Стены, которые мы возводим

— А вот и я! — Ханджи с грохотом вломилась комнату. — Вы еще не закончили?       Мрачные и сосредоточенные Леви и Джейн обернулись на вошедшую. Капитан только-только одел перчатки, а Джейн уже приготовилась задать вопрос.       Как только Саннес и его помощник Ральф пришли в сознание, их сразу же разделили по камерам. Леви настаивал на том, чтобы сначала допросить помощника, так как от него проще будет добиться информации. Но Джейн, подпитываемая чувством мести за прошлое оскорбление, сумела настоять на своем. — Нет, — ответил Аккерман на вопрос Ханджи. — Опыта у нас двоих немного. — Я тоже никогда не занималась пытками, — призналась Зое, входя в темное помещение. — Так что тебе придется потерпеть. — Стойте! — в панике воскликнул Саннес. — Чего вы хотите? Сперва спроси, а потом пытай! — Ты прав, — Джейн деловито скрестила руки на груди. — У нас есть к тебе пару вопросов, точнее, три. Учти, что эти двое не будут с тобой церемонится. Вопрос первый: где Эрен и Хистория? Вопрос второй: зачем вам она? Вопрос третий: кто такие Рейссы? — Время! — внезапно воскликнула Ханджи. — Не видишь же, что торопимся!       Послышались вопли. Джейн закрыла глаза и отвернулась. Несмотря на свою достаточно мстительную и жестокую натуру по отношению к гигантам, о людях она была другого мнения. Если бы перед ней пытали гиганта, она бы спокойно стояла и смотрела на это. Но вот люди… Даже несмотря на то, что она понимала, что Саннес виноват и на его счету куча невинных жертв, она все равно не могла смотреть на эти пытки. При одной мысли об этом ее сразу же выворачивало наизнанку.       Когда избиение и испытания закончились, Джейн развернулась к ним лицом и как ни в чем не бывало, продолжила допрос. — Прости, но они не такие умелые как ты, — она наклонилась к его лицу, сглатывая неприятный ком в горле от смешанного запаха пота и крови. — Скольких ты пытал, оттачивая свои навыки?       Саннес тяжело опустил голову. — Всех и не счесть. А знаете ли вы, почему внутри стен никогда не было войн? Это все первый отряд. Мы марали руки, чтобы мир сохранить. Слишком умный учитель, глупая парочка, пытавшаяся улететь, шлюха с какой-то фермы в глуши — люди не вымерли до сих пор лишь благодаря нам! Вы должны быть благодарны! Никогда не видел, чтобы кто-то получал столько удовольствия от пыток. Вы — чудовища!       Джейн неожиданно резко схватила его за рубашку и натянула ткань. — Слишком умный учитель, говоришь? — взгляд налился злобой, бешеные глаза смотрели в несчастные и испуганные полицейского. — Знаешь, как зовут этого учителя? Его звали Александр Смит, и он был моим отцом!       Саннес запаниковал еще сильнее. — Он молил тебя о пощаде? Молил? — Джейн тряхнула его. — Ты слышал его предсмертные слова и все равно пытал его! Что ты испытывал в тот момент? Удовольствие? Думаешь, ты сделал правильную вещь? Ох, тогда ты глубоко заблуждаешься. Я лично займусь тобой. Сначала изобью до смерти, затем выпущу тебе кишки, сделаю из них узел и повешу тебя на нем!       Ханджи и Леви гигантскими глазами смотрели на обезумевшую Джейн. Такое они видели впервые. — Тебе не запугать меня, глупая девчонка. У меня есть вера. Я верю в короля и мир внутри наших стен. — Мир? Убийство невинных — это, по-твоему, и есть мир? За тобой тянется гора трупов, а ты оправдываешь это все какими-то словами о мире? Лучше не зли меня, ублюдок, или я действительно сделаю виселицу из твоих кишок. — Я искренне верил, что все наши поступки оправданы, но… я не знал, сколько боли причинил. Мучайте сколько вам влезет, ведь всю свою жизнь я только этим и занимался.       Джейн сжала руки в кулаки. Как же хочется его ударить, сбить с него всю эту пафосную спесь! Как же она ненавидит его! Ненавидит до самой глубины души, каждой клеточкой своего тела, всеми фибрами души. Если бы она захотела, то давно убила бы уже, ведь он заслужил смерть!       Девушка с трудом заставила себя разжать кулаки и выдохнуть. — Перерыв.       Леви и Ханджи последовали за ней. — Плохо наше дело, — произнесла Зое. — Мне его даже жаль стало. — Эй, не толкай меня!       Моблит тем временем вывел из камеры второго заключенного. Джейн достала из кармана штанов записку и, когда Леви приставил нож к его горлу, едва слышно приказала прочитать написанное. — Какой позор! — произнес Аккерман. — Тебя всего на один ноготь хватило. У Саннеса ни одного ногтя не осталось. Совсем другой человек.       Джейн ткнула в текст. — А мне-то что? Он сам так решил. Вечно нес чушь про короля и мир. Мы терпеть его не могли. Сделайте одолжение, убейте его. — Пока он не подтвердит твой рассказ, даже не думай об этом, — спокойно ответила Джейн. — Я и так рассказал вам все, что знал. Дайте отдохнуть. Вы же дадите мне поспать? Или нет? ///       Сопроводив второго полицейского в камеру, Джейн удалилась в свою комнату, сообщив, что хочет немного побыть одной. Как только двери за ней закрылись, она погасила свет в комнате, и, облокотившись на стену, скатилась по ней вниз и села на пол.       