. К тому же оставлять Усаги одну, когда он не знает, как она справляется, очень неразумно. Санджи ведь понимал, что сморозил ей тогда ту еще клишированную речь, достойную лишь эпоса среднего пошиба. Ведь в глубине души он абсолютно понимал её желание не быть героем. — Ответь мне тогда на последний вопрос. — Серьезное лицо парня отражало всю суть этого вопроса. — Действительно ли… Мне стоит быть… — Героем? — закончил за него самурай. — Думаешь о её словах? — Ну, может, мне действительно легко говорить… — Перестань, пацан, — расслабленно попытался подбодрить он. — Если бы ты действительно не хотел в это лезть, то ты бы оставил её одну, ведь так? Санджи лишь молчал, серьезно смотря на ковер. Он ведь мог действительно её оставить, но не сделал это. Было проще не слушать кота и идти своей дорогой. Но парень избрал трудный путь. Кивок Санджи означал короткое согласие с Гинтоки. К моменту кивка последний произнес следующее: — Вот именно. Вот что я тебе скажу. Машешь мечом ты неплохо и двигаешься довольно плавно. Однако ты не используешь потенциал, заложенный в своей душе. — Он ткнул пальцем в грудь Гинпачи. — Научишься этим пользоваться, и ни один враг не сможет тебя одолеть. Затем Гинтоки тихо промямлил нечто вроде: «Если ты, конечно, не забудешь смотреть по сторонам», но парень его не расслышал. Да и не собирался. Сейчас нужно было проснуться. Лицо выказывало сосредоточенность, а кулаки были сжаты. — Хорошо, — с коротким кивком заключил Санджи. — Тогда мне пора. В ответ самурай кивнул с улыбкой на лице. Последовавшие слова шли вместе с каким-то едва уловимым писком в ушах: — Чтобы пробудить силу, закрой глаза. Как будто засыпаешь. Парень послушно так и сделал, когда этот тишайший писк начал набирать громкость. — Почувствуй, как в тебе горит пламя, а затем… — Писк становился все громче и громче, да так, что даже Санджи уже не мог не заметить его. И вот, последовал приказ. — Проснись! — И глаза открылись… Яннувию пришлось оторвать свои уши, чтобы не воспринимать её ультразвук. Боль от оторванных ушей ничто по сравнению с тем, как резонировали волны по всему его телу. Теперь он ничего не слышал, кроме своего дыхания и голоса. Это ему и было нужно. Теперь четкий удар средней рукой в живот Сейлор Мун оборвал её крик. По ощущениям ей казалось, что кулак протыкает её, но застревает в области пресса. Глаза полезли на лоб, а сделать вдох или выдох не получалось. Дрожь и постепенная боль в месте удара окутали Усаги. Теперь Карбокоппа взял её за горло верхними лапами и нижними вцепился в бока. Отодвинув средние руки назад, он готовился смотреть на вырванное человеческое сердце. На орошенное кровью тело и опустошенные глаза. Сейчас они источали страх за свою жизнь и отчаяние. Она зажмурилась, желая не видеть, как её проткнет этот монстр. Похоже, это был конец… Звук проникновения. Но ни единой капли на её коже. Ни единого ощущения, что её протыкают насквозь, пробивая ребра и позвоночник. Нет, проникновение чего-то острого в камень, — вот что услышала Усаги. Даже лапы Яннувия отпустили её бока и грудь. Она открыла глаза. На его лице шок стер ухмылку. Дрожь подкреплялась с куском лезвия, что проглядывался в плече. А по её лицу покатились слезы… — Ой. Руки от неё убрал. — Мужской серьезный голос заставил Яннувия с той же дрожью повернуть голову. Перед ним появился тот самый лежавший парень, которого он хотел прикончить первым. Мертвая серьезность с тихим гневом вызывали у Карбокоппы какой-то подсознательный страх. Яннувий попытался как можно быстрее ретироваться, но удар ножнами в правой руке отбросил его на