Не подходи

       — И где ты раздобыл это рубище?        Я нарочно не улыбаюсь.        И это срабатывает.        Стив, мгновенно повернувшись, охватывает меня таким взбудораженным, алчущим взором, что не передать словами.        — Я тоже рад тебя видеть, Тони. Не устал биться?        Чего мне никогда, боюсь, не достичь, так именно этого уровня недосягаемости..        Изумительно выразительного подпирания двери вкупе с тем неописуемым адреналином, которое Роджерс буквально даже не транслирует всем телом, а излучает.        Одновременно и вопрос, и ответ.        И потому я пожимаю плечами, максимально без эмоций отвечая.        Не делая и шага вперед, все также поддерживая дверь.        — Нет. Но спасибо за помощь. Вижу, ты не скучал.        И я смотрю.        Смотрю, как он чуть опускает голову, почти не меняя позы, и поднимает подбородок выше.        — Не злись. Я не мог, Тони. Не имел права.        — Ясно. Нет вопросов. Пить хочу, жара страшная.        — Тони… Тони, стой. Подожди.        Кажется, что я слышу мольбу в его голосе.        Или нет?        — Тебе захватить что-нибудь? Может, мороженое?        — Тони.        Это и бесит, и волнует, и… сводит с ума.        «Тони, не надо так со мной. Пожалуйста. Прошу тебя…»        Роджерс уникальный.        Стив очень тактильный.        Очень.        Очень чувствительный, до безумия откровенный.        Особенно, когда он накосячил.        Особенно, когда мы так безумствуем.        Когда я так остро ощущаю Стива рядом, его тело, его тепло, его отчаяние.        Его запах кружит голову, кровь бьется в висках, как загнанная лошадь на скачках, и я хмелею.        Не могу молчать.        Все, хватит.        — Идиот... Стив, то, что мы поссорились тогда, не давало тебе права исчезнуть на неделю... Как ты мог?        — Тони, это был срочный вызов. Форс-мажор.        — Стив…        Он меня погубит.        Русская рулетка — вот что такое жизнь с ним.        Но я не смогу уйти.        Я по уши люблю этого психа.        — Подумать только, ни строчки, ни звонка, ни даже сообщения не соизволил прислать. В следующий раз ты, наверное, и вовсе испаришься....        Я не успеваю договорить, нервная горячка, полыхающая внутри, давно сожгла меня, но...        — Я люблю. Тебя люблю, Тони.        До дрожи.        До боли.        До мучительных приступов тоски, душащих удавкой в ночном безмолвии.        Когда ты смотришь мне в глаза так фатально тихо, что кажется, я слышу, как истекает время.        — Я скучал, Тони. Скучал так сильно. Верь только мне, только мне, слышишь меня, Тони…        Его дыхание ласкает шею, руки щемяще нежно сдвигают меня в сторону сумасшествия, а Стив шепчет пылко и настойчиво.        — Прости. Прости меня.        — Прощаю. Пообещай, что ты не…        — Тони.