Dal segno al fine

Гарри нервно одернул пиджак, входя в зал ресторана следом за Драко. Для конкурсантов был выделен отдельный стол, и они поспешили занять свои места до оглашения результатов, чтобы ненароком не убежать в приступе панической атаки. Разумеется, еда была великолепной: Риддл не мелочился с организацией. Впрочем, Гарри не мог и смотреть на еду: волнение зашкаливало, и он уповал лишь на то, что после оглашения результатов ему должно было стать уже либо все равно, либо хорошо. В ближайшие же пятнадцать минут он мог только украдкой переговариваться с Роном и близнецами, да изредка подкалывать Малфоя, который явил собой настоящего аристократа и умело скрыл все свои эмоции за напускным снобизмом и обсуждением программ некоторых из японских конкурсантов. Но вот настала минута "икс": на сцену степенно вышли председатель жюри и Риддл собственной персоной. Все шепотки в зале затихли, и только редкие покашливания нарушали эту томительную паузу. - Благодарим вас за то, что посетили банкет в честь открытия очередного конкурса Риддла, - улыбнулась председатель Лестранж, довольно молодая и эксцентричная виолончелистка-альфа, которая пользовалась особым расположением Риддла. - Мы очень рады видеть вас на нашем мероприятии, и для меня, как и всегда, становится огромной честью объявить результаты первого тура нашего конкурса в этом году. Не будем же тянуть кота за хвост и начнем со струнной секции. Из скрипачей во второй тур прошли... - она дождалась эффектной барабанной дроби, - Драко Малфой из Хогвартса. Флер Делакур из академии Шармбатон. Анжелина Джонсон - еще одна студентка Хогвартса. Такео Кавада из Махоутокоро. Джек Веллингтон из Илверморни. Поздравляем вас. Риддл во время оглашения результатов стоял рядом с Беллатрикс довольно безучастно, лишь кивая в момент зачитывания имен и вежливо хлопая в момент поздравлений. Тонкокостный и угловатый, он совсем не походил на того алчного и жесткого пианиста, коим представал на сцене. Беллатрикс тем временем перешла к оглашению секции виолончелистов, а затем выдержала очередную эффектную паузу, прежде чем сухо зачитать: - Секция арфы. Во второй тур прошли: Тара Джеймс, Илверморни. Татьяна Антонеску, Дурмштранг. Педро Гонсалес и Марта Джонс, школа при Королевской академии Лондона. И, наконец, наступил момент, которого ждали все. Победителей каждого из туров в секции пианистов обычно объявлял Риддл, и этот год не стал исключением. Он перехватил микрофон у Беллатрикс и растянул губы в официальной улыбке: - Благодарю вас, миссис Лестранж. По традиции, пианистов, прошедших во второй тур, поздравляю именно я, и в этом году в самой конкурентной и большой секции нашего конкурса во второй тур прошли сразу десять человек. Поздравляю вас, следующие господа и дамы... хм, неожиданно насыщенно, но вполне ожидаемо от старинной династии - трое братьев Уизли, представляющих Хогвартс, а именно Фред, Джордж, и Рональд Уизли. Виктор Крам, Дурмштранг. Шигео Тсуджи и Макото Такеда, Махоутокоро. Бретт Уильямс, Илверморни. Гвинет Ллевелин и Диллон Меррик, Королевская академия Лондона. И, наконец... - на губах Риддла играла самодовольная улыбка, и он стрельнул глазами в сторону стола для именитых гостей, чтобы пересечься взглядом с Люциусом Малфоем, - Гарри Поттер, конкурсант из Хогвартса. Поздравляю всех конкурсантов, и искренне желаю удачи всем тем, кто не подошел требованиям нашего жюри. Продолжайте заниматься, и я уверен, что вас ждет успешное будущее, - завершил он свою речь и отложил микрофон. Дождавшись, когда маэстро Риддл сойдет со сцены и присоединится к гостям, зал взорвался поздравлениями и перешептываниями. Словно из-под земли выросли журналисты, возникавшие то тут, то там, и задававшие прошедшим и выбывшим каверзные вопросы. За четверть часа большая часть конкурсантов и приглашенных оказалась на ногах, разбившись на оживленно переговаривающиеся группки. В одну из них вскоре сманили из-за стола Драко, вежливо принимавшего поздравления с переходом во второй тур: Люциус так и не оставил своей идеи о продвижении сына на страницах "Ревю". - Ух, вот нервы накрутили, - Рон, едва не облившись, залпом выпил свой стакан сока и посмотрел на Невилла. - Сочувствую, друг. Обидно, что они только тебя срезали, - он досадливо вздохнул и стал накладывать себе закуски, ощутив впервые за день зверский голод. - Я не расстраиваюсь, но спасибо, Рон, - пожав плечами, Невилл спокойно улыбнулся: в результатах не было ничего экстраординарного, и его больше радовало, что под "проклятье" попал только он. - Я рад, что от нашей школы прошли почти все, это редкость. Обычно максимум по два-три человека попадают даже во второй тур. Гарри, до сих пор не сумевший даже осознать радости за то, что его не дисквалифицировали, молча глядел в свою тарелку, на которую машинально положил себе тарталетку. Он действительно прошел. - Поздравляю, ребята, - наконец, прочистил он горло и улыбнулся всем за столом. - И прости, Невилл, я и правда не ожидал такого. Мне очень жаль. Невилл рассмеялся и покачал головой: - Это не последний конкурс в моей жизни, все нормально, - он незаметно нашел глазами Драко, следя, чтобы тот не улизнул куда-нибудь, чтобы выплеснуть злость, но младший Малфой был крепко взят в оборот критиками и отцом, демонстрируя собой образец династийного музыканта во всем его лоске и благородстве. - Вы все сегодня выложились, приятно, что это оценили по достоинству. А тебя, Гарри, стоит поздравить особо, ведь так? Гарри вздрогнул: - М... да нет, собственно, если бы я не прошел, это было бы грустно, а так ожидаемо. Маэстро, по крайней мере, точно пожмет плечами и скажет, что это и было предсказуемо. - Я имел в виду то, что ты, наконец, дождался. - О чем речь? - оторвавшийся от флирта с Анжелиной, Джордж с интересом перевел взгляд с Невилла на Гарри и с усмешкой принюхался, после толкая локтем в бок Фреда. - Похоже, кое-кому здесь стоит устроить вечеринку в честь взросления, а Фредди? Тот тихо фыркнул и покачал головой: - Лучше в школе, иначе нас Снейп заживо сожрет, если поймает. Гарри запунцовел и посмотрел на альф возмущенно. Он некоторое время помолчал, раздумывая, как было лучше обставить “легенду” о том, когда его течка на самом деле началась, чтобы не вызывать лишнего внимания и не выдать ненароком большого дисквалифицирующего секрета: - Во-первых, еще в автобусе, а во-вторых, сейчас лучше думать о втором туре и программе. - Нет уж, именно сегодня можно думать обо всем, кроме этого. Мы заслужили вечер отдыха. Тем более - ты, - хмыкнув, Джо поднял свой стакан и шутливо отсалютовал им сокурсникам. - Предлагаю тост за Гарри. И за второй тур, естественно. Порвем всех! - Порвем, - согласился Гарри, промолчав в ответ на реплику о себе. Остальные на разные