Влюблён в него?

      Раннее утро. Тибальт уже давно проснулся, но не спешит вставать, так как сбоку к нему прижался маленький комочек, сопящий в две дырки. Просто полежав, Капулетти успел переварить все последние события. А также подумать, что делать дальше, так как показываться просто так вместе — было бы слишком опрометчиво.       Меркуцио неожиданно легонько обнял мужчину, от чего тот дернулся. Но разоблачение все равно грозит и не ясно, как лучше, самим признаться или ждать пока про них кто-нибудь растрещит.       Блондин невольно уставился на кудрявую головушку, что спит сном младенца и явно не задумывается обо всем том, о чем сам себе проел плешь Тибальт.       Заметив, что зеленоглазый дёрнул длинными ресницами, Капулетти тихо хихикнул, все же, когда любишь человека, безумно приятно просыпаться вместе с ним, видеть его сонное лицо, немного нарушенную координацию. — Доброе утро, — тихо проговорил Тибальт.       Меркуцио же немного покраснел, когда понял, что проспал прижавшись комочком к Капулетти всю ночь. — Да, доброе... — он поспешил развернуться и с головой уйти под одеяло. — И чего это застеснялся? Сам вчера мне спать не давал своими непомерными запросами, все ластился, как лис, пока с кровати не навернулся, а стоило наступить утру, как ты тихоней записался, — скрестив руки на груди, констатировал блондин.       Под одеялом послышался тяжёлый вздох. Позже объект развернулся и приподнял предмет укрытия. — Просто вчера я был немного пьян, а сейчас протрезвел... — Хах, значит это предупреждение специально для меня, как только захочу этого, нужно сразу тебя напоить, — хихикнул кареглазый. — Ну что ты смеешься все? Мне немного непривычно, стыдно.. тем более я не помнил, что вчера делал и знаешь, жил пару минут в счастливом неведенье, пока ты не напомнил.. — надулся Меркуцио. — Я вчера был последним извращенцем Вероны, так? — пара зелёных глаз уставилась на Капулетти. — Ну можно и так сказать, — продолжал посмеиваться Тибальт. — Даже немного забавным и милым. — блондин провел обратной стороной пальца по щеке возлюбленного.        Меркуцио же стало некомфортнее ещё сильнее. Не может же быть все настолько просто, три года мечтал и бац, сейчас лежишь у него чуть не в объятиях. — Пресвятые одуванчики, вы посмотрите на него, месяц назад я ещё был заразой кудрявой, а тут уже милый? — ничего лучше Меркуцио не нашел, как пойти в атаку. — Так скоро и бабушкой стану, тьфу, то есть дедушкой... Моргнуть не успею, а уже седой! — Будешь не седым, а беловолосой кудрявой заразой, — блондин потянулся за поцелуем.