Поварёнок

Было очень холодно. Нос, казалось, вообще заледенел. Я быстро соскочил с кровати, пытаясь сообразить, почему в комнате такая холодрыга. Окно было открыто нараспашку и из него, мирно кружась, падал снег. Закрыв окно, я еще несколько секунд любовался снегом. Холодным и пушистым. Люблю зиму, чистую, белую, холодную. Прямо как хозяин. Умывшись и причесавшись, я спустился на кухню. Во мне что-то изменилось со вчерашнего вечера. Не то сломалось, не то наоборот, срослось. Я не испытывал особого разочарования или сильного возбуждения. Мне было плевать. Впервые в жизни. Вчера меня колотило по полной. Швыряло по комнате и бросало то в жар, то в холод. А сегодня ничего... Будто все истлело. В кухню зашла Катя. - Доброе утро, Лёнечка. Тебе в городе что-нибудь нужно? У меня выходной. Она, как всегда, была приветлива и мила. - Доброе утро. Нет, спасибо. Даже спиной я почувствовал, как ее лицо слегка вытянулось, она сделала шаг ко мне и положила ладонь на плечо. - Тебе плохо, милый? - Нет. Я в полном порядке. - Вижу, вижу, - пробормотала она. Я продолжал готовить, она продолжала стоять сзади. Но это меня ничуть не волновало. - Он сломал тебя, да? Руки как-то сами собой остановились. Она так сразу это поняла... Будто знала, что так будет. Знала всегда. - Возможно, - тихо ответил я. - Приходи вечером, я куплю красного вина. Я продолжил готовить, а она вышла из кухни. Весь день я ходил, как зомби. Ни чувств, ни эмоций... Как хозяин. Он, кстати, мне на глаза так и не попался. Днем опять приходила Инга - личная помощница хозяина, как я понял. Я не видел ее, но слышал голос и неизменные шпильки, клацающие по паркету. Она снова уговаривала хозяина сходить к Никону, а тот отвергал ее уговоры. Эти диалоги они ведут очень часто. Не то, чтобы я подслушивал, но порой кое-что долетало до моих ушей. Вечером я зашел к Кате, захватив из кухни два бокала и штопор. Она сидела за столом и расчёсывала волосы. - Садись, вино под столом. Открой и разлей, пожалуйста. Движения были чисто механическими. Сев в кресло и пригубив вино, я наконец-то расслабился. Мне всегда было интересно, каково быть таким холодным. И теперь я понял, это очень здорово. Никаких лишних нервов и переживаний, никаких опрометчивых поступков и глупых мыслей. Это было так здорово... Я ощущал себя свободным и великим. - Леня, расскажешь что произошло? Я пожал плечами. - Это очень личное, будет ли тебе приятно это слышать? Она кивнула. - Может, и нет, но мне интересно. - Вчера утром я поцеловал его. Он не ответил и целый день я провел как на иголках. А вечером... Он пригласил меня к себе, начал приставать, а я переволновался и вырубился. Потом, конечно, распереживался еще больше и убежал. А вот сейчас... Сейчас я уже ни о чем не переживаю. Она будто не была удивлена. - Он ломал тебя все это время. Это было ясно с самого начала. На самом деле... Он многих ломает... Понимаешь? Он кайф получает от этого. И меня когда-то он сломал, и Анатолия, и даже Ингу. Ему нравится играть, как коту с мышью, в пустой комнате, где некуда спрятаться. Он знает, что уже поймал тебя. Но все равно играет. Понимаешь? Он это делает не потому, что хочет обладать тобой, а потому что... Ему нравится играть. Слышать это было странно. Она будто озвучивала мои собственные мысли, которые давно сидели в моей голове, но почему-то остались незамеченными. Я ведь всегда знал это. Видел в издевательской улыбке. Он просто играл со мной. И все встало на свои места. Но боли не было. Он, наверное, и правда сломал меня. Я отпил вина и расслабился - Я знаю, - признался я наконец Кате, - Знаю, но все равно люблю его. Она кивнула. - Я видела всех поваров, что были до тебя. Ни один долго не задерживался. В принципе, дворецких тоже было много. Я работаю у Хозяина с самого начала его самостоятельной жизни. Тогда он был еще хорошим парнишкой. Мы то и дело болтали за жизнь. Он хорошо ко мне относился. Но потом... Что-то случилось... Он нанял повара, до этого я ему готовила. И начал ломать ее. Потихоньку выпивая из бедной девушки всю жизненную силу. Через год она уволилась и... через некоторое время покончила с собой. Потом был парень вроде тебя, он и двух месяцев не продержался... И еще около двадцати поваров. Не всех я помню... Двое покончили с собой. Полиция после второго самоубийства шныряла тут и день и ночь. Но к хозяину они не имели претензий. Или, по крайней мере, так говорили... А дворецких до Анатолия было трое. За два года. И их Хозяин ломал. Но Анатолия сломать не удалось. Поэтому он все еще здесь. - И что мне делать? - спросил я единственное, что меня сейчас волновало. - Как хочешь, милый. Как по мне, так тебе надо уволиться и снова начать радоваться жизни. Но ты ведь меня не послушаешь? Я покачал головой. - Он для меня как воздух. - Для нас для всех, - горько призналась Катя. Мы еще долго сидели молча и допивали вино. Потом я поднялся и, пожелав доброй ночи, отправился в кровать. Телефон с новым входящим уже мигал на столе. Прочитав меню на завтра, я сразу завалился спать. Хорошо все-таки ничего не чувствовать и мыслить свободно. Я, наконец, все понял. Но вот что с этим делать, так и оставалось для меня загадкой.