голоса поддержали тост и символически выпили по глотку сока, после вовлекаясь в обсуждение соперников и понемногу расползаясь кто куда, так что в итоге за столом остались только Гарри и Рон, что сыто откинулся на спинку стула и рассеянно рассматривал гостей. В какой-то момент он несильно толкнул Гарри в бок и глазами указал другу на Драко, остановившегося рядом с членом жюри струнной секции Эваном Розье: - Смотри, об этом я и говорил. - Он едва слышно ругнулся себе под нос, наблюдая, как Малфой, которому мужчина что-то быстро шепнул на ухо, смущенно улыбнулся и отрицательно покачал головой. Гарри посмотрел на Рона недоуменно и вздохнул: - Может, ему просто Розье сказал, что тот хорошо выступил. Такое не воспрещается. А ты параноик немного, кажется, - заметил он, отпивая глоток сока и ерзая на стуле. Мысленно он чертыхнулся в очередной раз: его тампон снова оказался не настолько надежным, чтобы выдержать все то время, которое было обещано на упаковке, и уже минут через пятнадцать можно было идти в туалет. Рон скептически хмыкнул: - Может быть. Но тебя не удивляет сам факт того, что почти все члены жюри - сам-знаешь-чья "свита"? Или ты не в курсе этого? Гарри посмотрел на него хмуро: - А разве то, что конкурс его именем назван, тебе ни о чем не говорит? Ежу же понятно, что они все заодно. Зато все они - маститые музыканты. Одному понравишься, там, глядишь, и в люди можно выбиться. - Чтобы выбиться, понравиться надо только одному музыканту. А критерии его симпатий вся музыкальная Британия знает. - Хмуро посмотрев на свой стакан, Рон искоса посмотрел на стоящих у стены Руквуда и Кэрроу - судей пианистической секции. - Ты сам, Гарри, неужели считаешь все эти бредни про династийность - стоящими? Или тебе это кажется нормальным: судить не по таланту, а по происхождению? Гарри посмотрел на него возмущенно и понизил голос: - Естественно, я не считаю это вообще допустимым. Но, Рон, об этом надо говорить в школе, а не здесь, где везде уши. Он кинул осторожный взгляд на людей вокруг, с облегчением отмечая, что рядом стояли только "пешки" жюри: скрипачка да арфист из Королевской академии, и пианист из Кастелбрушу. Эйвери, член жюри секции арфы и по совместительству один из ближайших соратников Риддла, проходил сейчас достаточно далеко, и о нем тоже можно было не волноваться. - Если бы я верил в риддловский манифест, кстати, я бы и не совался сюда, - хмуро напомнил Гарри Рону шепотом. - Я же "полукровка". - Я не это имел в виду, - Рон заметно смутился и поспешил перевести тему. - Кстати, ты в курсе, что еще пара минут - и она подойдет сюда? - Он указал Гарри глазами на стоявшую рядом с Малфоем Риту Скитер. Гарри проследил за его взглядом и вспыхнул: - Только не это. Давай куда-нибудь линять? Не хочу отвечать на вопросы этой... длинноносой. - Он огляделся в поисках малейшей возможности улизнуть от разговора с журналисткой: слишком свежо было их прошлогоднее "общение", когда Рита пристала к нему, что твой банный лист, и пыталась все выведать, не спит ли с кем-нибудь "юный" омега, дабы улучшить свое "незавидное" положение. Рона тогда она мучила вопросами о его отношении к манифесту Риддла, династийности, и вообще музыкальной среде Британии в целом. Выбраться из ее цепких лап в тот раз им удалось по большой счастливой случайности - мимо проходила Гермиона, и на правах альфы сумела вытеснить бету Скитер из общего пространства. К сожалению, в этом году подобной удачей не светило. Уизли обреченно огляделся: - Разве что втянуться в беседу с кем-нибудь, до девяти Снейп сказал из зала не выходить. И, если честно, он меня больше Скитер пугает... Гарри посмотрел на него задумчиво и кисло протянул: - Да уж... Если выбирать, то точно Скитер лучше. Главное - отвечать односложно и туманно. - Черт... - следивший за Ритой, Рон судорожно сглотнул. - Малфой вывернулся, она на прежнем курсе, - он вжался в спинку стула и зажмурился. - Сочувствую, Гарри... Гарри, сглатывая не менее судорожно, только кивнул и обратил внимание на подошедшую журналистку. Собрав всю волю в кулак, он смог изобразить на лице вежливую улыбку и кивнуть: - Добрый вечер, мисс Скитер. Журналистка, предвкушающе стрельнув глазками по сторонам, села почти вплотную к Гарри и молниеносным движением сменила кассету в своем миниатюрном диктофоне, после растягивая ярко накрашенные губы в приторной улыбке: - Добрый вечер, мои дорогие. Вы ведь не откажетесь от небольшого интервью? Вот и прекрасно! - как всегда не делая попытки слушать собеседника, Рита бойко затараторила начало будущей статьи. - Приветствую всех читателей "Музыкального вестника". Сегодня, друзья мои, мы освещаем самое знаменательное событие этого года - открытие Музыкального конкурса имени Тома Риддла. Вас ждет специальное интервью с его самым примечательным участником, единственным "юным" омегой конкурса - мистером Гарри Поттером. - Она кончиками пальцев подвинула диктофон ближе к Гарри и вновь растянула губы в улыбке. - Итак, мистер Поттер, один из самых животрепещущих вопросов, волнующих читателей: как вам удалось столь удачно избавиться от своего недостатка? Или это был запланированный ход? Собираетесь ли вы преподнести нам новые сюрпризы и какого рода? Ваше мнение о выступлении ваших соперников: можете ли вы уже сейчас назвать слабое звено среди участников второго тура? Не смущает ли вас тот факт, что из всех студентов "Хогвартса" лишь один ваш товарищ не прошел отбор? Возможно, на то была причина, на которую вы способны пролить свет? Будете ли вы делать упор на сложность вашей дальнейшей программы или ваш тайный козырь - техника исполнения и виртуозная игра? Гарри, слегка ошалев от напора и обилия вопросов, едва сумел собраться с мыслями, прежде чем вежливо кивнуть в очередной раз: - В первую очередь, мисс Скитер, я бы хотел уточнить, что ни личные, ни спекулятивные вопросы ни один из учеников Хогвартса обсуждать не вправе, поэтому, с вашего позволения, на вопросы о моем здоровье, других конкурсантах, и тем более моих сокурсниках, я отвечать не буду. Что же касается хода конкурса и моих собственных планов, я не хотел бы давать фору своим соперникам. Могу лишь сказать, что, по оценкам своих друзей и соратников, я достаточно зрелый музыкант, достойный чести выступать на конкурсе и раскрывать себя и свою музыкальную интерпретацию с самых разных сторон. Если среди подобных проявлений будут сюрпризы для слушателей, я буду рад удивить их. Впрочем, меня не расстроит никакой исход конкурса в принципе, как бы я ни хотел выиграть, - подчеркнул он и посмотрел на Рона мельком, словно спрашивая оценки собственному расплывчатому ответу. Тот неопределенно повел головой, стараясь слиться со спинкой стула, чтобы не попасть ненароком во внимание журналистки, которая, впрочем, еще