несколько метров в сторону. А удар мечом разрубил нити и обратил их в белое пламя. Вернув катану обратно в ножны, он поймал падающую Усаги. Рукой он прижимал её к себе как можно крепче. Она охрипла. Набралась синяков. Яннувий явно передержал горло двумя руками. Но наконец появилась улыбка. — Ты пришел… Гин-сан… — Её лоб упирался в грудную пластину. — Я думала… Мне конец… — Я тоже, — спокойно поглаживал её волосы на затылке Санджи. — Но благодаря тебе я здесь. — Я не могу его одолеть… Он слишком силен… — Усаги пыталась не разрыдаться, с улыбкой вжимаясь крепче в холодную, но приятную гладь. — Моя диадема по нему просто… оставляет лишь отметины… — Вот как. Тогда доверься мне. Они посмотрели друг другу в глаза. Ему предстало заплаканное личико, ищущее надежду щенячьими глазками. Ей предстала та самая надежда. Кто бы мог подумать, что Усаги найдет её в лице хулигана, что на её глазах кинул кота на улицу с гневным криком. Но нашла. Прервал их момент близости многоголосый крик: — Ублюдок!!! Санджи стремительно повернулся, увидев тяжело дышащего Яннувия. Тот стоял с дырой в плече, из которой появились небольшие трещинки. И настроение, судя по лицу, у него было далеко не радостное, а очень злое. Не говоря уже о том, что он не слышал теперь ничего. Потому и не заметил, как к нему подошли сзади. Оторвать уши оказалось не такой уж и хорошей идеей. Впрочем, напрягшись, он смог их вновь отрастить. — Думаешь, проткнуть мое плечо достаточно?! Я разберусь и с тобой! — озвучил Карбокоппа свои угрозы, пока улыбка Санджи не выдала легкую усмешку. А за ней и просто смех. — Вижу, ты потрепал её знатно. — Парень медленно подходил к Яннувию, пока обессиленная Усаги не сводила с него глаз. — Знаешь, будь ты обычным монстром, то я бы не заморачивался и прикончил той же левой, что проткнула тебя. Йома взялся одной из пяти рук за свое плечо. А Санджи не останавливался: — Но, я вижу, ты стойкий малый. Так что, — он остановился и правой рукой взялся за рукоять меча, — если ты главный босс этого уровня и бежать с поля боя не собираешься, — катана была освобождена из ножен и смотрела своим концом в Карбокоппу, — мне придется использовать правую. А она у меня похоронная. Йома ловил какую-то странную угрозу от взгляда садиста Широяши и его улыбки, похожей на оскал животного. Чтобы его пугал какой-то человечишка? Да ни за что. Подобное отношение бесило Яннувия. Злость заставляла его показать оскал. Он устремился к своему противнику и начал этот бой. Ярость застлала его покрасневшие глаза. Его шустрые удары должны были царапать одежду и кожу самоуверенного юнца. Но не царапали. Санджи был слишком быстр и ловок, что не уклон, то парирование удара. И улыбка не слетала. Яннувий еще сильнее разозлился. Особенно когда парень попадал своими ударами прямо по телу, оставляя отметины. Гин-сан держал противника на психологическом поводке. Так же, как и тех хулиганов вчера. Мозги у них почти одинаковые. Много о себе думающие мелкие сошки. После такого удара по гордости ярость легко закрыла ему доступ к мозгам. Оставалось только продолжать выматывать его. — Ну все! — Яннувий отпрыгнул назад от очередного удара. Он не мог поверить. Какой-то шкет с мечом разделывает его так, будто орешки щёлкает. А его атаки, между тем, даже не попадают. Неужели та дрянная девчонка так сильно вымотала его своими попытками отбиться и диадемами? Этого просто не могло быть. Это было так, но он в это не верил. Тем не менее, парень продолжал насмехаться над своим противником. — Ой-ой, ты это куда? — ехидно спросил Санджи. — Мы еще не закончили. Или ты уже