Romance Club

Дино всегда была лучше него. Люцифер ненавидел признавать этот факт, но все же он всегда был достаточно силен и смел, чтобы смотреть правде в лицо. Дино всегда была лучше него — жгучее, отвратительное осознание собственной вторичности оседало на его и без того темной душе, делая его еще обозленнее, еще яростней, еще нетерпимее. Она была всего лишь рядовым ангелом — Фенцио, отец Дино, не был даже серафимом, но его ясноокая дочь уже в ранней юности проявляла необычайное могущество, выдержку и силу воли. Импульсивный сын Сатаны, юный Люцифер, дитя адского пламени не привык хоть в чем-то уступать ни демонам, ни ангелам. Ангелам — в особенности, и потому воспринимал исключительность Дино как вызов с самого начала. И чем старше и он, и она становились, тем более явным и острым становилось их негласное соперничество. Когда Дино в очередной раз обходила его в чем-то, Люцифер не уставал скрежетать зубами и лить яд, Дино же лишь улыбалась в ответ и то, что в ней не было высокомерия, лишь сильнее распаляло Люцифера. Дино, казалось, утирала ему нос снова и снова всего лишь походя, не ставя себе такой цели, и это было куда унизительней, чем если бы хоть раз во время ее триумфа в глазах Дино промелькнуло самодовольство. Но Люцифер ошибался — Дино не была бесстрастной, отнюдь, хотя ангел Фенцио именно этого и требовал от дочери. Дино умела держать себя в руках и контролировать эмоции, но в глубине души ее обуревали самые разные страсти. Горящий ненавистью взгляд Люцифера она встречала собственным — нейтральным и даже доброжелательным, ведь ангелу подобает быть милосердным. Но не милосердие испытывала она к сыну Сатаны, и жгучий интерес. Люцифер был частью совсем иного мира, мира в котором его никто не принуждал скрывать свои мысли и чувства, мира, который Дино полагалось молчаливо осуждать, но на самом деле Дино хотелось бы хоть на несколько часов поменяться с Люцифером местами — чтобы понять его, чтобы наконец выяснить, отчего же между ними такая пропасть и есть ли шанс эту пропасть преодолеть. Люцифер нравился ей — вот какова была тщательно скрываемая Дино истина. И каждый раз, когда сын Сатаны бросал ей в лицо злые слова, на сердце у Дино оседали печаль и горечь — она хотела бы хоть раз поговорить с Люцифером без издевок с его стороны, без отчужденности, без опаски. Но все шло так, как шло — кто-то иной распланировал их роли за них, и Дино покорилась судьбе. Шли годы, и характер ее закалялся — к тому моменту, когда и она, и Люцифер оказались в Академии, речь о сожалениях с ее стороны больше не шла. На Дино давил отец, и она следовала указам Фенцио с неукоснительной точностью, позабыв свои детские порывы. Люцифер же оставался верен себе — в его глазах все так же горело презрение, когда он глядел на Дино. Презрение и зависть — он не мог простить ей превосходства, которого Дино никогда и не желала, но которого неизменно добивалась.

***

— Итак, выскочка. Снова ты и я. Снова друг против друга. Это был тот самый день, на который были назначены соревнования по крылоборству, и это был Люцифер, распаляющий себя перед очередным соревнованием ангела и демона. — Тебе еще не надоело следовать стереотипам о демонах и вести себя так, будто ты крутой плохиш? — Дино слегка изогнула светлую бровь и обошла преградившего ей путь демона с легкой грацией, которая была ей присуща. Ее светлое крыло всего на миг коснулось его темного крыла, и Люцифер ожидаемо взъярился: — Не прикасайся ко мне раньше времени, Дино. Я не переношу, когда меня касаются плебеи. — О, именно поэтому ты и перетаскал в свою постель всех низших демониц? — с нарочитым безразличием уточнила Дино, подарив сыну Сатаны короткий взгляд через плечо. — Тебя так волнует, кто бывает в моей постели? — осклабился Люцифер, его глаза опасно вспыхнули. — Вовсе нет, Люци. Просто об этом говорят все подряд — сложно игнорировать то, о чем шепчут даже стены. — Ох, ну конечно, ты осуждаешь меня. Мисс непорочность, святая душа. Не смей считать себя лучше меня, Дино, — процедил Люцифер, и Дино ощутила внезапный порыв усталости: они проходили все это уже десятки раз. — Может, дело не во мне, Люци? Это ты всегда ставил себя на второе место, а не я, — проговорила Дино уже удаляясь, не обернувшись чтобы увидеть выражение лица демона в ответ на ее слова. — Я никогда не хотела этой вражды. Ты придумал ее сам. Люцифер ничего не сказал ей вслед, хотя Дино и ожидала очередную колкость. Быть может, он молча пытался испепелить ее взглядом, но ведь был шанс и на то, что Люцифер задумался о том, что она сказала.