не рассталась с надеждой подловить Гарри на чем-нибудь эдаком: - Да, конечно, этика и солидарность - основа любого соревнования, особенно столь уважаемого, как конкурс Риддла, - женщина вежливо покивала и вновь набросилась на Гарри с вопросами. - Но, мистер Поттер, насколько я могу судить, с нашей прошлогодней встречи вы перестали считаться неполовозрелым омегой? Как давно это произошло? Не томите читателей, ведь этого события они вместе с вами ждали довольно давно. Связано ли это как-то с вашим несостоявшимся участием в прошлогоднем межшкольном музыкальном конкурсе? Вероятно, в вашей жизни появился особый человек, которому вы обязаны подобными изменениями? Ваша игра сегодня была весьма экспрессивной и, несомненно, имела под собой обращение к определенному адресату? Гарри скрипнул мысленно зубами и сделал глубокий вдох, прежде чем улыбнуться еще более обаятельно: - Мисс Скитер, я по-прежнему предпочитаю не распространяться о своей личной жизни, тем более что я все еще ученик школы. Экспрессивность же моей игры на конкурсе связана исключительно с тем, что я горд и почтен правом исполнять программу такого класса, который ранее мне был неподвластен в силу технической слабости навыков. Рита открыла рот, чтобы набрать больше воздуха для следующей пулеметной очереди вопросов, когда на плечо Гарри легла узкая кисть, и он услышал спокойный голос своего педагога: - Гарри, мальчик мой. Он никогда еще не был настолько счастлив знать, что маэстро стоял у него за спиной. Просияв, Гарри обернулся к Дамблдору и с энтузиазмом указал ему глазами на Скитер: - Я... даю весьма интересное интервью, профессор. - Я это вижу, молодые люди, - кивнул Дамблдор и хитро усмехнулся, глядя поверх очков на Рона, вжавшегося в стул. - Боюсь, я вынужден вас оторвать от беседы с очаровательной мисс... - он смерил Скитер взглядом и хмыкнул, - Скитер, правильно? Ученики Хогвартса более интервью, к сожалению, давать не будут, поскольку это противоречит политике школы. Он приобнял Гарри за плечи и поднял со стула, затем продолжая негромко свою реплику ему на ухо: - ...политике, которую я соизволил только что ввести в действие. Подтолкнув его вперед, он поднял Рона второй рукой и кивнул: - Впредь, молодые люди, никакого братания с журналистами. От любопытства и кошки изволят отбыть в мир иной, а нам никаких смертей поблизости учеников не нужно. Пройдемте, мы с профессором Снейпом хотим собрать вас всех в номере. Облегченно выдохнув, Рон и Гарри слаженно протянули в унисон: - Да, профессор, - и последовали за Дамблдором прочь из зала. Через несколько минут все трое уже были в преподавательском номере, где успели собраться остальные. Потянув Гарри за собой, Рон пробрался на ковер к братьям и шепотом попытался узнать у близнецов, зачем их собрали. Именно тогда тихое покашливание Снейпа разом заставило всех студентов смолкнуть и рефлекторно перевести взгляд на преподавателя концертмейстерского искусства. Дамблдор, стоявший рядом, улыбнулся студентам: - В первую очередь, мы хотели бы поздравить вас всех с замечательными выступлениями сегодня. Я был очень и очень рад слышать вас всех во всем блеске вашего таланта, и, безусловно, я горжусь тем, что в этом году наша школа добилась такого результата. Естественно, тот факт, что мистер Лонгботтом был лишен возможности сыграть во втором туре, нас огорчила и ввергла в недоумение, но, увы - апелляции на этом конкурсе запрещены, - вздохнул он очень искренне и посмотрел на Невилла. - Не сомневайтесь, юноша, ваши старания оценены по достоинству, и мы непременно сопроводим вас рекомендательным письмом во время вступительных экзаменов в нужное время. Что же касается всех остальных - вам предстоит еще долгая и кропотливая работа. Также, - он кашлянул и посмотрел на Снейпа с лукавой ухмылкой, - я думаю, есть что сказать и профессору Снейпу. Тот мрачно кивнул и взял слово: - Вы все показали сегодня хорошие результаты, закономерные плоды вашей подготовки. Однако, это не предел, и в следующем туре каждому из вас необходимо будет повысить планку, одержать верх не только над соперниками, но, в первую очередь, над самим собой. Без этого ни один из вас не сможет двигаться дальше. - Он перевел взгляд на Невилла. - Мистер Лонгботтом, ваше сошествие с дистанции, конечно, весьма прискорбно, но, думаю, даже из самого своего выступления вы сумели и еще сумеете вынести многое, что поможет вам в будущем. В учебе, на предстоящих экзаменах, на иных конкурсах, либо в следующем году, если вы вновь решитесь покорить себе конкурс Риддла. - Да, профессор. Спасибо, - Невилл вежливо кивнул. - Я извлек определенный урок из своего выступления, как вы и сказали. - Хорошо. Далее, есть еще одна новость, о которой маэстро запамятовал упомянуть. - Северус криво усмехнулся. - Впрочем, она имеет принципиальное значение лишь для вас, Поттер. После возвращения в замок вашей подготовкой к дальнейшим этапам конкурса всецело буду заниматься я - директором принято решение о передаче вас, как ученика, под мою ответственность, в связи с "прекраснейшими результатами нашей совместной работы". На этом у меня все. Гарри, замерев на месте, сглотнул очень гулко и посмотрел на Дамблдора, как агнец на заклании. Лишь через полминуты, собравшись с силами, он поднялся и подбежал к педагогу: - Профессор!.. - Гарри, тише, - укоризненно посмотрел на него Дамблдор и улыбнулся очень мягко. - Я уверен, вы с Северусом прекрасно поладите, и он сможет раскрыть твой талант полностью. Цукат? - протянул он Гарри дольку. В очередной раз перевернувшись с боку на бок, Драко раздраженно отбросил одеяло и сел на кровати, вслушиваясь в мерное дыхание Поттера и Уизли, которые, как назло, крепко уснули, едва профессора объявили отбой. Он и сам попытался поначалу уснуть: усталости и переживаний за день было достаточно, успокоить мысли прекрасно помогли размышления о программе на второй тур, но стоило только ему мысленно расставить по порядку все планируемые к исполнению произведения... И на первый план выползла одна гадкая мысль, умещавшаяся всего в три слова: "Невилл. Не. Прошел". На протяжении всего вечера, всех этих велеречивых поздравлений, осторожных интервью, громогласных разговоров с музыковедами и критиками, Драко удавалось загонять их куда-то в самую глубь своего сознания, мастерски удерживая на лице улыбку и всем своим видом демонстрируя подобающую случаю сдержанную радость талантливого фаворита. Знал бы в тот момент хоть кто-нибудь, как наследнику династии Малфоев хотелось устроить самый грязный, самый отвратительный и неподобающий из скандалов, наплевать на правило о невозможности апелляции, высказать членам жюри и - особенно! - маэстро Риддлу все, что он думал о таком "честном" судействе... Закрыв лицо ладонями, Драко