Вспомнив всё - возвращайся домой

      С того момента, как Старейшина Илин покинул этот мир, минуло уже несколько лет. Со временем беспокойство со стороны мирных жителей утихло, хотя во многих домах ещё можно было услышать, как чья-то матушка рассказывает сказку о заклинателе, избравшем путь тьмы, и чья душа до сих пор не упокоилась: «Возжелав стать сильнейшим заклинателем, Старейшина Илин заключил сделку с нечистым, отдав за это свою душу. И он сумел бы поработить всю Поднебесную, а быть может и целый мир, если бы не благородные мужи из сильнейших орденов, которые сумели дать ему отпор. Проиграв эту битву, призрак Старейшины Илина до сих пор бродит по улицам и жаждет отмщения…»       Подобные истории заставляли ещё совсем не зажившее сердце Второго Нефрита клана Лань кровоточить с большей силой. Ему хотелось бы подойти к каждому, кто смеет осквернять доброе имя Вэй Усяня и убедить их, что подобные рассказы бессмысленны и неправдивы. Но всё это было бы пустой тратой времени и оставалось лишь ждать с робкой надеждой, что Старейшина Илин когда-нибудь перестанет ассоциироваться у простых людей со злом.       Тем временем Лань Ванцзи уже прибыл в Жунчан, где сегодня проводилась ночная охота. Этот район входил во владения Ордена Юньмэн Цзян, и при обычных обстоятельствах сюда бы не сунулся ни один здравомыслящий заклинатель, по той простой причине, что все знали, как Саньду-шэншоу относится к тем, кто без спросу суётся на его территорию.       Однако это был не тот случай. Воздух в этой местности был пропитан тёмной энергией. Она, словно вода, пыталась просочиться через все щели, попадая в нос, и по дыхательным путям отравляла всё тело человека. Люди в этом месте умирали в таком количестве, что мест на кладбище уже не хватало и потому трупы бездомных просто скидывали в овраг, не заботясь даже о том, чтобы присыпать тела землёй. Подобное наплевательское отношение к почившим, привело к аномально огромному количеству лютых мертвецов в этой зоне.       На ежегодном собрании глав из известных кланов, Цзян Ваньинь, как глава ордена Юньмэн Цзян, всё-таки заботившийся в первую очередь о безопасности своих людей, наступил на горло своим принципам и попросил помощи.       И вот сейчас, подходя к окраине города, где начинался лес, Лань Ванцзи заметил, что все уже в сборе и дожидались, видимо, только его. Липкое чувство вины застряло где-то в горле, не давая вымолвить ни слова, поэтому Ханьгуан-цзюнь поклонился всем, в качестве приветствия и задержался в таком положении несколько дольше, чем того требовал этикет, принося тем самым извинения за задержку.       Цзян Чэн на появление Второго Нефрита лишь фыркнул, скрестив руки на груди. Вся сложившаяся ситуация и без того задевала его чувство собственного достоинства и тратить силы и время на острые комментарии по этому поводу у него не было никакого желания. — Что ж, теперь, когда все в сборе, я думаю, мы можем приступать. Глава Цзян, откуда прикажете начать? — с мягкой улыбкой обратился Лань Сичэнь к Саньду-шэншоу. Цзэу-цзюнь почувствовал колющее до кончиков пальцев напряжение, которое возникло с появлением его младшего брата, а потому он поспешил перевести всё внимание с него на причину, по которой они все здесь. — Я чувствую, что вся гадость исходит из середины леса, потому предлагаю попытаться нам охватить его целиком. Орден Лань может спуститься левее и пойти вдоль ручья, Орден Цзинь пусть спустятся к оврагу, чтобы выставить ловушки и повесить сети из Божественного плетения. Это отсеет хотя бы часть мертвецов. Я со своим Орденом пойду в глубь леса, а Орден Не… — не закончив свою речь, Цзян Ваньинь начал оглядываться по сторонам в поисках Не Хуайсана.       