Не забывай дышать

Хосок крепко удерживал его руку в лифте, совершенно не реагируя на окружающих людей. Держал ладони на виду и даже закатал рукав ветровки, обнажая тонкое запястье. Подушечками пальцев поглаживал контрастирующую светлую кожу на руке Юнги, и он тоже не мог сдержать глупую улыбку, откровенно пялясь на мимолетные движения. Перед студией Юнги замялся — чтобы вытащить ключи из кармана, нужно расцепить руки, и Хосок понятливо отступил на шаг, пропуская его вперед. Юнги распахнул дверь, включил свет и стянул с себя плотную ткань куртки. — Я сделаю вид, что впервые тут, — Хосок огляделся, проходя к дивану. — А у тебя тут неплохо. Уютно. — Перестань, — отмахнулся Юнги. — Будь это так — мы бы не попали в кафе. — Не лучшее место для свидания — кафетерий на работе. — Это было свидание? — Юнги окинул Хосока взглядом — он не думал об этом, но от его слов в груди предвкушающе забилось, и он против воли округлил глаза. — Ты сомневался? — Хосок с улыбкой подошел ближе. — А сейчас, если я правильно понимаю, — он задумчиво поднял взгляд, — у нас второе? — Второе, второе, — ворчливо начал Юнги. — И ты слишком близко. Или сделай что-то, или дай мне подойти к компьютеру. — Я уже не отойду, — голос Хосока прозвучал слишком низко, и Юнги со всей решимостью посмотрел в его потемневшие глаза. — Ты слишком притягиваешь. — Да, сегодня я заметил, — он усмехнулся, вспомнив поцелуй. Хосок притянул его к себе, держа за талию, и сам навис над ним, чеканя каждое слово: — Это моя фраза. Юнги сам обвил его шею руками, совсем немного привстав на носки, чтобы достать до губ Хосока. Прикусил его губу и тут же зализал, толкнувшись глубже. То, как Хосок позволял вести ему в поцелуе, не могло не нравиться, и он сам ощутил по вздымающейся чужой груди, как дыхание прервалось, прежде чем услышал в губы сдавленный тихий голос: — Что ты делаешь? — А на что это похоже? — Юнги приподнял бровь. Он позволил себе вглядеться в его лицо, впервые на таком близком расстоянии рассмотрев каждую черточку. — Не знаю, но не остановлюсь, если ты продолжишь. Юнги промолчал, улыбнувшись уголками губ, и зарылся носом в шею Хосока. Он мог почувствовать каждый удар сердца в грудной клетке, и на каждый реагировал. Удар. Он вдохнул запах Хосока, чувствуя, как его ведет от жара чужого тела. Удар. Хосок губами прижался к мочке уха. Удар. Юнги откинул голову, оголяя шею и подставляясь под теплые губы. Хосок спустился губами по шее, проводя влажный след до ключиц, зацепил зубами воротник рубашки и легко потянул. Юнги потянулся следом, чтобы расстегнуть пуговицы, но он легко прикусил его пальцы. — Я… Можно я сам? Убрав их, Юнги закрыл глаза и отступил назад, давая простор его рукам. По бокам прошлось горячее, выправляя ткань из штанов, и его передернуло холодом, когда спину обожгло прохладным воздухом студии. Хосок словно почувствовал — запустил ладонь под рубашку со спины и развернул лицом от себя, прижимая. — Хочу это видеть, — прошептал, уложил подбородок на его плечо и наклонил голову, чтобы было видно, как пальцы оглаживают грудь и живот. Юнги усмехнулся, глядя на свое отражение в стекле: в той части студии, где он обычно записывал голос, свет не горел, и с этой стороны освещения было достаточно, чтобы стекло досконально отражало их. Хосок прижался губами к плечу, невыносимо медленно проходясь по каждой пуговице. Юнги видел в отражении, что Хосок заметил его взгляд в стекло и выпрямился, ориентируясь только по тому, что видел напротив. Расстегивая последнюю, самую нижнюю пуговицу, Хосок поймал его взгляд и медленно потянулся к ремню на джинсах. Юнги нетерпеливо заерзал в его руках, но вместо того, чтобы расстегнуть и его, Хосок просунул пальцы в шлевки и снова оперся подбородком о его плечо, вызывая недовольный рык. Бедрами толкнулся вперед, и Юнги замер, почувствовав через ткань, как дернулся член Хосока. — Нравится? — Хосок кивнул на отражение. Юнги облизнулся и быстро прикусил губу. Убрал руку за спину и потянул снизу за тонкую ткань широкой футболки. — Сними это, — почти прошипел. И Хосок резким движением снял ее, обхватив себя за плечи. Прижался грудью и с нажимом стянул расстегнутую рубашку, теряя терпение и рывками стаскивая с рук. Юнги дождался, пока она окажется на полу, и неловко обернулся к Хосоку. — Иди сюда, — он потянул его к дивану, и Хосок с неприкрытым интересом наблюдал за тем, что будет дальше. Усадив его на мягкую обивку, Юнги сел рядом и расслабленно откинулся на спинку. Потер шею, лизнул нижнюю губу языком, задержав