сделал несколько глубоких вдохов - за всю свою жизнь ему еще никогда не приходилось столь сильно ненавидеть кого-либо из людей и какое-либо из обстоятельств. Дрожащими пальцами нашарив свой халат, он как можно тише выскользнул из кровати, а после и из комнаты. "Подышать. Немедленно. Пока не наделал глупостей", беззвучно прикрыв дверь номера, Малфой огляделся и поспешил к балкону в лобби этажа, после нескольких минут сражения с щеколдой оказываясь у тонких перил и вцепляясь в ледяной по ноябрьской ночи металл пальцами. Его трясло. И виной тому, как бы Драко того ни хотелось, был отнюдь не холод, который он едва ли ощущал. Его раздирали изнутри крик, злость, обида и жгучая ярость на то, что еще недавно казалось единственно верным. "К черту Риддла! К черту его манифест и этот продажный конкурс - всех к черту, вместе с жюри, критиками и журналистами!" Тонкие пальцы юноши побелели от силы, с которой он сжимал невысокие перила, а из уголка прокушенной в запале губы во рту появился металлический привкус. "Пропади оно все с Риддлом во главе..." Он с глухим стоном зажмурился и попытался взять себя в руки, что, без возможности поиграть, выплеснуть в игру или хотя бы крик накопившиеся эмоции, практически не возымело результата. - Во-первых, не смей причинять вред своим рукам, во-вторых, в таком виде не стоит стоять на балконе посреди ноября, тем более босиком, Драко. Не заставляй меня о тебе волноваться, пожалуйста. - Раздавшийся над ухом голос Невилла оказался столь неожиданным, что Драко инстинктивно вздрогнул и едва не стукнулся макушкой о подбородок альфы. - Я... - запнувшись, Малфой сглотнул и опустил голову. - Прости... - Ты просто хотел успокоиться, раз уж не можешь поиграть. Я знаю, Драко, - грустно улыбнувшись любимому в макушку, Лонгботтом мягко потянул его обратно в лобби, закрывая дверь и устраиваясь вместе с Драко на диване. Поцеловав омегу за ушком, он бережно спрятал ладони Драко в своих, отогревая озябшие и все еще нервно подрагивающие пальцы Малфоя. - Не злись за меня - это ничего не даст, только выбьет тебя из колеи. А тебе для победы понадобится каждая капелька сил и таланта. Драко, помедлив, поднял на него глаза и со вздохом уткнулся альфе носом в ключицу: - Как ты можешь быть так спокоен? Это же... Только глухой мог отсеять тебя на фоне всей вашей секции! - Он вновь вскинулся и со злостью попытался безуспешно куснуть свое запястье, как и всегда, бдительно перехваченным любовником. - Все, все... Я спокоен. Невилл едва слышно рассмеялся и поцеловал его еще: - Я не против, если ты будешь кусаться. Но только ты должен тогда кусать меня, помнишь? - Помню… - Драко смутился и вновь сжался в комок, на некоторое время замолкая и только тихо сопя в грудь альфы. Гарри заметил, что Драко вскочил со своей кровати, еще по характерному скрипу. Он был слишком хорошо знаком ему еще по Хогвартсу, где сам Гарри никогда не упускал возможности убежать из спальни куда-нибудь, чтобы только выплеснуть эмоции. Следом за Драко вышел и Невилл, и Гарри стало слишком хорошо понятно, почему Малфой был в таком раздрае. Он бы тоже переживал, будь у него альфа - да даже за Блейза, и то бы переживал, что уж там. Гарри хотелось подтвердить свою догадку. Вдобавок ко всему, в голове еще играл голос Рона: Малфою нельзя было доверять. Можно было еще... сходить в туалет, кстати говоря. Он бесшумно - насколько было возможно, - встал и вправил ноги в отельные тапочки, затем на цыпочках выходя в коридор и останавливаясь, едва он заслышал голоса Драко и Невилла. Замерев, он внезапно ощутил себя свидетелем чего-то слишком интимного. Казалось, уловив его шаги, Драко с тяжелым вздохом отстранился от Невилла и едва слышно полуутвердительно спросил: - Тебе надо вернуться? Нельзя, чтобы кто-нибудь тебя со мной заметил... - он болезненно искривил губы в подобии улыбки, которую Невилл предпочел прогнать коротким поцелуем. - Не раньше, чем ты сам будешь в состоянии вернуться, Драко, - осторожно притянув омегу обратно к себе, Лонгботтом улыбнулся. - А для этого мне необходимо, чтобы ты, глупыш, поверил, что сегодняшний результат - не конец света. - Но... - Да, Драко, без моего участия во втором туре, я не смогу оказаться в финале, но, давая будем друг с другом честны: эта возможность изначально была с подвохом и, по большому счету, ни ты, ни я на нее не рассчитывали. Поэтому я не вижу в этом ничего ужасного. Мы просто не сможем быть вместе раньше, чем должны быть, не больше. Ты должен быть в этом уверен. - Я... я стараюсь, - вздохнув, Драко упрямо поджал губы. - Но в финале мы все равно выступим - Люциус ведь не уточнял, что ты должен быть финалистом во время исполнения дуэта... Невилл тихо рассмеялся: - Ты ведь прекрасно понимаешь, что это отговорка, и, что даже если мы сыграем, это не будет считаться выполнением его условий? Драко досадливо кивнул: - Понимаю, конечно. Но не собираюсь упустить такую возможность его подловить. Не зря ведь papa постоянно напоминает мне, что необходимо быть крайне осторожным со словами и, тем паче, - обещаниями, - он рассмеялся тоже и запрокинул голову, прижимаясь затылком к плечу альфы. - И что ты тогда предлагаешь? - На данный момент - не спешить. Не мы первая пара, решившаяся на такой "возмутительный мезальянс", и не мы - последняя. Пока тебе надо сосредоточиться на себе, своей программе и победе, иначе это у твоего отца будет повод утверждать, что наша связь тормозит тебя, как Музыканта. - Да, это он может... - Драко тоскливо посмотрел на темное небо за окном и глухо выдохнул. - Я скоро не выдержу и дальше быть так.. Это невыносимо, Невилл. Чем сложнее становится все скрывать, тем чаще мне кажется, что я вот-вот сорвусь. Я уже начинаю хотеть этого - и мне плевать, что будет, кто что скажет... Лучше я похороню все, что мне так упорно пророчат, чем соглашусь на такое существование. Я боюсь... боюсь, что это затянется - на следующий год, до следующего красного флажка, до следующего гештальта, - а в один "прекрасный" день мы просто осознаем, что что-либо сделать уже слишком поздно. Я с ума сойду, если мы начнем приближаться к такому варианту. Невилл тяжело вздохнул и легонько встряхнул Драко за плечи, выводя из навеянного страхом оцепенения: - О чем ты говоришь? Никогда мы к такому исходу не приблизимся, я тебе обещаю. Если не останется никаких вариантов примириться с твоим отцом, я лучше украду тебя и буду подрабатывать в затрапезных мотелях элементарным фо-но, чем позволю тебе жить в золотой клетке, зная, что ты в ней медленно умираешь, сжигая себя изнутри. - Он осторожно взял лицо Драко в свои ладони и заставил смотреть себе в глаза. - Драко Малфой, ты помнишь, что ты мне ответил, когда я спросил тебя, хочешь ли ты все еще, после всего, быть моим омегой? Ты