В принципе, то, что он не пришёл на ночную охоту ни для кого не было сюрпризом. Слабый и неуклюжий, он мог разве что приносить неприятности другим заклинателям и его отсутствие было всем только на руку. Но не успел Цзян Чэн вздохнуть с облегчением, как к нему вперёд вышли люди в клановых одеждах Ордена Цинхэ Не и уважительно поклонились. — Приветствуем Вас, Саньду-шэншоу. От имени нашего главы Не Хуайсана мы приносим извинения за то, что он не будет участвовать этой ночью в охоте, взамен он поручил нам сегодня быть в вашем полном распоряжении. На скомканную и торопливую речь Ваньинь смог только закатить глаза. «Уж лучше бы Орден Не вообще никак не помогал, чем присылал мне лишнюю обузу». Ему хватало нести ответственность за своих людей, а теперь ещё и эти. — В таком случае можете возвращаться домой. С остальными я, честно скажу, не рад был повидаться, но время на обмен любезностями подошло к концу. Спасибо, что пришли, постояли тут с нами, подождали, когда подойдёт Второй Нефрит клана Лань, а теперь, будьте добры, возвращайтесь-ка тоже домой. Тут вам не детский сад, а потренироваться в умениях сможете и в своих провинциях. До свидания.       Закончив свой монолог, не терпящий никаких возражений, Цзян Чэн махнул рукой своим людям и направился вглубь леса, ровным счётом никак не обращая внимания на возмущенный рокот других заклинателей. — Пойдём, — тихо сказал Сичэнь, положив руку на плечо Ванцзи и мягко подталкивая его в сторону спуска к ручью, куда им и сказал следовать Саньду-шэншоу.       Когда оба Нефрита отошли подальше от других заклинателей глава Ордена Лань остановился. — Ванцзи, ты в порядке? Беспокойство в глазах Лань Сичэня не заметил бы только слепой, хоть он и пытался прикрыть свои эмоции за мягкой улыбкой. — Мгм. Я опоздал. Вернувшись в Гусу, я понесу заслуженное наказание. Для человека, который не знаком с Лань Чжанем или плохо его знал, могло показаться, что подобный ответ не несёт в себе ни капли раскаянья и звучит достаточно сухо. Но Сичэнь прекрасно знал своего брата, он видел в его глазах смятение и боль, а потому подобный ответ заставил его забеспокоиться ещё больше. — Что заставило тебя задержаться? — как можно мягче спросил Первый Нефрит, переходя почти на шёпот. — Воспоминания, — так же тихо ответил Ванцзи. Цзэу-цзюнь на это слегка кивнул головой и сжал плечо младшего брата сильнее, оказывая тем самым поддержку и говоря немое «я рядом». После такого короткого разговора Лань Сичэнь развернулся и продолжил путь, обозначив так, что разговор закрыт.       Тучи сгущались. Розовое от заката небо сейчас сменилось лиловым и продолжало темнеть, от чего всё больше напоминало по цвету клановые одежды Юньмэн Цзяна. Солнце село, и всё, что могло сейчас освещать дорогу, - это редкие проблески молний, разрезающих небо и тянувшихся к земле. А вместе с тем раскат грома навязчиво намекнул на скорое приближение дождя.       В такой погоде, учитывая причину, по которой они все здесь, не было ничего хорошего, однако Цзян Ваньинь именно под тёмно-фиолетовым небом с нависшими над головой чёрными тучами чувствовал себя спокойнее. Это его земля, и здесь ему нечего бояться. Они зашли уже достаточно глубоко в лес, но ничего так и не произошло. Цзян Чэн поднял руку, приказывая своим людям остановиться и прислушался к ощущениям. Было тихо. Только после того как они задержались на месте, Глава Цзян почувствовал, как тяжело стало дышать, а его цицяо* стали истекать кровью. Чтобы не упасть позорно ничком, Цзян Чэн схватился за первое попавшиеся дерево и открыл рот, пытаясь активно сделать вдох, словно несчастная рыба, выброшенная на сушу. Через пару секунд, он всё же сумел взять контроль над ситуацией и наполнить лёгкие тяжёлым воздухом.       Придя в себя, Цзян Ваньинь почувствовал знакомое ощущение беспомощности и в панике схватился за одежду, в том месте где у заклинателя находится Золотое Ядро. Оно было, однако циркуляция Ци в теле остановилась, а это означало, что как минимум воспользоваться Цзыдянем ему сейчас не удастся.       