***

После крылоборства, обернувшегося ничьей, Люцифер внезапно оставил Дино в покое. Он больше не отпускал ей вслед колких фразочек, не буравил ее взглядом и, казалось бы, вовсе забыл о ее существовании. Но Дино от этого почему-то не стало легче — даже наоборот, без навязчивого внимания Люцифера она ощущала себя… Одиноко. Да, пожалуй, что именно одиноко — при всей их негласной вражде, у нее всегда был Люцифер. Он ненавидел ее, преследовал ее и был зациклен на ней годами, и это стало частью существования Дино. А теперь он не замечал ее и всецело сосредоточился на новенькой непризнанной по имени Вики. Дино не хотела признаваться в этом самой себе, но в конечном счете правда была в том, что она хотела бы, чтобы Вики Уокер исчезла. Просто растворилась в воздухе в один миг, будто ее и не было — и Люцифер бы вновь обратил свой взгляд к ней, к Дино. Можно ли было назвать это ревностью? Дино претила сама мысль об этом, но как еще можно было бы назвать подобное чувство? Люцифер всегда принадлежал ей, а она — Люциферу, и когда это изменилось, то в жизни Дино не осталось ничего больше, кроме авторитарного отца и его вечного недовольства.

***

Дело никогда не было в Дино. Дело всегда было в нем самом. Это не Дино вложила в него осознание ущербности, это сделал он сам под гнетом своего отца — Сатана не уставал повторять, как хорош должен быть его наследник и как он ничтожен в настоящее время. Осознание этого этого простого факта так выбило Люцифера из колеи, что он даже потерял дар речи и позволил Дино уйти тогда, когда не должен был позволять. Да, он должен был удержать ее, чтобы сказать… Что ж, он не знал, что нужно было сказать, но совершенно точно нельзя было позволять ей уйти, потому что момент был упущен и когда они схлестнулись на крылоборстве, то Люцифером уже владело привычное раздражение. Впрочем, он злился не на Дино — теперь он злился на самого себя. Они сыграли в ничью — Дино не поддавалась, а он не давил больше обычного. И после того, как они разошлись, Люцифер ушел туда, где ему было самое место — в тень. Он оставил дочь Фенцио в покое, ударившись в сокрушительное самоедство — теперь он терзал самого себя, изводя мыслями и сожалениями, стыдом и горечью, тоской. Вики Уокер ничего не значила для него — она просто вечно вертелась поблизости, а Люциферу необходимо было отвлечься. Он задевал непризнанную не от скуки и не из интереса к ее личности, он просто стремился заполнить ту пустоту, которая образовалась в нем после отповеди резкой и правдивой Дино. Люцифер понял, что всегда был одинок и несчастен и что Дино олицетворяла для него тот идеал, которого он так хотел достигнуть, но не мог — ведь он был сломлен собственным отцом еще до того, как дочь ангела стала для него красной тряпкой. Быть врагом самому себе оказалось куда неприятнее, чем считать своим врагом Дино. Сам себя он не щадил — а Дино могла бы его пощадить. Вот только просить пощады было уже поздно. Все шансы были упущены.

***

Дино сама пришла к Люциферу. Пришла потому, что однажды случайно поймала на себе его взгляд — новый, совсем другой взгляд, каким он никогда не смотрел на нее прежде. И взгляд этот был красноречивей любых слов — а Дино обладала достаточной эмпатией, чтобы понять этот взгляд и откликнуться на него. Под покровом ночи она отыскала сына Сатаны в саду, в увитой дикими розами беседке — Люцифер был там один и казался застывшей статуей, неподвижный и безмолвный. — Я не ждал тебя, Дино, — проговорил он. — Нет, ждал, — возразила дочь Фенцио, приближаясь. — Даже если это и не так, позволь мне обмануться хотя бы раз. Мне нужно это. — Как и мне, — в темноте рука Люцифера нашла руку Дино и сжала ее с неожиданной нежностью и трепетом. — Прости за то, каким я был с тобой все эти годы, Дино. — Мне тебя не хватает, Люци. Я знаю, мы не можем… — Быть друзьями? — сдавленно подсказал Люцифер. — Нет. Наверное, нет. Но мы можем не быть врагами. Они стояли так долго — держась за руки, не говоря больше ни слова, просто осознавая близость и поддержку друг друга, и это был значимый момент для них обоих. С рассветом все могло остаться по-прежнему, но могла начаться и новая жизнь для них обоих. Ни Дино, ни Люцифер пока не знали, как все обернется в будущем, но одно они знали точно — у них есть шанс.