согласился, хоть сам себя и меня одновременно отговаривал, ссылаясь на трудности. И если ты на это согласен, то я - тем более. И я тебе не позволю в этом сомневаться, даже если ты сам себя сумеешь каким-то чудом в этом убедить. Поэтому больше никогда не думай о том, что мы не сможем быть вдвоем. Обещаешь? Драко, судорожно облизав пересохшие губы, хрипло прошептал: - Д-да... Обещаю, - с трудом совладал он со своим голосом и неуверенно улыбнулся. - Я с этим справлюсь. Просто отвлекусь и доверюсь тебе. У меня ведь теперь есть, на что обратить внимание, так? - М? - Невилл недоуменно приподнял плечами, через секунду понимая, что имеет в виду Малфой и со смехом кивая. - Да, у тебя теперь огромное поле для деятельности и полный карт-бланш в отношении Поттера. Драко, сдерживая смех, важно кивнул: - Именно. Мне придется приложить неимоверные усилия, чтобы выпестовать из него идеального для себя соперника, - не выдержал он и прыснул, успокаиваясь лишь через пару минут. - Но мне действительно не терпится сыграть с ним на аккомпанементе теперь, когда он перестал быть "деткой". Судя по тому, что он выдал сегодня в зале - это будет потрясающе вкусно и захватывающе с каждым новым разом. Насмешливо фыркнув, Невилл легонько подул размечтавшемуся омеге в макушку: - Главное, не дави на него, как привык. Он ведь понятия не имеет, что ты его раскрытия ждал с первого курса, когда он только к маэстро под крылышко попал. Ему сейчас много сил понадобится, чтобы справляться одновременно и с подготовкой к конкурсу, и с резко изменившейся картиной мира. Не упускай из внимания, что у него нет возможности осознать все изменения спокойно, как у всех омег в школе. - Да я помню, - вздохнув, Драко потянулся и удивленно зевнул. - Я стараюсь ему не навязываться пока, но помогать. Только он все хочет узнать почему. Как будто это так важно, - он недовольно буркнул и потер глаза. - Давай расходиться? Я, кажется, немного пришел в себя. По крайней мере, уснуть, вроде бы, смогу. А застукать здесь могут в любую секунду. С сожалением кивнув, Невилл поднялся и в последний момент осторожно поймал Драко за запястье, разворачивая к себе и очень мягко и ласково целуя в губы: - Я тебя люблю, Драко. Приятных снов, мой омега, - он с улыбкой подтолкнул Малфоя вперед, сам задерживаясь, чтобы закрыть балконную дверь на задвижку и привести в порядок плед, укрывающий диванчик лобби. Гарри, ожидавший окончания их разговора так, чтобы успеть скрыться вовремя, судорожно вернулся под одеяло в номере и свернулся клубком. Его одолевали смешанные эмоции: отчасти он был рад подобному - серьезному, что ли? - отношению Драко к собственной персоне, но по большей части ему было противно. "Выпестовать"... Слова были неприятными, просто потому что Малфой отчего-то считал себя априори... не то чтобы лучшим, но стоящим выше. Отчего-то было горько и обидно, и Гарри с трудом успокоил себя до того, чтобы уснуть. Он не осознал даже, что самой большой деталью, задевшей его в подслушанном разговоре, были именно отношения Драко и Невилла. Малфой и здесь его опередил, найдя свою пару гораздо раньше. Серое ноябрьское утро сонно и ворчливо куталось в одеяло облаков, рассыпающих на Эдинбург мелкую водяную морось. Утро представало идеальной сценой для исполнения Северусом Снейпом партии будильника. По крайней мере, смутная мысль о взаимном дополнении профессора и погоды за окном и их единодушно мерзкой сущности посетила головы практически всех лауреатов конкурса Риддла, имевших несчастье входить в группу представителей Хогвартса, когда из царства Морфея их вывело сухое и довольно громкое: - Подъем! Через час сбор в лобби этажа и без опозданий. Гарри, едва только заслышав голос профессора, неожиданно для самого себя огрызнулся во весь голос: - Дайте поспать и не орите на весь отель! Вздрогнув от собственного тона, он спешно накрылся одеялом с головой и попытался съежиться в клубок. Он не до конца понял, чем была вызвана такая вспышка гнева, но одно было точным: какого-либо наказания было не избежать. - С вами, Поттер, мы еще поговорим отдельно, - смерив сжавшегося под одеялом Гарри взглядом, Снейп подошел и рывком стянул с омеги его убежище, не менее гневно припечатывая. - Если же вас так интересует пешая прогулка до школы из Эдинбурга, вы можете спать в свое удовольствие вплоть до прихода консьержа и момента вашего унизительного вышвыривания из отеля. - Он направился к двери, заставляя отшатнуться от нее близнецов. - Остальных же студентов, полагаю, больше заинтересует возможность спокойно собраться и позавтракать перед тем, как ехать на вокзал. Гарри, прикусив губу, проводил его взглядом и усилием воли заставил себя сглотнуть так и рвавшееся с языка: "Хватит разговаривать со мной в таком тоне!" Что-то этим утром не ладилось с ним. Необходимо было успокоиться, и он уткнулся в подушку лицом на пару секунд, затем садясь в кровати и протирая глаза. Он уже надевал очки, когда заметил на полу что-то белое: на поверку им оказался платок, очевидно, оброненный Снейпом. Недолго думая, Гарри сунул его к себе в карман пижамы и поднялся, затем глядя на Рона искоса и шепча: "Не спрашивай, сам не знаю". Тот только неопределенно покачал головой и сочувствующе улыбнулся, еще достаточно ярко помня, как сам в первую течку кидался из крайности в крайность. Взъерошив волосы у себя на затылке, он только рассеянно уточнил у друга: - Ты первым в душ пойдешь или Малфой? Гарри растерялся и посмотрел на пока еще лежащего в кровати Малфоя. Он не успел сделать и шага в направлении старосты, когда внезапно почувствовал, что первым придется все-таки идти ему: за ночь его тампон едва ли не протек. - Я. Точно я, - пробормотал он и, похватав с изножья кровати свое полотенце и барсетку с гигиеническими принадлежностями, побежал в душ сломя голову. - Да, профессор, - дождавшись, пока Снейп скроется в преподавательском купе, Рон с облегчением вздохнул и пошел искать Гарри по вагону: поручение было не ахти, но при том, как странно друг реагировал на своего нового наставника, лучше было справиться с ним самому, чем давать концертмейстеру лишний повод для столкновения с Поттером. Планомерно осмотрев несколько пустых купе на предмет наличия в них Гарри, Рональд обнаружил друга только в самом конце вагона и обрадованно устроился на сидении напротив Поттера. - Ты как, Гарри? Тот поднял на него мрачный взгляд и буркнул: - Видеть не хочу эту "летучую мышь". Достал. Рон тихо хмыкнул: - Это у вас сегодня взаимно, судя по всему. Чем он тебе так не угодил, что ты на него с утра бросаешься? - он покачал головой, вспоминая вспышку ярости Гарри за завтраком, когда проходящий мимо Снейп удостоился крайне нелестной характеристики, - к счастью, самим профессором не услышанной, - и то, как