выдохся? Карбокоппа лишь покряхтел и крикнул в ответ: — Выдохся?! Да я только начал! Он вновь приготовился создавать свой клубок-шаровую молнию. Обычно этот процесс длится около пяти — десяти секунд, но в этот раз он затягивался. До такой степени, что Санджи даже успел услышать в голове голос Гинтоки: — Отлично идешь, пацан. Теперь настало время для «Супа Сирува Сурэщу»! — Типа, финальной атаки? — спросил мысленно он, на что получил незамедлительный ответ: — Абсолютно верно. Отведи руку с катаной назад. — Гинпачи сделал то, что ему сказал голос. — Да, вот так. А теперь сконцентрируйся. Почувствуй, как твоя рука насыщает оружие силой. Санджи смотрел на готовившего свой выстрел Яннувия, который все сильнее злился из-за своей медлительности. Белое пламя начало появляться на лезвии катаны. А Карбокоппа крикнул, уже готовясь стрелять: — Даже не думай! Тебе ко…! — Договорить ему не дала лунная диадема, что прилетела прямо в клубок. Пока тот собирал энергию, Усаги успела ненадолго встать и направить свою атаку на него. Глаза Карбокоппы выражали в это мгновение лишь одну мысль: «Эта чертовка…!» И хлопок. То же, что пережила Сейлор Мун, ощутил на себе Яннувий. Невесомость в сфере, молнии, бьющие по телу, сужение и последующее заключение в нитях. А пламя на катане стало отчетливым. Взгляд все более сосредоточенным, стойка все более твердой. Это был тот самый момент. Момент, когда Санджи одним мгновением появился прямо перед кое-как выпутавшимся из своих сетей монстром. — Вперед! Вверх и вбок! — Голос Гинтоки давал ему сигнал. Катана молниеносно проделала путь по диагонали от плеча до бедра. А потом горизонтальный удар по груди с разворота в тот же миг, что закончился первый. Лицо Яннувия выражало немую агонию: выпученные глаза, широко раскрытый рот с острыми зубами. Когда гарда стуком ознаменовала полное вхождение меча, линии на теле Карбокоппы от финальной атаки загорелись сначала желтым, а затем трещинки распространились по всему телу. Вспышка. Белое пламя пробиралось через тело Йомы. Санджи не смотрел. Он шел к Усаги, что опиралась на колено. Из уст парня вышло имя атаки: — Супа Сирува Сурэщу. Около двадцати секунд горел Яннувий. Он ни о чем не мог думать. Невыносимая боль и жжение забрали его рассудок с собой в ад. Осталась лишь куча черного пепла. С ним было покончено. Санджи дошел до Сейлор Мун. Они смотрели друг на друга без всяких слов. Смотрели уже не разными взглядами. А взглядами двух героев, что прошли боевое крещение. Героев, понимавших, что это только начало. Он дал ей руку, чтобы помочь встать. Она, недолго думая, оперлась на него… Луна не могла поверить, что увидела. А увидела она то, как её девочка смогла выжить и внести свой вклад в сражение с этим Йомой. Облегчение охватило её еще и со словами Кацуры: — Есть! Я взломал! Наконец-то они смогут вытащить этих двоих из того заклятого измерения. Прослезившаяся кошка улыбалась от радости. Теперь осталось только подождать. Кацура тем временем театрально произносил: — О, портал между двумя мирами! Откройся! В закрытом измерении появился портал, который Усаги заметила в первую очередь. — Смотри! — все еще хрипловатым голосом воскликнула она. — Портал! — Гин-Сан, Гин-Сан, ты меня слышишь? — Голос Кацуры прогудел в голове Санджи. — Слышу, слышу. — Мы создали портал обратно на землю. Заходите быстрее, пока его не закрыли. Гин-Сан и Усаги перекинулись взглядами. Взаимные кивки означали их решимость идти. Опираясь на Санджи, она направлялась обратно в свой мир, обратно к земле, к переулку Токио. Портал закрылся. В пространстве из воздуха появился