Ошибка номер: КТО-НИБУДЬ, УБЕЙТЕ ЕЁ!

***

Как только разведчики вернулись в штаб, Леви направился к себе в кабинет обессиленный, потрясённый и измождённый. Скинув с себя всю одежду, он бережно положил на стол кулон Блер и направился в душ. Капли воды смывали с него грязь и кровь, но ему не становилось лучше. Грудь всё так же сжималась от каждого воспоминания связанного с ней. — Освежись, придурок! — она по-детски показывает язык и бежит в сторону выхода, — А теперь, матерь божья, принимай меня обратно! — А ну стоять, дрянь! — Как ты вообще с таким ростом так быстро бегаешь?! П-ха-ха-ха!!! Он упёрся лбом в холодную стену, до крови прикусывая губу. — Ну и что ты творишь? — А ты против? Она снова припадает к его губам, сразу взяв всё под свой контроль. Делает шаг ближе и садится на колени Леви, прижимаясь к нему. — Чёрт! — он со всей силы бьёт кулаком по стене. Запрокинув голову, он позволил каплям воды смыть выступившие капли пота на его лице. Или это был вовсе не пот? Под ладонью он чувствовал её молочную кожу, еле заметные рубцы оставленные от былых шрамов. Перед внутренним взором, капитан видел её глаза, ясно мерцающие при свете солнца. — Сукин сын! — он вышел из душа весь на взводе. Тупая ярость уступала место бессилию. Одевшись, он вышел к себе в кабинет и рухнул на кресло, беря в руку её талисман, — «Это приносит мне удачу». — И поэтому ты отдала это мне… — «Потому что ты — тупой придуууурок!!!» — Ты оказалась права. — «Я же говорила, что ты слабак!» — Я и в правду… Раздался стук в дверь. — … Войдите, — Леви убрал её талисман в карман. — Извини, — это была Ханджи. В её руках звякнули два бокала и бутылка вина. Она прикрыла дверь и прошла к газетному столику, что находился между диванами. — Я подумала, ты не откажешься, — Леви знал, что Ханджи больно, как и ему. Они были слишком близки, чтобы так просто отпустить Блер. Леви прикрыл глаза, вслушиваясь, как слетела пробка с бутылки, и как жидкость медленно наполняет стакан. — Знаешь, — начала Ханджи, когда Леви взял один из бокалов и сел на пол, облокотившись спиной о диван. — Блер ведь любила вино. — Нет, не любила, — делая глоток, вспомнил Леви. — Она говорила, что оно слишком кислое для её детских рецепторов. — Хех, припоминаю… — им нужно было поговорить, высказаться и отпустить Блер. Ведь разведка продолжает двигаться вперёд, и это единственный вечер, когда они могут скорбить. — Она меня достала, — осушив стакан, признался Леви. — Эти её выходки, безответственность и… непрекращающиеся наебательства… — он поджал губы. — Только ты на них попадался, — глаза Зоэ начали покалывать. — Я всё удивлялась, как она так тебя каждый раз дурит на протяжении четырёх лет. — Она умела выкручивать ситуацию в свою пользу, — Леви налил себе до краёв и снова осушил бокал. — Знаешь, может она ещё… — НЕТ! — моментально отреагировал Леви. — Не надо, Ханджи… Оруо сказал, что её… рас… ку… сило пополам, когда она вытаскивала Эрена. — В её смерти ведь мы виноваты… — Ханджи осушила стакан, стирая подступившие слёзы. — Виноваты… Она ведь попросила меня не упустить его… «Я её боюсь, боюсь больше всех, а знаешь почему? Потому что знаю, что через пару минут встречусь с ней лицом к лицу, и никто, никто не сможет мне помочь». «Леви… Пожалуйста, не позволь тому кто внутри сбежать». Через час они разошлись, но Леви всё не отпускало. Мало того, что он потерял Блер, так ещё и Петру, которой он дорожил. За окном ночь, но лунный свет из окна всё равно освещает комнату. Леви подошёл к окну, всматриваясь в языки пламени. — Погребальный