Поварёнок

Прошло уже три дня с момента моего конфликта с хозяином. Но, вроде, все утряслось. Я стараюсь не попадаться ему на глаза, да и он не больно-то хочет меня видеть. Даже смс от него приходят только по работе. Никаких оскорблений или чего-то иного не было. Ну, и хорошо. Значит, работаю, как работаю. Сегодня, кстати, пришло сообщение: "Твой выходной в среду с 8:00 до четверга 8:00". Значит, все нормально, чему я и рад. Я расставлял тарелки с обедом на столе. Сегодня обед на двоих. Не успел я положить последнюю салфетку, как в коридоре послышались крики: - Григорий! Какого черта! – кричал высокий женский голос. - Я не буду с тобой это обсуждать. Если его интересует мое мнение, то пусть сам приходит ко мне. - Как ты себе это представляешь? Я втянул голову в плечи и поспешил выйти через запасные двери. Но, так как я очень плохо знал расположение дверей, я зашел прямиком в кладовку. Мне показалось, что сердце мое остановилось. Оно громко бухало в груди и заглушало почти все мысли. Нужно срочно что-то решать! Или прятаться в кладовку, или бежать к другой двери. Пока я думал, выбора у меня не осталось, так как каблуки хозяина и дамы были уже почти в столовой. Поэтому я быстро заскочил в кладовку и закрыл дверь. "Хоть бы пронесло" – тихо молился я. - Никон приходит в твой дом, чтобы договорится? То есть не ты идешь к нему, а он к тебе? – звучал женский голос. - Это нужно не мне. – голос хозяина. Я стоял за дверью как вкопанный и не мог даже пошевелится. У меня, кажется, даже сердце билось через раз, чтобы не выдать себя. Хоть бы все было нормально, хоть бы не заметили… - И что? Никон такой человек… - Я знаю, какой он человек! И я перед такими не пресмыкаюсь! Нужно – придет и попросит, не сломается. Заскрипел стул и каблучки сели за стол. - Никто и не просит тебя пресмыкаться. Просто приди и выслушай все, что он тебе скажет. Ботинки прошли несколько шагов и тоже сели за стол. - Ешь лучше, а не болтай. Звякнула посуда и разговоры прекратились. Я уже успел расслабится: все-таки разговор их более, чем мутный, и я все равно ничего не понял, так что, если что, я чист. Ничего не знаю. Но вдруг, женщина опять заговорила. - Гришенька, милый… - Я тебе не милый. Подстилку свою так называй. Глубокий вздох. - Гриша, Гриша… Зачем ты так… Я ведь люблю тебя… - Свою любовь знаешь куда засунь? - Знаю. Там и лежит, поверь. Но лучше мне от этого не становится. Снова тишина. Так значит она его… Нет! Нет! Не думать ни о чем, как можно быстрее забыть, это не мое дело. - Ты влюблен в кого-нибудь? - Ты чего ко мне привязалась? Ешь давай, Лёня для кого готовил? Я невольно вздрогнул, когда мое имя проскользнуло в разговоре. Вот уж не думал, что хозяин заговорит обо мне. Да что уж там, я был уверен, что он и имени моего не знает. - Лёня? Кто это? Твоя новая подстилка? Женщина явно решила вывести хозяина из себя. - Он не подстилка. – процедил Григорий сквозь зубы. Секундная тишина. Я стоял за дверью и дрожал всем телом. Почему они говорят обо мне? Зачем? Почему разговор зашел именно в это русло? Что происходит? Зря я спрятался здесь. Нужно было уйти, ну попал бы на глаза хозяину, но зато не было бы этого ужаса! - Что такое? Я тебя задела? Тишина. - Он? То есть, повар? Что? - Заткнись, старая ведьма! Вилка упала, ударившись об тарелку. - То есть так, да? – женский голос. - Да. – мужской. Сердце бьётся будто бешеное. Что все это значит. Что я? Что, правда я? - Мне больше не о чем с тобой разговаривать. Каблучки прошли по столовой, и вышли в коридор. Через