друг из автобуса буквально побежал на поезд, едва не сбив "летучую мышь" с ног своим саквояжем, и сразу же окопался в купе. Гарри пожал плечами: - А вот Лист его знает. Гормоны, наверное, от течки, он же альфа. Малфой сказал, он гонится сейчас, а я, наверное, просто боюсь, как всегда, всех альф. - Не похоже, что ты его боишься. Скорее уж убить готов, - Рон, не выдержав, рассмеялся. - Может, все дело в том, что тебе теперь его терпеть придется до конца года? Гарри посмотрел на него и вздохнул, признавая логичность предположения: - А может, и в этом. Он же "пастух". Ты бы слышал, как он надо мной нависает... "Кончики, Поттер, кончики, плечи зажаты, играйте из клавиатуры, кончики, кисть, позиция, кончики..." - передразнил он профессора и жалобно вздохнул вновь. - Я его к концу занятий каждый день придушить хотел. Лишь бы в этот раз не поддаться тоже... соблазну. - Сочувствую. Но ты говорил, что он хоть советы дельные дает. И потом, если уж его маэстро назначил, видимо, чему-то он может тебя научить, что на конкурсе будет решающим, - вздохнув, Рон посмотрел на хмурое небо за окном. - Придется через себя прыгать, чтобы дальше пройти... Гарри кивнул, обнимая свои колени: - Он очень дельно советует, когда советует, но я бы предпочел, чтобы он над душой не стоял. А так... чувствую, ночевать придется у инструмента. Еще и программа хреновая, если честно, я так посмотрел - остальные все готовят что-то солидное или хотя бы не заигранное... - Можем вечером или завтра в библиотеку сходить, поискать что поинтереснее. У меня тоже программа никакая для второго тура, я ж толком не рассчитывал дальше пройти. - Давай, - кивнул Гарри с улыбкой. - Маэстро вряд ли со мной теперь пойдет, а Снейп... я не хочу его вообще трогать. Если уж на то пошло, я лучше сам подберу хорошее, а потом он просто одобрит. - Если одобрит, - Рон невесело хмыкнул и потянулся. - Идем к остальным? А то меня Снейп за тобой послал, сказал, чтобы мы не разбредались. Сейчас еще дернет его проверить, где мы. Гарри, помолчав, кивнул и поднялся, затем рефлекторно утирая каплю пота с шеи платком Снейпа, что он так и не успел еще вернуть профессору: - Идем. Только бы на него не наткнуться... Кинув взгляд на часы, Блейз ускорил шаг и повернул в один из боковых коридоров, надеясь срезать путь и быстрее оказаться в холле школы, чтобы первым поймать вернувшихся конкурсантов: с момента трансляции и последующего объявления результатов первого тура, школа гудела, словно улей, и Гарри был далеко не последней темой разговоров. Утром же, когда с почтой доставили свежую прессу и не только Забини стало известно о "взрослении" Поттера, он и вовсе стал самой обсуждаемой персоной, потеснив даже своего извечного соперника Малфоя. Впрочем, Блейз, успевший немного пообщаться и узнать Невилла, не волновался о состоянии бывшего любовника, прекрасно понимая, что Лонгботтом скорее рискнет подставить себя под удар, чем допустит, чтобы Драко оказался не в форме от сложившихся обстоятельств. А вот о Гарри, наоборот, стоило поволноваться. Мало того, что интерес к его выступлению практически мгновенно вылился в интерес к нему самому, самым досадным для Забини и, - к сожалению, - опасным для самого Гарри, стало резко возросшее внимание к последнему со стороны альф. И, насколько Блейз знал некоторых из них - пусть и весьма поверхностно - избегать этого внимания стоило всеми силами. Проскочив предпоследний поворот, Забини подумал было перейти на бег, как едва не сбил с ног поминутно озирающегося Поттера, что успел шмыгнуть в коридор минутой раньше. Со смехом схватив Гарри за плечи, он отстранился на шаг и дал рассмотреть свое лицо в тускловатом свете коридора, успокаивая тем самым напрягшегося было омегу: - Эй, это я, Гарри, - он невольно потянул носом и судорожно сглотнул от ударившего по сознанию запаха смазки течного омеги, действовавшего лучше любого афродизиака. - Привет, малыш....- действуя больше не инстинктах, Блейз приблизился к любовнику вплотную, заставляя Гарри вжиматься спиной в стену и жадно ловя его губы своими. - Гар-р-ри.... Гарри, сперва вздрогнув от неожиданности и приготовившись забиться в панике, действительно обмяк в объятиях знакомого и в какой-то мере родного Блейза. Он поднял взгляд было в ответ на приветствие, но поцелуй альфы - особенно сейчас, когда пропитка тампона сошла на нет, и текло из него почти что рекой, - возымел свое действие, и он обвил руками шею Забини: - Блейз... - учащенно дыша, прошептал он. - Я по тебе скучал... - Молодец... - дурея от накатывающего все сильнее желания, Забини с трудом оторвался от его губ для ответа и короткого глотка воздуха, после вновь не давая губам Гарри свободы и оглаживая его спину и ягодицы ладонями. С трудом взяв себя в руки только после того, как обоим стало совсем не хватать воздуха, Блейз хрипло выдохнул. - Идем, - и почти потащил Гарри в сплетение коридоров, на автопилоте пробираясь к ближайшей общей "выручай-комнате". Он лишь несколько раз приостанавливался для новой порции поцелуев и нетерпеливых прикосновений сквозь одежду. - Сегодня никому тебя не дам... Подождут с расспросами... - Он судорожно нашарил в тайнике ключ от заброшенного класса и после пары неудачных попыток открыл дверь, вваливаясь помещение вместе с Поттером. - Мой... Гарри, глядя на него совершенно одурманенными глазами, машинально кивнул: - Ага... Инстинкты омеги давили на сознание и заполняли собой все пространство в голове, которое прежде было полно вопросов о том, кто же действительно был вправе говорить "мой", кто был вправе так нахально целовать его до потери пульса и желать. Близость Забини, рассудительного, надежного, и к тому же восхитительно доминирующего как альфы, оставалась его неоспоримым преимуществом, и Гарри был только "за" их секс сейчас, но... Но даже пока он судорожно стягивал собственные брюки и перешагивал через свои мокрые трусы, чтобы лечь спиной на прикрывавший часть пола ковер, Гарри все еще задавался мысленно вопросом о том, было ли это правильным. Во всем этом было что-то... грязное. Животное, слишком похотливое, напоенное одним лишь звериным чувством, но не настоящим предназначением – которое, впрочем, сейчас встало во главу угла и, невзирая на все доводы разума, сомнения и неясные ощущения, захватило обоих с головой, управляя всеми помыслами и поступками. За исключением разве что той краткой вспышки остатков самосознания Блейза, когда он почти пинком отстранил от себя Гарри и, резко подорвавшись, с тихими ругательствами рывком рассыпал на пол содержимое ближайшей коробки. За какую-то долю секунды он схватил первый попавшийся пухлый квадратик, прежде чем вновь нависнуть над Гарри и сосредоточить на омеге все свое внимание. Следующие пятнадцать минут оба запомнили