костёр, — тела, за которыми не пришли, сжигались на костре, а их пепел потом хоронили под одной табличкой, на которой были написаны все имена. Алкоголь немного притупил боль, но Леви не был на столько беспечным, чтобы забыть то, что сегодня произошло. А ведь ещё утром они были ещё живы. И Петра, и Блер… Взяв свою куртку, Леви решил выйти на свежий воздух. Спустившись на первый этаж, он вышел недалеко от костра и уже было хотел присоединиться к солдатам, скорбящим об утрате близких, как его плеча коснулась чья-то рука. — Капитан, — Леви обернулся, опознав солдата. — Чего тебе, Оруо? Парень был вымотан и растрёпан. Казалось, что не прошло тех четырёх часов после вылазки. — Я хочу передать вам послание… от Блер, — глаза Леви на мгновение дрогнули. Он резко развернулся, не желая его слушать. «Какого чёрта со мной происходит?! Неужели до этого момента я всё лелеял мысль о том, что она ещё жива, о том, что не было свидетелей её смерти, и слова моих товарищей лишь наглая ложь…» Даже говоря себе, что она мертва, до сей секунды он верил в обратное и осознание этого ударило по самому больному месту. — Пожалуйста, передай Леви, — Оруо еле сдерживал слёзы. — Скажи, что я сделала свой выбор и ни капли о нём не жалею. Мне очень жаль, что не смогла уберечь Петру, прости. — Заткнись! — рявкнул Леви. Его глаза впервые за много лет закололи словно от отсрой иглы, а лицо выражало только боль и отчаяние. — Леви, ты засранец, — голос Оруо сорвался, — Что с твоим лицом? — Леви шокировано раскрыл глаза. В его голове отчётливо слышался хриплый голос Блер, которая говорит ему эти слова. — Я ведь умираю, думая о тебе, и я не хочу, чтобы ты плакал из-за меня. Леви развернулся в надежде увидеть Блер, и он увидел. Увидел возле Оруо, прямо за его спиной силуэт улыбающейся Блер. — Мне не больно, я уже ничего не чувствую, — слёзы потекли по щекам Аккермана так же внезапно как и осознание, что он сходит с ума. — Разве не о такой смерти можно только мечтать за стенами? — Нет… Блер… — Я… люблю тебя… Леви Аккерман. Базард вытер слёзы, отдал честь и ушёл. «Леви!» — силуэт Синди, что всё время стоял за спиной Оруо улыбнулся. — «Ты — засранец! Что с твоим лицом?! П-ха-ха-ха, видел бы ты себя сейчас!» — Леви упал на колени, смотря на неё. «Ну что же ты так? Вставай! Разве не так мы с тобой всегда поступали? Мы всегда вставали и встречали все трудности лицом к лицу!» — Леви закрыл лицо руками. — «Леееевииии~» — прозвучало прямо над ухом, и он распахнул глаза. Блер сидела перед ним на корточках, вопросительно подняв бровь. — «Не только тебе сейчас плохо», — она посмотрела в сторону сарая, от куда доносилось лошадиное ржание. — «Кажется мой мустанг разделяет с тобой эту утрату». — Блер… «Прости, мне уже пора», — она встал и сделала шаг от него. — Нет, подожди. Не оставляй всё так! «Леви, дурачок. Я уже давно всё оставила, я тут», — она показала на него. — «В твоей голове». — Я тебе так и не сказал… Я тебя… «Я знаю Леви… Я знаю» — силуэт стал растворяться в воздухе. — «Прощай»

***

— Гюнтер, перестань! — Оруо ударил по столу, на котором ревел мужчина. — Нет! Петра! Блер! — Они умерли ради нас! Поэтому не смей расклеиваться, как сопля! Эта тварь ещё жива, и я клянусь: я её на кусочки разделаю. — Оруо гордо вскинул голову. — Да у тебя самого глаза на мокром месте! — Гюнер втянул сопли. — Оруо, — Эрд положил руку на плечо товарища. — Сегодня можно скорбить. — Эрд… — Базард расплакался и обнял своего товарища. — Как мы теперь без них?! — Мы справимся, они бы хотели, чтобы мы справились…