минуту хлопнула входная дверь. Я тихо выдохнул. Все самое страшное позади, осталось только дождаться пока хозяин поест. Тут, к моей радости, он поднялся и пошел по столовой, вот только, проходя мимо дверей кладовки, он остановился. У меня снова сердце в пятки ушло. Голова закружилась, а в горле пересохло. Наверное, я со стороны выглядел как скрученная лягушка. Тут в дверь кладовки постучали. - Занято? Я уже забыл, как дышать. Внутри все переворачивалось. Меня буквально трясло от страха. Дверь открылась и в лицо ударил резкий свет. В дверном проеме стоял хозяин, и его серые глаза буквально светились яростью. Он схватил меня за грудки и выволок из кладовки. Ноги меня не слушались, они волочились по земле будто кукольные, руки мертвой хваткой вцепились в его холодные ладони. Хозяин подержал меня пару секунд, изучая, а потом ударил о стену и прижал к ней. - Что ты делаешь? Кто тебя послал? Меня трясло крупной дрожью, перед глазами все плыло. -Я… не хотел…. Я совсем, совсем не хотел. Ничего я, я ничего не… я Хозяин встряхнул меня. - Что за чушь ты несешь? Ты шпионил, хоббит? - Нет! Я просто… Тут расставлял… А там вы ругаетесь… Я думал что дверь в соседнюю комнату… Думал, а… А она в кладовку…Я ничего не хотел плохого. Я не хотел с вами встречаться… - тараторил я. Но язык не слушался, и некоторые слова просто проглатывались. - Идиота кусок. – прошипел хозяин и отпустил меня. Я тут же обессилено рухнул на пол. Меня трясло, а из глаз полились слезы. Я словно был в лихорадке. Я не мог подняться, или перестать плакать, или еще что-то. Какая-то невиданная сила захватила власть надо мной. - Клоун. – прошипел хозяин и удалился. Только в коридоре, встретившись с Катей, он сказал: - Убери слюнявый мусор из столовой. Смотреть тошно! Дальше я помню все очень смутно. Катя что-то говорила, била меня по лицу, обливала водой. Потом, вроде, помогла дойти до постели. Помню только, что последней моей мыслью было: "Как же хорошо, что хозяин сказал не готовить ему ужин." Разбудила меня Катя. Она нежно гладила меня по голове. - Доброе утро, милый. – прошептала она, когда я открыл глаза. - Привет… Что произошло? Женщина улыбнулась. - О, милый, у тебя случилась истерика. Наш хозяин совсем тебя до ручки довел… Я замотал головой: - Нет, он тут не причем! Я просто сам себя накрутил… Катя нежно улыбнулась и погладила меня по голове. - Тише, тише, милый, все уже хорошо. Вот я тебе тут чая принесла и блинчики со сгущенкой с обеда. Будешь? Я кивнул. Пока я ужинал, Катя рассказала, что хозяин ушел сразу после того, как вышел из столовой, очень злой. Рассказала что очень перепугалась за меня и что у меня был сильный истерический приступ. Потом я рассказал ей обо всем произошедшем, но о разговоре решил умолчать, сказав лишь, что они упомянули какое-то имя, и говорили одними междометиями. Я ничегошеньки не понял. Тогда Катя покачала головой. - Да, Лёнька, попал ты конечно. Теперь он за тобой следить будет. Но, не бойся, все будет хорошо. Он не злой, если разобраться, просто очень ревностно охраняет свою территорию. Ну, отдыхай. Я кивнул и улегся обратно в постель. И все же мне не давало покоя, что смс о завтрашнем расписании так и не пришло. Не давал покоя их разговор обо мне, ведь понятно, что если хозяин знал обо мне, то не дал этой женщине сказать что-то важное. Но что она хотела сказать? А еще мне не давали покоя эти холодные длинные пальцы, вцепившиеся в мою рубашку, светлая бархатная кожа и яркие, злые, почти белые глаза моего хозяина. Что со мной вообще происходит?