Малахит. Могло показаться, что его план провалился, но на деле он закуривал сигарету, постепенно улыбаясь всё шире. Подойдя к куче черного пепла, он жестом двух пальцев вверх заставил его спрессоваться в яйцо. Оно отправилось в малахитовую шкатулку. — Хорошо поработал, Яннувий — выдыхая дым сигареты, сказал Малахит. — Нужная мне информация добыта. Отдыхай. Твою миссию сделают теперь твои преемники. Он исчез из этого измерения. Фон начал вращаться, смешиваться в одно пятно, пока не исчез в пустоту. Теперь в нем не было нужды… — Ааах! — потянулась Усаги. — Наконец-то, теперь можно возвращаться домой. — Правильно, Усаги, — согласилась Луна, — после такой тяжелой битвы тебе нужен отдых. — Да! Настало время для дынной булочки! — воскликнула она, после чего прокашлялась от боли в горле. Санджи наблюдал за этим с улыбкой. Она так радуется этому дню. Ему бы тоже порадоваться, вот только он не знает, куда идти ночевать. Тетка, наверняка, все еще не остыла, да и принципиальна. Напроситься ли к Усаги в гости? Нет, будет слишком много шума. И тут, увидев Кацуру, он вспомнил, что одна девушка-медиум так и не дождалась выполнения просьбы. Стало быть, было бы неплохо и исполнить каприз. — Думаю, на сегодня наши пути расходятся, — произнес он. — Надеюсь, еще увидимся, Усаги-чан. — Подожди! — вскочила она, открыв булочку. Он как раз уже отвернулся и сделал пару шагов. — Скажи, как тебя зовут? Гинпачи остановился где-то на десять секунд, после чего ответил, повернувшись к ней с улыбкой: — Я же сказал до этого. Зови меня просто Гин-Сан. Не ошибешься. Пойдем, Кацура. Кацура какое-то время смотрел на Луну. Кивками они попрощались. Луна осталась с Усаги, которая смотрела в отдаляющуюся спину Санджи. Может, этот грубиян не так плох, как может показаться. Вместе с Луной они устремились домой. На часах было без десяти одиннадцать… — Знаешь, Луна, я тут подумала… — Усаги не так быстро восстанавливалась после той схватки с Яннувием, отчего слегка прихрамывала, вернувшись в школьную форму. Теперь ей бы следовало придумать, что сказать маме, если та обнаружит её за домом в таком состоянии. Да, большая часть синяков была скрыта под одеждой, но лицо также было немного потрепано битвой, так что задуматься было правильным решением. Луна же шла вместе со своей подопечной, погруженная в свои собственные мысли, из которых вывели её именно эти слова. — А? Что такое, Усаги? — Когда я вошла в магазин, я и понятия не имела, что быть героем непросто, — начала девочка вещать свои мысли. — Не думаю, что я могла бы вообще справиться. Даже кричала о том, что не хочу быть героем… — И не говори, — подтвердила Луна, — тебе еще далеко до своих истинных возможностей. Тот парень, что тебя спас, был куда сильнее, чем ты. — Ты права, но знаешь, — Усаги продолжила, — его слова там, в том измерении… Я думала, он просто один из тех хулиганов в манге. Но мне кажется, он не так уж и плох. — Вот как? — удивилась кошка. — И что он тебе такое сказал? Девчонка улыбнулась. Ответ о том, что говорил Гин-Сан, получился таковым: — Да просто дал мне напутственные слова под видом пафосной речи. — Как неоригинально, — разочарованно отметила Луна. Они направлялись домой. Их ждал сон и новый день. А слова Санджи о борьбе ради всех и самой себя она запомнила. Да, она грезила стать героем, но не представляла, что это будет так сложно и опасно. Но ради этого парня она готова была попробовать еще раз. В конце концов, путь сам её избрал, и было некуда от него бежать. Теперь ей нужно стать лучше. И было бы неплохо попросить об этом Гин-Сана. Найти бы его еще как-нибудь…