достаточно слабо в перерывах между вздохами, стонами, и укусами, и только когда оба насытились сексом и свалились на ковер в обнимку, до Гарри начало доходить все то, что произошло. Его сознание словно начало вставать на место впервые с момента начала течки, и, хотя ему и было очень хорошо, он также почувствовал себя за что-то... виноватым. Словно этот охренительный секс, который помог ему окончательно расслабиться и принять свою "взрослость", все же был "недостаточно" хорош, словно ему не хватало какого-то дополнительного движения или момента. Он повернул голову и посмотрел на Блейза, тихо кашляя, чтобы привлечь внимание. - М... - Н?.. - лениво поглаживая кончиками бедро Гарри, Забини нехотя повернул голову и мягко коснулся его губ своими, после хрипловато уточняя. - Больно?.. - Нет, - смутился Гарри, касаясь его щеки губами в ответ и ложась удобнее. - Смазки много... просто... поговорить хотел. Нехотя перевернувшись на бок, Блейз подложил руку под голову и посмотрел Гарри в глаза, собираясь с мыслями: - Давай. Гарри лег так, чтобы смотреть ему в глаза и, помявшись, все же произнес хрипло то, что вертелось на уме: - Это же... было не то, что должно быть, правда? - Если ты имеешь в виду сам процесс секса - то именно так все и должно быть, малыш, - Забини хрипло рассмеялся, слегка поддразнивая Гарри и наблюдая за его робкими и все еще немного детскими попытками объясниться. - Ладно, шучу, не дуйся. Да, это, конечно, не то же самое, что секс со своей парой - но мы оба об этом изначально знали, так что это нормально, - он скользнул взглядом по искусанным и припухшим губам омеги и, помедлив, коротко поцеловал их еще. - Так всегда будет не со "своим", но именно это и дает нам возможность понять, когда рядом появляется пара - мы не чувствуем несоответствия. Обычно на это смутное ощущение просто стараются не обращать внимания, чтобы не жить затворниками, особенно в том, что касается секса. Гарри медленно кивнул, затем глядя на него уже с улыбкой: - Я рад, что мы... что ты понимаешь, о чем я. Мне было очень приятно, но... я просто думаю... Фыркнув, Блейз прижал указательный палец к его губам: - Гарри, только не оправдывайся. Это глупо и никому не нужно. Да и не за что просить прощения - это наша природа, - он с улыбкой потрепал Гарри по волосам. - У тебя сейчас, малыш, есть два варианта: если ты никак не можешь с собой справиться и не замечать "несоответствий", то просто отказываешься от секса, и мы продолжаем играть на публику, при этом расставаясь приятелями. Если, конечно, ты того захочешь. Или, если ты можешь не слушать этот шепоток внутри себя, мы оставляем все, как есть, потому что иных объективных причин отказываться от классного и, - что тебе особенно важно, - полезного секса, я не вижу. В любом из случаев я не собираюсь на тебя обижаться: мы с самого начала это обговаривали и делать гадости из-за того, что ты мне "не даешь" - последнее дело. - Потянувшись, он сел и покопался в стоящих рядом коробках, вынимая бутылку воды и жадно присасываясь к ее горлышку, прежде чем предложить ее Гарри. - Учитывая, какой за последние дни вокруг тебя поднялся ажиотаж, оставить тебя "свободным" только из-за отсутствия секса будет огромной подлостью, поэтому с этой стороны подвохов от меня можешь не опасаться. Гарри вспыхнул и предпочел пока заткнуть рот бутылкой с водой ради спасительной минуты размышлений. Невольно для самого себя он прильнул к Блейзу теснее, словно повинуясь древнему инстинкту искать у альфы защиты. - М... а если ты найдешь свою пару? - Должно случиться что-то невероятное, чтобы это случилось в ближайшее время - в школе я бы уже давно свою пару заметил, так что это крайне маловероятно, - Забини рассмеялся. - Не могут же все поголовно находить свою судьбу в одном месте, а у нас уже достаточно пар нашлось, чтобы вероятность встречи еще кого-либо практически свелась к нулю, - улыбнулся он и погладил Гарри по спинке. - В любом случае, прямо сейчас тебе что-либо решать не стоит: это решение имеет ключевое значение в первую очередь для тебя и, мой тебе совет, прежде чем окончательно остановиться на одном из вариантов, прикинь для себя все стороны каждого. И обязательно с учетом всех нынешних и грядущих обстоятельств - их у тебя в достатке. И вопрос не только в гормонах, выдержке или твоих желаниях, но и в том, сможешь ли ты в полной мере справляться с собой при каждом из вариантов, не только в школе, но на конкурсе, при подготовке - в любой момент хотя бы этого года. Для тебя это может оказаться критически важно, - Блейз без тени улыбки посмотрел Гарри в глаза. Гарри посмотрел на него в ответ так же серьезно и тяжело вздохнул, потерев переносицу: - Тебе рассказать кое-что? Подумав, он решил все же поделиться с Блейзом тем, что услышал из разговора Драко и Невилла, и о том, как он сам реагировал бурно на Снейпа весь прошедший день. Не решаясь принять решение самостоятельно, он знал, что ему важна была поддержка и, возможно, хотел совета. - ...и, в общем, я его чуть не сбил на платформе. Он гонится, как сказал Драко, так что, думаю, я его тоже раздражал, но если так будет продолжаться до конца года... Гарри устроился уютнее у Блейза в руках и посмотрел вопросительно. - Как ты считаешь, зная меня, я выдержу его как педагога, если мы с тобой решим все же расстаться, и у меня не будет других путей выплеска, кроме как рояль? Забини задумчиво покачал головой: - Не могу тебе точно ответить, при всем желании - я, несмотря ни на что, знаю тебя не настолько хорошо, чтобы судить о подобном. Извини, малыш, - накинул он Гарри на плечи свою рубашку и обнял омегу уютнее. - Но, даже если делать предположения, они могут не сбыться просто под влиянием момента, очередной вспышки гормонального фона, усталости - в общем, всего, что угодно. И этого тебе и гадалка не предскажет. Я тебе могу только немного прояснить, что имел в виду Драко, точнее, что он хочет от тебя - в остальном же... Я только знаю, что ближайшее время тебе будет не до отдыха: Снейп, конкурс, перестройка организма, повышенное внимание всех и вся, - и, в отличие от всех других омег, у тебя не будет толком возможности в себе и своих реакциях сидеть и разбираться. Гарри медленно кивнул. Вздохнув, он предложил: - Давай тогда обсудим все потом? Честное слово, я сейчас просто усну. Будильник был... сам знаешь, - усмехнулся он, зевая. Последние отзвуки отрывка медленно затихли, возвращая в отдельно взятый кусочек замка ночную тишину и заставляя Северуса с легким сожалением опустить крышку Стейнвея. Потерев слегка занывшую ладонь, мужчина в очередной, едва ли не сотый, раз за вечер остановил взгляд на небольшом прямоугольнике платка, лежавшего на пюпитре, вновь, сам того не желая, возвращаясь к моменту его возвращения