ее там на мгновение, выгнул бровь и спросил: — Поцелуев, как и свиданий, тоже будет только два? Хосок сверкнул потемневшими глазами и наклонился к нему, рукой поправляя штаны в районе паха. По-кошачьи переставляя ладонями по дивану, он медленно приблизился к Юнги, и это ложно-безопасное движение выбило из него остатки воздуха. Хосок умеет быть грубым — подумал он перед тем, как был утянут в кусачий поцелуй. Он целовал жадно, глубоко, толкая его язык своим и почти опрокинув на диван полностью. Юнги выгнул спину — неудобно — но это только распалило обоих. Хосок нашарил его руки и уложил над головой, удерживая своими, и Юнги застонал в его рот. Он почувствовал, как Хосок уперся коленом между его ног, и разорвал поцелуй, сползая немного вниз. Подался вперед бедрами, притираясь членом через ткань к его бедрам, и поднял взгляд, глядя на губы. Продолжая удерживать Юнги, Хосок одной рукой надавил на ширинку на его джинсах, дергано расстегнул ремень и пуговицу, прижавшись к нему пахом. Проехался, вдавливая его, и сам наклонил голову, накрывая собой полностью. Юнги под ним недовольно дернулся, но застонал, когда Хосок выпустил его руки и, удерживаясь на одной, свободную запустил в его трусы. — Блять, я мокрый, — зашипел Юнги, когда он сжал его член, и боднул лбом его плечо. — Не так быстро, — Хосок прорычал, прикусывая кожу на шее. Отстранился и, на коленях встав на диване, стащил с него джинсы с бельем. Юнги сглотнул и потянулся к его ширинке, пачкая смазкой обивку и расправляясь с пуговицей. Он хотел посмотреть на Хосока, но не решался, и поднял голову только когда потянул вниз остатки одежды. И тут же пожалел — увиденное зачаровывало настолько же, насколько пугало: Хосок закусил губу, немного откинув голову назад и заложив руки за спину. Приподнятая бровь придавала лицу надменности, и Юнги рвано выдохнул, словно впервые за день вспомнив, что перед ним — альфа. Диван под ним намок от обилия смазки, и Юнги потянулся к своему ноющему члену, сжимая его. Хосок обхватил Юнги за предплечья и уложил обратно спиной к себе — Юнги вытянулся, подаваясь на него бедрами — сам почти лег рядом с ним, вжимаясь в бедро своим членом, и Юнги почувствовал теплый влажный след на коже. По спине прошлась горячая ладонь, Хосок продолжал тереться о бедро, заставляя Юнги выгибаться, а потом обхватил его член рукой и большим пальцем размазал смазку по и без того влажной головке. — Какой горячий, — выдохнул он Юнги на ухо. Он обвел пальцами член до основания и спустился к мошонке, легко надавил и отпустил, только услышав сдавленное мычание Юнги. Когда Хосок опустил ладонь на его ягодицу, он вздрогнул и замер, откинув голову назад. Хосок приподнялся на локте, обхватывая его губы своими, продолжая скользить пальцами ниже. Обвел влажный вход кончиком пальца и на пробу толкнулся вперед. Удерживая Юнги в поцелуе, собрал смазку, растер между пальцами и с нажимом провел по пульсирующему сфинктеру. Края растянулись, реагируя на прикосновения, и Юнги зашипел себе в локоть: — Продолжай. Хосок погрузил палец внутрь на половину, прижимаясь грудью к спине и губами прикусывая кожу на плечах Юнги, и удивленно охнул, когда он подался на него, насаживаясь на палец полностью. — Я сказал, продолжай. Хосок усмехнулся и добавил второй палец. Было туго, и он зажмурился, методично трахая его рукой, пока Юнги ерзал, пытаясь насадиться еще сильнее. — А ты не слабак, — игриво протянул Хосок. — А ты медленный, — бросил Юнги через плечо. Третий палец заставил Хосока прикусить губу, и когда Юнги охнул-расслабился — поднялся, нажимая над ним, продолжая дразнить его рукой. — Хочу тебя, — вздохнул Хосок, тяжело дыша ртом. Юнги выкрутился на диване, освобождая его руку, и смерил его поплывшим взглядом. Рука непроизвольно потянулась к члену. — У тебя есть..? — рвано, на выдохе спросил Юнги. Хосок нахмурился, кусая губу. Наклонился к нему для поцелуя. — В куртке, — кивнул, — но от тебя будет сложно оторваться. — Много говоришь. Рывок до кресла и обратно, Хосок уперся языком в уголок губ и протянул Юнги фольгированный прямоугольник, и он, повинуясь порыву, выхватил его зубами, откидываясь на спину. Удерживая рукой упаковку, потянул зубами край и сплюнул оставшуюся во рту часть на пол. Хосок стянул с лица улыбку, нависая над ним. — Давай же, — рыкнул, и когда напряженными руками Юнги обтянул член латексом, толкнул его в плечо и сам подобрался ближе, надавливая на растянутый сфинктер и прерывисто дыша. — Я не… — он толкнулся, запрокидывая