Обмен

Потянувшись, Феликс с наслаждением распахнул шторы, впуская в комнату солнечный свет. Какое чудесное утро! Впрочем, как все остальные. Разве это не замечательно? Проигнорировав глухое ворчание Ромео, донесшееся откуда-то из-под подушки, солнечный валет стянул с него одеяло. Жопа в стрингах, увидевшая белый свет, была этому не слишком рада, так что поспешила вновь накрыть себя хотя бы простыней. — Ну вот опять ты спишь так до-олго. Ромео, разве не прекрасно встать с утра пораньше и сделать много добрых дел! — Сколько времени? — Страдание в голосе можно было хоть ложками черпать. Из-под подушки показалась помятая физиономия в обрамлении не менее помятых кудрей. Глаза еле разлиплись, с болью оглядываясь вокруг. Феликс тут же понятливо протянул стакан с рассолом. — Начало седьмого. Только посмотри, какое яркое солнце! — Твою мать, Феликс! — Голова вновь исчезла под подушкой, предварительно отдав назад пустой стакан. — Я же просил не будить меня раньше десяти. Я спать! — Ну… Хорошо, — Чуть приунывшим голосом сказал блондин. Но тут же приободрился: может, стоит заглянуть к Зонтику? Он всегда такой грустный ходит… Но ведь наверняка его настроение поднимется, если он увидит, что мир может быть прекрасным! А в шесть часов утра мир несомненно прекрасен. На то, чтобы одеться ушло меньше двух минут. Да там и одеваться было всего ничего: штаны, футболка да носки. Выйдя в коридор и аккуратно прикрыв за собой дверь, чтобы не тревожить своего Короля, Феликс, весело насвистывая, пошел вперед. Незамысловатая мелодия весело плыла в утреннем воздухе, отзываясь эхом в некоторых нишах. Нужная дверь нашлась быстро — не прошло и двух минут после выхода из комнаты. Хотя… Наверное, было бы все же странно, если бы он бродил по небольшому особнячку десятки минут, да?.. Ручка повернулась легко, дверь тихо скрипнула, пропуская радостного клона внутрь. — Зоооонтиииик! — Окрик заставил одеяло закопошиться. Ну, вернее не само одеяло, а то, что было под ним. Раздался долгий зевок, после чего показалась кудрявая зеленая голова. В очках. Червовый валет пораженно застыл, наблюдая, как Вару вылезает из кровати и потягивается, свергая абсолютно голыми ягодицами. — А… Э… М… — Ничего вразумительного выдавить не получалось. Тем более, что зеленый наконец заметил его присутствие, поворачиваясь лицом. — О, солнцем пристукнутый. Солнечного утречка, солнечный. — Он насмешливо ухмыльнулся, не спеша прикрыться и явно забавляясь сложившейся ситуацией. — Чего так рано приперся? Солнце разбудило? — Я это… Ошибся… Да… — Пулей вылетев за дверь, Феликс стек по стенке, зажимая пылающие щеки руками. О, Создатель, это же надо было так облажаться! Вару же теперь неоднократно будет напоминать ему это! И зачем только надо было соваться в комнату трефовых? Зонтик же пиковый валет. Странно, почему-то ему казалось, что он идет верно… Так, спокойно. Встаем, успокаиваемся и быстрым шагом направляемся в комнату пиковых. Ну подумаешь, ошибся. С кем не бывает… Чуть сбиваясь с шага во время приходящих воспоминаний, Феликс стремительно шагал по коридору. Вообще, наверное, стоило постучать прежде, чем входить? Ну да, это было бы довольно прилично. Он же приличный? Добро должно быть приличным. Прежде чем войти в очередную дверь, червовый трижды постучал, ожидая несколько секунд. И лишь затем распахнул ее, вваливаясь в комнату и ища глазами Зонтика. — Зонтик, ты… — Взгляд остановился на подтянутой жопе, стоящей у стола. Вернее, у стола стоял хозяин, а жопа к нему прилагалась. По комнате прошелся звук стука стакана о стол, и Феликс, вздрогнув, поднял глаза. Пик был явно не слишком счастлив видеть его тут. В стороне ойкнуло. Переведя взгляд туда, парень увидел жопу Зонта, ныряющую под одеяло. От философских размышлений на тему значения задниц в жизни отвлек рык. — Твою мать, Феликс, ты не охуел ломиться в чужую комнату в такую рань?! — Воздержавшись от напоминания о том, что сам рогатый недавно вломился в комнату червовых, блондин сглотнул и прикрыл ладонью глаза. — Я и-извиняюсь… п-просто я хотел бы по-поговорить с Зон… — Вон! — Дверь хлопнула, закрываясь. Утро