Romance Club

Калькутта встретила ее неоднозначно. Прекрасная и неизведанная, она манила, но и отталкивала — в этих людях было столько условностей, предубеждений, столько чуждой веры и покорности богам, но сама атмосфера и окружающая красота… Диссонанс — вот что чувствовала Бонни Беннет, прячась от очередной шумной толпы в крохотном переулке неподалеку от рыночной площади. Все было прекрасно, но слишком чуждо, и не мешало бы пару минут передохнуть, прежде чем вновь окунуться в чужую культуру и соблюдать чужие правила и устои. — Госпожа разомлела на солнце или просто сыта по горло местными клоунами? — голос незнакомца медом льется в уши, он звучит из-за спины, и когда Бонни оборачивается, то натыкается на смешливый взгляд зеленых глаз, и сердце ее на мгновение замирает. Дэймон смотрел на нее точно так же, когда хотел задеть ее за живое, вывести на эмоции, поиграть с ней в свои дурацкие игры. Чертов Дэймон, который бросил ее однажды и бросил дважды, а потом еще и трижды — умерев. — Госпожа скорее выберет второй вариант, — отзывается Бонни, не намереваясь заводить бесед с незнакомцами. — Спасибо за понимание. — Значит, я мог бы сойти за местного клоуна? — зеленоглазый змей смеется, он так непозволительно хорош собой, что у Бонни сосет под ложечкой. Что он вообще делает в этом переулке?.. — Значит, что я не вешаю ярлыки, но и не искала компании, — поясняет девушка, хотя и не собиралась. — Пути господни неисповедимы, — изрекает незнакомец так по-европейски, чем окончательно подкупает ее. — Мое имя Бонни Беннет, — в ее голосе звучит благосклонность, хотя и не слишком явная. — Амрит Дубей, — просто произносит мужчина, хотя блеск его глаз обещает, что это имя не пустой звук. — Мы выпьем кофе вместе, Бонни Беннет. Не вопрос, утверждение — Бонни внутренне сжимается, вспоминая, как Дэймон постоянно так же властно указывал ей. Дэймон, по которому она так скучала… Дубей ведет ее в ресторан, принадлежащий его семье — чуть позже оказывается, что его семье принадлежит едва ли не вся Калькутта. — Так ты «золотой мальчик», Амрит? — Не иронизируй, — усмехается в ответ Дубей. — Подобная злая ирония обычно граничит с завистью. Особенно тогда, когда богатые наследники не просто марионетки своих властных родителей, но цельные и сильные личности. — Ты, конечно, себя ко вторым причисляешь? — Конечно, — без ложной скромности соглашается Амрит, пронзая девушку тяжелым, будоражащим кровь взглядом. У него взгляд победителя. Взгляд хозяина жизни. Взгляд восхитительного мерзавца, от которого стоит бежать без оглядки. Но сила его харизмы затмевает инстинкт самосохранения — Бонни не собирается бежать. Она хочет знать о Дубее больше. — А ты сама? — Дубей, несомненно, видит интерес девушки, да и свой не стремится скрыть. Между ними искрит с первой же секунды, а он не привык ограничивать себя ни в играх, ни в удовольствиях. — Ты «золотая девочка», Бонни Беннет? — Я? О, нет, я скорее таинственная и одинокая беглянка, — улыбается Бонни сдержанно. — И от кого же ты бежишь? — Дубей глядит пристально, под его взглядом впору плавиться, как под лучами полуденного солнца. — От самой себя, пожалуй, — доверительно отвечает девушка, но Дубей понимает, что это напускное. Она не желает говорить ему правды. И, пожалуй, прямо сейчас он готов смириться с этим. Он спросит ее еще раз — скоро, когда будет жадно целовать ее губы под покровом ночи, когда ее тело будет податливым в его нетерпеливых и властных руках, когда она будет шептать его имя и отчаянно цепляться за его плечи, балансируя на самом краю блаженства…