и личности возвратившего. За последние два дня личность эта, ставшая слишком уж известной после некоторых событий, в мыслях профессора обрела еще большую дерзость и напористость, чем те, коими она располагала в реальной жизни. С приснопамятного начала поттеровской течки, этот самый Поттер буквально не желал убираться из головы Северуса, вынуждая альфу не только звереть больше обычного, но и, несмотря на колоссальное сопротивление Снейпа, прийти к одному крайне безумному и нежелательному для мужчины выводу. "Поттер - мой омега..." С глухим шипением закрыв глаза, Северус раздраженно потер виски и вышел из-за инструмента, казалось, желая выдавить эту мысль из своей головы в самом прямом смысле слова. Впрочем, как показали прошедшие сутки, дело это было гиблое и заранее обреченное на провал: еще в поезде заподозрив самую в данный момент злую и подлую насмешку мироздания, профессор с каждой новой минутой, что он проводил к Поттеру ближе, чем пять метров, лишь сильнее убеждался в своей кошмарной догадке. И втайне радовался эволюционно сложившейся особенности, благодаря которой лишь сами участники пары могли по запаху найти друг друга – потому как, имей хоть одна живая душа возможность узнать о них с Поттером, Северус первым бы предпочел сдаться на руки врачам Госпиталя для работников искусства имени св. Мунго. Прямиком на пятый этаж. Тихо хмыкнув себе под нос, Снейп прошел к стеллажу и начал рассеянно перебирать пластинки с записями в поисках чего-нибудь, способного привести его мысли в порядок. Одну за другой откидывая кончиками пальцев коллекционные и просто редкие исполнения концертов Баха, Грига и Рахманинова, после сиюминутных размышлений откладывая раритетные записи симфоний в исполнении Грегоровича, Гинзбурга, Рихтера, он почти удивленно вернул жемчужины своей коллекции на их места и покачал головой, с сомнением глядя на верх шкафа и медля, прежде чем спрятанную там от чужих глаз "особую" пластинку, чей черный, без пометок, конверт был покрыт толстым слоем пыли. "Неужели этот факт настолько ужасающий?.." Северус с сомнением смахнул с конверта пыль и задумчиво достал пластинку, прислушиваясь сам к себе и, к своему стыду, осознавая, что ничто прекрасное не способно сейчас вывести его из морального ступора, в отличие от данной... гадости. "Что ж... В последний раз было три минуты, не так ли?" Он осторожно, словно ядовитую змею, поставил пластинку и запустил проигрыватель, медля, прежде чем коснуться иглой черной поверхности и выставить звук на самый возможный минимум, и, не дожидаясь начала, укрыться от этой музыки за спинкой кресла. "Итак, что мы имеем в сухом остатке? Поттера, конкурс... месяцы непосредственно близкого общения с первым ради второго. Прекрасно..." пальцы профессора нервно прошлись по подлокотнику кресла, прежде чем сжать его, так, словно факт парности Гарри и Северуса был его личной диверсией против своего хозяина. "Сколько ему понадобится, чтобы понять? День, неделя, месяц?.. И что дальше с ним делать, после того, как до него дойдет вся абсурдность ситуации? Возвращение Поттера под крыло директора, несмотря на всю свою заманчивость, невозможно. Иные профессора - бессмысленная трата времени до провала, над этим "талантом" необходимо стоять и убирать малейшие ошибки, пока они являются таковыми и не прогрессируют вместо самого Поттера". Поморщившись, Снейп резко встал и вернулся к проигрывателю, поспешно отправляя пластинку на прежнее место и хватая первый попавшийся конверт с верхней полки, после первых тактов мелодии оказавшийся 75-й симфонией Гайдна. Скептически растянув губы в усмешке, Северус мельком взглянул на часы и мысленно поздравил себя: полторы минуты для его "любимого" сборника означали, что он еще не совсем рехнулся и был уже вполне способен трезво оценивать окружающую действительность. "В любом случае, конкурс сейчас на первом месте. И победа Поттера должна быть безоговорочной, чтобы все эти годы имели хоть какой-то смысл. Все остальное - несущественно". Он оперся плечом о стеллаж, в странном трансе наблюдая за кружением пластинки под иглой и стараясь отстраниться от тонкого голоса инстинкта в глубине своего сознания. Как и любой альфа, он жаждал однажды узнать в ком-нибудь из омег своего любимого человека, поймать его в эту невыносимо приятную ловушку их реальности, дающей всем в мире существо, способное стать идеальным - для одного-единственного человека. Во времена, когда он, наравне со сверстниками, только осознавал себя и свои желания, эта жажда была столь сильна, что Северус даже пошел на самообман и попытку вмешаться в предназначение других: влюбился в Лили, искал ее благосклонности, стремился стать тем, ради кого нежная скрипачка-омега готова была бы забыть про злой шепоток несоответствия... Стремился ровно до того момента, как не случился гон Поттера, после которого мисс Эванс перестала видеть кого-либо, кроме зарвавшегося в своем таланте пианиста. Возможно, не бравируй "выскочка" так своими достижениями, не пытайся он разглагольствовать о превосходстве его, династийного музыканта, над остальными альфами курса, не устраивай он гадостных шуток над теми, кто вызывал его неприязнь... возможно, будь Поттер просто взрослее и умнее тогда, сейчас и он, и Лили могли бы еще быть среди живых. Северус прикрыл глаза, с трудом отгоняя призраков прошлого - позволять им сейчас завладевать своими мыслями было бессмысленно, да и то, чьим именно сыном был Гарри, было лишь частью проблем. Остальными же было все, начиная от категорического запрета отношений между студентами и преподавателями (во избежание неприятных инцидентов) до легкого оттенка глубоко запрятанной злой зависти профессора к своему ученику. Прекрасно понимая всю иррациональность последнего, Северус, тем не менее, не мог пока с в полной мере изжить из себя магического "если бы". “Если бы”, разбуженного баснословной удачей Поттера, пусть и подстроенной, ведущей к его гибели, как Музыканта, - но своевременной и дающей окрыляющее вдохновение для движения вперед. Вдвойне сильнее укололо профессора то, что сам он, некогда находящийся на сходной по значимости развилке, вынужден был довольствоваться лишь спиной госпожи Фортуны и уповать только на свои силы и упрямство, в итоге оказавшиеся недостаточными. На самую малость. Но достаточную, чтобы сломить его, словно упомянутого верблюда из пословицы. Медленно выдохнув в унисон с последними нотами симфонии, Северус коротким движением остановил кружение винила под иглой и стал приводить все в порядок, вслед за методичными движениями рук столь же методично выстраивая в голове мысли и принимая окончательное решение, подведшее итог размышлениям нынешнего вечера под тихий аккомпанемент закрывшейся крышки: Поттер его омегой не будет.