голову, когда вся головка оказалась внутри, — смогу… — толчком вошел почти на половину, — контролировать это, — выдохнул он в губы Юнги, входя на всю длину. Юнги выдыхал между толчками, вслушиваясь в напряженный голос Хосока. Закусывал щеку, потому что было резко и больно, но так распирающе-хорошо, что, казалось, если это прекратить — Юнги вцепится в напряженную шею, так удачно расположившуюся перед его губами. Он вцепился в его плечи, сжимая пальцами, и прохрипел на ухо: — Тебя никто и не просит. Он задохнулся словами, когда Хосок резким движением заставил его замолчать и, удерживая себя одной рукой, второй обхватил его член. Поменял угол, чтобы каждый толчок приподнимал бедра, и втрахивал его в свою же ладонь. Юнги заскулил от переполнивших чувств — даже с закрытыми глазами он ощущал на себе пристальный взгляд, выжигающе-темный омут, но упорно держал глаза закрытыми и кусал щеку. Потому что точно знал — откроет и провалится, кончит почти сразу и рассыплется в крепких руках. Потому что так хорошо, так правильно. Потому что Хосок все делает как надо. Со стоном выходя из Юнги, Хосок откинулся на диван и утянул его за собой. Помог перекинуть ногу, придержал член и вошёл в него на всю длину, не выжидая, пока он опустится на него полностью. Юнги упал ему на грудь, и Хосок обхватил его за бедра, фиксируя в одном положении и не прекращая двигаться. Вжимал в себя, пока он губами бился об острые ключицы и выстанывал что-то нечленораздельное. Подтягивал выше, чтобы оставить на шее влажный след, и с силой опускал на член, откидывая голову назад и громко выдыхая. — Твой запах, — хрипло пробормотал Хосок с закрытыми глазами, — в нем можно задохнуться — так приятно. — Тогда не забывай дышать, — сбивчиво простонал Юнги. Он обхватил член, пропустив руку между животами, и сжал в себе Хосока, продолжая дрочить. Приподнявшись на вытянутых руках, Хосок лбом коротко уперся в его плечо и жадно провел носом за ухом, рвано дыша. Юнги зажмурился, показалось, что ослеп и ударили по голове — оргазм резкий, долгий и одуряюще громкий. Каждая клетка тела заходилась криком в восторге, а сам он словно и правда рассыпался и открыл глаза, чтобы секундой позже почувствовать и увидеть впивающиеся в бедра пальцы и укус — не метка, но след останется. Хосок с хрипом прокусил кожу на его плече, и это не было больно — немного щекотно и влажно от жарких мокрых губ, Юнги дернулся навстречу и прижал Хосока к себе. Его почти накрыло снова, но в этот раз возбуждение было утопляюще-нежным. Губы заныли, хотелось целоваться: пройтись губами по чужим ключицам, щекам, снять с шеи солоноватые капли пота, которые он, Юнги, и вызвал, пока Хосок делал хорошо им обоим. И он не стал сдерживаться, прижался губами к его щеке, как только тот оторвался от него и коротко облизнулся. Хосок рывком стянул его с себя одной рукой, усаживая на живот чуть выше члена, стянул второй презерватив и отбросил его на пол. Юнги перекинул ногу и перекатился с него, ложась рядом и прижимаясь. Усталость навалилась разом и только сейчас он почувствовал, как дрожат от напряжения колени и как тяжело дышит рядом Хосок, не сводя с него взгляда. Юнги приподнял голову, оглядывая их тела. Отпустившее после оргазма возбуждение позволило разглядеть альфу, и он кивнул сам себе, оценивая в меру подкачанное тело и проглядывающие кубики пресса. Тут же с силой опустился головой обратно, а ладонь в в смущении шлепнулась на свой впалый живот. — Убери, — отмахнулся Хосок, отбрасывая его ладонь, — мне нравится. Расслабленная рука легла на диван, задевая влажную кожу на бедре. Юнги фыркнул и толкнул его в предплечье. Хосок зашевелился, заерзал, разворачиваясь и ложась боком. Устроил голову на ладони, упираясь локтем и приподнимаясь, притянул его к себе, обхватывая под грудью. — Ты пялишься, — пробормотал Юнги, прищурившись. Хосок кивнул. — Не пялься. — Не могу, — Юнги даже с закрытыми глазами услышал улыбку в его голосе. Хосок глубоко дышал, щекоча плечо и грея кожу своим дыханием. — Не хочу вставать, — передернул плечами Юнги, пихая Хосока плечом в грудь. — У нас целая неделя на трек, — напомнил Хосок. — Там работы немного, — он взъерошил волосы рукой, — но ты хоть представляешь, как это делается? — Слабо, — честно сказал Хосок, водя губами по его плечу. — Покажешь? Юнги вздохнул. — Врубай комп. И не надевай футболку. — Хосок было потянулся за штанами, но обернулся на него, удивленно глядя сверху в немом вопросе. — Что? — он улыбнулся, прикрывая рот ладонью. — Что? Мне так нравится.