у черных Королей явно не сильно задалось. Впрочем, подъем в шесть утра после бессонной ночи не самое страшное, что им предстояло сегодня. Солнце ярко светило сквозь стекло окна, прогревая воздух. Что-то за окном чирикали птицы, шуршала листва на дереве. Окно как раз выходило в сад, что позволяло увидеть всех, кто пойдет по песчаной тропинке, ведущей в горы. Или из гор. Сегодня было новолуние, а значит с вероятностью в пятьдесят процентов, как сказал Куромаку, должен был вернуться Данте. Вообще был вариант пойти и найти его, но… Алый Король уже не раз умудрялся пропадать в горах так, что его не могли найти, а значит, и эта попытка была бы в итоге бесполезной тратой сил. Зонтик немного неловко облокотился о плечо своего Короля. То, что произошло сегодня ночью заставляло краснеть. Но разве это было неправильно? Ведь они Король и Валет, все в порядке вещей. Да и о произошедшем знают только они, ведь стены в особняке, слава высшим силам, не картонные. Правда, этот пристальный взгляд, которым временами награждал его Куромаку, начинал напрягать. — Повелитель, что мы тут делаем? — Вару явно было втягость сидеть спокойно. Отложив врученную книгу, — ту самую, встречи с которой чудом избежала его макушка день назад — он свесился с края дивана вниз, уперевшись в пол головой. Куро отвечать не стал. Смысл отвечать на вопрос, который задается уже в сотый раз? Перевернув страницу «Математической прозы», серый лишь поправил очки, на секунду укоризненно скосив взгляд. Кудрявый явно не устыдился, но все же промолчал, рассматривая мир под другим углом. Вверх ногами. И не его вина, что в процессе он случайно задел ими своего Короля! Всякое бывает… Вообще, нужно признать, все клоны в особняке уже порядком скучали. Причина была проста — замкнутое пространство. Друг с другом особо долго не пообщаешься, — слишком уж все разные — а в одиночку и делать то по сути было нечего. Нет, конечно у всех была возможность выбраться неглубоко в лес, или посидеть в саду. Даже сходить в горы, как Данте. И Куро уже не раз в добровольно-принудительном порядке выпинывал всех на общие прогулки на свежем воздухе. Но что толку? Ракетки с воланчиками за все время заточения здесь успели приесться, как и остальные игры. Конечно, тот же самый Феликс энтузиазма не терял, раз за разом расшатывая Ромео «на партийку». В итоге все нашли себе хоть какое дело: Куромаку разбирал неизвестные никому бумаги, Зонтик бренчал на гитаре, иногда читал или просто дремал, Пик был вынужден проявить интерес к научным книгам, коих тут почему-то было в избытке, Вару забавлялся шутками, комиксами и мультиками. Ромео с Феликсом закачали себе тонну разнообразных фильмов и сериалов, проводя за ними дни напролет, Данте в основном медитировал, а Габриэль… Чем занимается эльф почти никто не знал, не считая некоторых моментов, во время которых он залипал в пустоту. С другой стороны, до бубнового валета никому дела особо и не было. Время за ожиданием Данте тянулось словно жвачка, прилипшая к подошве ботинка. Пик отложил в сторону очередную книгу — читал он быстро. И стоило ему протянуть руку к следующей, как дверь со скрипом открылась. Вечерние сумерки выпустили в свет лампы аловолосого Короля. Полотенце на плече, комбинезон за голую грудь, привычные сандалии поверх носков… — Я надеюсь, ты хоть трусы надел, йог чертов? — Хмыкнул пиковый Король, обмениваясь с бубновым рукопожатием. Дружески нейтральные отношения, сложившиеся чуть ли не со дня создания, не позволили бы проигнорировать протянутую для приветствия руку. — Друг мой, трусы были созданы теми, кто не в силах провести жизнь в полном аскетизме и отстраненности, любителями комфорта. Но, пусть меня и можно назвать аскетом, комфорт я люблю. — Кивком поприветствовав Куро, Данте обвел компашку взглядом. — Семеро одного не ждут, конечно, но вы, вижу, ждали. — Ну так нас и не семеро… Данте, разговор есть. Серьезный. — Приглашающий кивок в сторону коридора. — Зонтик, Вару, включите хоть телевизор. В конце-концов, у нас двадцать первый век, а вы не знаете, чем себя занять. — Серый чуть задержался, выжидающе смотря