Продолжая держаться за дерево, Цзян Чэн обернулся, желая удостовериться, что с адептами Ордена Цзян всё в порядке. Но от увиденного, он потерял дар речи, чего с ним не случалось уже очень давно. Все его люди были мертвы. Они лежали на земле, словно бумажные змеи в момент отсутствия ветра, а от их глаз остались лишь пустые кровавые глазницы. «Видимо, от такой высокой концентрации тёмной Ци их тела не выдержали, и под давлением глаза лопнули, как мыльные пузыри». Придя к такому неутешительному выводу, Цзян Ваньинь обнажил Саньду и принял решение продолжить идти вглубь один.       Тем временем Орден Лань продолжал идти вдоль реки, пока Лань Ванцзи не остановился. Он присел и протянул руку к воде, нахмурив при этом брови. Лань Сичэнь, заметив озадаченность на лице брата, приказал всем адептам остановиться и, подойдя ближе к реке, тоже присел. — Здесь тёмная энергия начинает пропадать, нужно идти в лес. Первый Нефрит тоже это почувствовал, а потому, кивнув Ванцзи, отдал приказ адептам заходить в чащу.       Угрозы молний и грома наконец перестали быть пустыми и начался дождь. Пробираться сквозь заросли стало ещё труднее. Лань Сичэнь надеялся уже встретиться с главами ордена Цзян или ордена Цзинь. Но никого не было видно. Вскоре он почувствовал удушающий воздух, туманящий рассудок, отнимающий в полной мере способность управлять своим телом. Краем глаза он обратил внимание на Лань Ванцзи. Тот стоял чуть дальше, обхватив одной рукой ствол дерева, а другой пытался унять кровотечение из своих цицяо. Спустя пару минут, видимо, справившись с собой, Второй нефрит указал на дальние кусты: — Там тела адептов Ордена Цзян. Глава Лань понял. Медлить нельзя. Повернувшись к своим людям, он приказал им возвращаться и после обратился к Ванцзи: — Двигаемся дальше.       Утратив все силы и всё ещё продолжая тяжело дышать, Два Нефрита клана Лань стали двигаться куда медленнее. Но несмотря на это, спустя не так много времени они обнаружил знакомые одежды Ордена Цзинь. Когда они подошли ближе, то обнаружили не только Цзинь Гуанъяо, но и Саньду-шэншоу, собственной персоной.       Надо сказать, что оба заклинателя выглядели крайне неважно. Золотые одежды ордена Цзинь были заляпаны каплями алой крови, а само лицо главы этого ордена по бледности от потери крови и удушающей энергии могло соревноваться с белым пионом, вышитым на его клановой одежде. Цзян Чэн же и вовсе уже сидел на земле опираясь на свой меч и с ненавистью смотрел куда-то в центр поляны: — Всё это дерьмо исходит от этого куска говна, — глава Цзян со злобой ткнул Саньду в траву.       Нефриты перевели взгляд на меч и обнаружили там небольшой камень с выгравированными на нём иероглифами неизвестного происхождения. Кивнув друг другу, они достали свои инструменты: Ванцзи свой гуцинь, а Сичэнь свою сяо. Энергия Ци в их теле тоже застыла, а потому, чтобы её разработать, им пришлось приложить немало усилий, отчего их цицяо снова закровоточили. Пробудившаяся в их теле Ци стала привлекать внимание слонявшихся неподалёку лютых мертвецов, считавших их до этого пустым местом. И пока Два Нефрита обезвреживали найденный артефакт, Цзян Чэн и Мэн Яо принялись оборонять позицию. Благодаря ловушкам и сетям, расставленным орденом Цзинь, ходячих трупов было не так много, как могло бы быть. Так, общими усилиями и тратя последние силы, Нефритам удалось обезвредить опасный камушек, а Цзян Чэн вместе с Цзинь Гуанъяо расчистили дорогу.       