- Она не должна мне нравится.

— Брут, смотри! Настоящий орёл! Какой он красивый! — Да, красивый… Девушка бегала по зелёному лугу, улыбаясь и смотря в небо. Приехать в деревню было хорошей идеей. Она так давно никуда не выезжала из-за занятий в колледже, что сейчас Пикси казалось всё таким солнечно-розовым и просто прекрасным. Конечно, родители, беспокоящиеся за свою единственную дочь, которая всё никак не могла снять розовые очки, одну её отпускать не хотели, а Брут не хотел видеть слёзы в голубых глазах девушки, поэтому на правах лучшего друга главы семейства и «самогоклассногопреклассногобратика» поехал с ней. Если бы он знал, как ему будет сложно. Брут смотрит на блондинку и понимает, что не влюбиться в этого солнечного человечка просто невозможно. Он человек, что прошёл Вьетнамскую войну, потерял своих товарищей и левый глаз, а взамен получил ПТСР, боевые ранения, устрашающие шрамы и одиночество, влюбился в вечно радостную и счастливую Пикси, девушку, которая в всегда позитивно смотрит на всё и всех. Это ненормально. — Брут, Брут, БРУТ! За своими размышлениями мужчина не заметил, как сзади на него накинулась предмет его мыслей. А раньше его реакция была лучше. Возраст берёт своё. — Я тебя поймала, Брут! — Поймала, Пикси, — улыбнувшись, сказал мужчина. — А теперь слезай. Я не настолько молод, чтобы держать такой вес. — Врёшь! — обвив ногами талию Брутуса, воскликнула Пикси. — Ты самый сильный! Покатай меня, братик! — Как скажешь… Вздохнув и подхватив девушку под колени, мужчина пустился в путь. Пикси победно кричала, чем вызывала улыбку у своего извозчика. На самом деле Брут всегда замечал косые взгляды прохожих, когда те смотрели на их дует. Даже если мужчина просто встречал Пикси из колледжа. Прохожие не понимали, кем эти двое приходятся друг другу: для отца Брутус был слишком молод, для молодого человека — староват, да и они даже не похожи внешне, чтобы их можно было назвать братом и сестрой. Да и внешность брюнета… пугала. — Вперёд! Блондинка же была настолько рада, что не замечала косые взгляды деревенских жителей. Ей, в общем-то, было без разницы. Главное, чтобы нравилось ей. И нравилось братику. — Всё! Теперь слезай! Я точно больше не могу! Блондинка спрыгнула и встала перед лицом Брутуса, который пытался отдышаться от бега. Он поднял на неё глаза. Она выжидающе на него смотрела. — Так, что ты ещё задумала? — Ничего. — Так уж и ничего? — Ну… Купишь мороженое? — Ты забыла как заболела прошлым летом? Мне от твоей матери в тот раз хватило выслушивать упрёки. — Ну пожалуйста! — Даже не проси. — Да ладно тебе. Ты не можешь устоять перед моим обаянием. — Могу. — Не можешь. — Могу. — Братик, что тебе стоит? — Я тебе сказал нет. — Я же знаю, что ты меня любишь. От такого предложения мужчина поперхнулся воздухом (такое вообще возможно) и вылупился на невинную девушку. — Что? — Что? «Она не это имела в виду… Господи, почему я не умер раньше…» — Ладно, уговорила. — УРА!

***

Брутус вышел из круглосуточного магазина и побрёл к небольшому озеру. В пакете банка пива, на душе — кошки. А мужчина даже не понимает, что его грызёт. Пикси уже давно легла спать после весёлого дня, который высосал из неё все силы. — Брут, посидишь со мной? — Неужели ты до сих пор боишься темноты? — Немного. — Ты ведь уже не маленькая. — Но и не взрослая. — Может тебе ещё и песенку спеть? — Не стоит. Он сидел с ней два часа. Все эти два часа он, как самый настоящий извращенец, наблюдал за спящим ангелом. И голову терзали отнюдь не самые чистые мысли. И он не удержался. — По мне тюрьма плачет, — грустно усмехнулся мужчина. Дойдя до пляжа, он сел на песок и достал из пакета пиво. В воде отражались звёзды. Ветер поднимал небольшие волны. — С этим нужно что-то делать… — С чем делать? Брут поднял голову и увидел улыбающуюся Пикси. — Хорошие девочки в это время должны спать в своих кроватках. — А кто сказал, что я хорошая? Она присела рядом. — Ты о чём-то хотела поговорить? — спросил Брут, открывая банку и отпивая содержимое. — Братик… А какие девушки тебе нравятся? — К чему такой вопрос? — посмотрел брюнет на неё. — Просто интересно, — ответила та, смотря на воду. — Ну… В моём вкусе блондинки. Желательно с голубыми глазами. — А что насчёт фигуры? — Маленькая, хрупкая. Повисло неловкое молчание. — Брут… — «О, что-то очень серьёзное,» — Ты знал, что я очень чутко сплю? — Знал. Я тебя с детства знаю, — улыбнувшись, произнёс Брутус. — Ты ведь подозреваешь, о чём я хочу тебя спросить? — Да. Пикси, — он посмотрел на девушку, — я знаю, что ты очень добрая и великодушная, но прошу тебя, скажи мне всё так, как есть. Я уже достаточно взрослый, чтобы воспринять твой отказ спокойно. — Но… — Ты не обязана успокаивать меня… — Брут… — Поэтому… — БРАТИК!!! Пикси шлёпнула мужчину по щекам, тем самым заставив его замолчать. — Больно. — Зато ты прекратил нести чушь. — Чушь? — Да… Ты хоть знаешь, сколько уже лет я безответно влюблена в одного болвана, который совсем ничего не замечает. Думаешь, ты просто так со мной поехал сюда? Хоть ты и друг моих родителей, но отец ни за что бы не отпустил свою «маленькую дочурку» с человеком противоположного пола, ещё и старше её на несколько лет. — Стратег. Моя школа. — Это единственное, что ты услышал? — Я понял, что мы испытываем друг к другу одинаковые чувства. И я счастлив… — Так… Мы теперь вместе? — казалось, что её зрачки приобрели форму сердечек. — Если об этом узнают твои родители… — Брутус подсел ближе. — Мы ведь им не расскажем? — Пикси придвинулась к мужчине. — Кто-то тут очень плохая девочка. — Зато твоя. — Зато моя.