на валетов: найдутся ли возражения тому, что Короли не взяли их с собой на разговор? Возражений не нашлось, так что Куромаку с чистой совестью удалился. — Зонтик, скажи… Тебе не кажется, что что-то не так? — Дождавшись, пока трефовый Король скроется, Вару усталость потёр виски, непривычно серьезно смотря на голубоволосого. — Что ты имеешь ввиду? — Парнишка нервно сжал низ толстовки. Зонт ни разу не видел зеленого таким. Что же такого должно было случиться, чтобы он так смотрел? — Я… Не знаю. Что-то просто не так. Что-то, что всегда было одним, стало другим. Но вот что… Еще эти странные проблески в сознании, которые словно вопят: «Тебя наебали!» И каждый раз безумно болит голова. Как же, черт возьми болит голова… — Вару тяжело опустил голову на скрещенные на коленях руки. Почему-то все шло как-то странно, словно жизнь свернула по чужому сценарию, повинуясь загадочному режиссеру. Просидев в молчании минут семь, он тряхнул головой, отгоняя тяжелые мысли. — Неважно. Слушай, у тебя там, кажется, гитара была? Тащи сюда, хочу петь. — Э, да, хорошо, сейчас, — Удивившийся просьбе Зонтик вскочил, быстрыми шагами направившись к стене. Там, прислоненная, стояла уже немного помотанная гитара. Подстертая под струнами темная краска, немного сбившаяся в некоторых местах лакировка. И аккуратно наклеенные черные «пики» на боку, пусть и едва заметные на черной же краске. Подхватив свой музыкальный инструмент, голубоволосый так же быстро вернулся на диван. Гитара заняла место на колене, левая рука тут же зажала аккорд, а правая нежно, словно гладила, прошлась по струнам. Прислушавшись к звуку, Зонт немного подкрутил колки и внезапно ударил по струнам, начиная играть какую-то песню. Вару удивленно поднял брови: эту песню он определенно знал. Хотя, более удивительным было бы ее незнание. Подождав, когда голубоволосый закончит играть проигрыш и начнет петь, зеленый присоединился — сначала тихо, чтобы не сбить пикового валета, а после и в полный голос.

***

— О чем вы хотели поговорить? — Данте щелкнул зажигалкой и раскурил сигарету. За долгим вдохом последовало облако густого дыма, выдохнутое куда-то вверх. Вместо ответа Куромаку протянул ему камеру с запущенным и немного промотанным видео. Несколько минут прошли в тишине, после чего в воздухе появилось еще одно облако дыма. Алый Король задумчиво почесал щетину — в горах нечем было побриться — и протянул, — Да, дела… Самое забавное, что по моим воспоминаниям все так, как и должно быть: Зонтик пиковый, а Вару трефовый. Но гложет меня червячок сомнений. Да и видео… Неспроста это все. Вам не кажется, что лучшим выходом в данном случае будет вызов Создателя? — Что?.. — Ты сдурел, Данте?! — Эта мысль полный… — Как тебе вообще в голову пришел этот… — Бред?! — Последнее слово было сказано с удивительным единодушием, почти буква в букву. Умиленно похлопав глазами, бубновый захохотал, чем вызвал новый взрыв возмущения. — Так, все, я спокоен, как береза. А теперь позвольте вопрос. Вам действительно так нужно обмениваться обратно? Судя по твоей шее, — вернее, по одной точке на шее — у тебя сегодня была та еще бессонная ночка, Пик. Да и твои зацелованные губы, Куро, говорят о том же. Так вы действительно хотите вернуть все, или, может, вас эта ситуация на самом деле устраивает? М? — Вопрос поставил обоих Королей в тупик. Растерянно переглянувшись, они буквально упали в алые кресла. Мысли как-то резко перепутались, словно макароны в лапше быстрого приготовления, но, спустя лишь пару мгновений, пиковый Король сжал кулаки. — Независимо от моего желания, Данте, эта ситуация неправильная. Она… Фальшивая, словно картонка с задним планом в спектакле детей, который они подготовили для своего родителя, — Рогатый раздаженно мотнул головой, — Я не уверен, что все будет хорошо, если ничего не предпринять. В конце-концов, мы ведь даже не в карточном мире! И, если задуматься, не зря же Федор отобрал у наших генераторов энергию. Одна из стен внезапно полыхнула, пропуская в комнату алого всем знакомую персону. Оглядев собравшихся, персона усмехнулась, помахав ручкой: — Давно не виделись…