Наконец покинув лес и вдохнув свежий воздух полной грудью, они принялись за обсуждение, что же делать с этим опасным артефактом. — Пока мы его запечатали, но это ненадолго. Нам ещё никогда не предоставлялась возможность столкнуться с чем-то подобным. Я предлагаю сегодня всем разойтись по домам и перевести дух, а завтра устроим срочное собрание в Ордене Гусу Лань, где примем решение, что с этим делать. На споры ни у кого бы уже не хватило сил, а потому все согласились и, сохраняя молчание, направились каждый в свой Орден. Спустя день, как и договаривались, было объявлено собрание, на которое пригласили всех заклинателей из более-менее знаменитых Орденов. Так шумно в Облачных Глубинах не было уже давно. За спором некоторые главы забывали о всех нормах приличия и бросались друг в друга такими словами, что бедный Не Хуайсан, который тоже был приглашён, пытался спрятаться за веером целиком. Впрочем, от главы Ордена Не Цзинь Гуанъяо тоже не отставал, размахивая веером так, что рядом с ним можно было ненароком простыть. Цзян Ваньинь почувствовал, что заседание вышло из-под контроля, и потому, ни капли не сдерживаясь, начал браниться на чём свет стоит, посылая всех незнакомых ему заклинателей обратно в утробу матери, если выражать цензурно. Лань Ванцзи во всём этом чувствовал себя крайне неудобно и пользуясь тем, что не являлся главой Ордена, уже несколько раз порывался встать и уйти, но его останавливала крепкая рука старшего брата, удерживающая его на месте. Пожалуй, только Цзэу-цзюню и удавалось сохранить хотя бы мнимое спокойствие во всей этой ситуации. — Думаю, глава Ордена Чжоу прав. Мы поддались соблазну, желая изучить вещь, не встречавшуюся нам до этого никогда. Сосредоточившись на том, что нам казалось благим делом мы упустили всю ту опасность, которой мы подвергаем свой Орден и Ордена других заклинателей. Потому, думаю стоит направить все силы, на уничтожение этой реликвии как можно скорее. Тут же снова разразились споры уже с новой силой. Перестал кричать разве что глава Ордена Чжоу, разомлев от того, что один из сильнейших заклинателей на его стороне.       В остальном, всё ещё стояло множество вопросов начиная от того, кто создал столь опасную штуковину, и завершающееся тем, как благородные заклинатели собираются её уничтожить.       Спор продлился до темноты. Заклинатели были уже вымотаны, и весь их гогот опустился до жалкого пищания. Пока что прийти к окончательному решению не удалось, а потому собрание было перенесено на три дня, для того чтобы все успели всё хорошо обдумать и принять верное решение.       В Облачных Глубинах остались только Цзян Ваньинь, Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан. Все они продолжали сидеть за столом. Не Хуайсан, почувствовав, что опасность миновала и остались только «свои», со вздохом опустил веер. Мэн Яо, однако, продолжал обдувать себя воздухом, правда, заметно медленнее. Цзян Чэн же, потратив немало сил перекрикивая сегодня всех и каждого, лишь недовольно покручивал на пальце кольцо Цзыдянь. — Цзэу-Цзюнь, а вы можете сейчас достать эту дерьмоштучку? — лениво поинтересовался Цзян Ваньинь. — Глава Цзян, при всём уважении к вам, но не думаете ли вы, что доставать сейчас сей опасный артефакт, может быть крайне неблагоразумно с нашей стороны? — взволновано проговорил Цзинь Гуанъяо, начиная махать веером ритмичнее. — Сейчас он запечатан и не должен причинить никому опасности, — спокойно проговорил Первый Нефрит, обращаясь к Мэн Яо с мягкой улыбкой, успокаивая его. Затем, повернув голову в сторону главы Цзян, сохраняя всё то же выражение на лице, он поинтересовался: — Однако я не понимаю, зачем нам это сейчас? Цзян Ваньинь фыркнул, перестал крутить кольцо Цзыдянь и, принимая более расслабленную позу, заговорил: — Просто хочу ещё раз взглянуть на него. Там в лесу сделать это было проблематично, знаете ли. Лань Сичэнь нахмурился, видимо сверяя все за и против, а затем обратился к Ванцзи: — Принеси мешочек цянькунь*. Ханьгуан-цзюнь еле заметно поджал губы, явно недовольный решением брата, но всё же встал и принёс то, что его просили.       Когда Цзэу-цзюнь достал амулет и положил его на стол, уже стало ясно, что что-то пошло не так. Вот только выяснить, что именно, у заклинателей не вышло: к горлу подступила тошнота, а в следующий момент глаза застелило беспросветной пеленой и все находящиеся в комнате погрузились в самый крепкий сон в их жизни.