Лихорадочные мысли никак не выходили у нее из головы. Джейл Саннес убил ее отца. Джейл Саннес пытал ее отца. Джейл Саннес шантажом заставил ее убить Нила Фолкнера и его семью. Девушке казалось, что еще немного, и ее стошнит прямо на пол. — У тебя, я смотрю, совсем крыша поехала.       Джейн ничего не ответила, подперев голову рукой. Леви опустился рядом с ней на пол. — Может, тебе все же не следует продолжать? Оставь это нам с Ханджи. Мы уж как-нибудь выудим информацию из этого говноеда. — Нет, я в норме. Просто немного вспылила.       Он вопросительно уставился на девушку. Понимая, что он не верит ни единому ее слову из-за своего синдрома гиперопеки, Джейн тяжело вздохнула. Ничего не поделаешь, придется объяснить. — До сегодняшнего дня я не знала, что именно он убил моего отца. И не просто убил — пытал. Я не знаю, как именно, но хочу в этом разобраться. Поначалу я думала о том, как расскажу обо всем Эрвину, но потом поняла, что он и сам наверняка все прекрасно знает. — Скорее всего, он всегда знал об этом. А от тебя просто скрывал. Знал же, что с тобой может случится такой приступ.       Девушка виновато потупила взор. Она и сама не поняла, что произошло с ней в тот момент. Голова как будто отключилась, телом и разумом завладели жажда ненависти и мести. Даже несмотря на то, что они с отцом не были так близки, как ей хотелось бы, она всегда знала, что в глубине души он действительно ее любит, и не раз в этом убеждалась. — Как думаешь… — неуверенно пробормотала она, — мой план сработает? У меня не было времени обдумать все тщательно, я просто набросала примерный. Но, если это не сломит Саннеса, то тогда не знаю, что. — У нас получится, — твердо сказал Леви. — У нас нет другого выбора. Мы обязаны сделать все возможное, чтобы твой план сработал.       В этот момент в комнату вошла Зое. — А вы чего это в темноте сидите? — она посмотрела на Джейн. — Ты ведь так глаза себе испортишь. — Давай ближе к делу, — жалобно попросила девушка в ответ. — Мне кажется, что пора приступать ко второй стадии. Перерыв окончен. — Тогда пошли. Время не ждет. ///       Покончив с допросом, трое капитанов отвели полицейского в тюремную камеру, где его уже дожидался мрачный Ральф.       Джейн получила всю информацию, которая ей была нужна. Теперь осталось только продумать новый план и привести его в исполнение. Тогда Эрен с Хисторией снова будут с ними и в полной сохранности. — Саннес! — помощник вскочил с койки как ужаленный, обеспокоенно глядя на него. — Ты как, живой? Ты же ведь ничего им не рассказал? Наше преданность королю важнее, чем…       Но вместо ответа капитан первого отряда вцепился ему в горло. — Саннес! — Не открывай больше свою поганую пасть! Ты предал нас почти сразу же! А я… я верил тебе! — Саннес, — вмешалась Джейн, — он ничего нам не говорил. Мы даже его не допрашивали.       Полицейский удивленно воззрился на девушку. Та показала исписанный аккуратным почерком лист бумаги. — Мы приставили нож к горлу Ральфа и заставили прочитать то, что я написала. Только и всего.       Саннес замер. Его напарник отошел назад и рухнул на койку, пытаясь отдышаться. — Значит, это был я. Я предал его величество. — Неплохо для отребья, не так ли? — удовлетворенно выдохнув, Джейн развернулась, чтобы уйти. — Вы… демоны! — выдохнул Ральф.       Джейн остановилась и азартно улыбнулась. — Я не стану этого отрицать. Знаешь, сейчас я даже горжусь этим. Но Ник наверняка думал точно также. На вас двоих просто жалко смотреть! Взрослые мужики, а тут сопли распустили. И поделом вам, кретины! Весь остаток вашей жалкой жизни в этой каменной коробке и просрете!       Она развернулась, чтобы уйти. На сегодня с нее хватит, и так голова кругом идет. — Постой, Джейн.       Рука сжала дверную ручку. — Чего еще-то? Мне показалось, мы вроде как закончили наш разговор. — Это связано с твоим отцом.       Выражение победного триумфа на ее лице сменилось испугом и удивлением. Но она даже не обернулась на них. — Продолжай, — едва слышно ответила она, стараясь придать своему голосу уверенности. — Перед смертью я спросил его, что бы он сделал, если бы я отвел ему определенное время, зная, что он потом умрет. Твой отец ответил, что тогда он бы вернулся к тебе, извинился за всю ту боль, которую причинил дочери и последние минуты провел бы рядом с ней.       Какое-то время Джейн стояла и не двигалась. До нее медленно доходило осознание, переворачивая всю систему вверх дном. Мысли заметались в лихорадке. — И еще. Я шантажом заставил тебя убить семью твоих друзей, говорил, что у тебя нет выбора, иначе я повешу твоего брата на виселице и представлю на обозрение публике…       Джейн с ужасом ожидала дальнейших слов. Что теперь? — На самом деле… У тебя был выбор.       Она вздрогнула. — У тебя было полное и абсолютное право не участвовать в этом деле. Но, зная о том, как дорог тебе был Эрвин, я решил сыграть на этом. Я завидовал вам троим: Нилу, тебе, Эрвину. Вы были счастливы хотя бы потому, что вы были друг у друга. У меня же не было никого, потому что все боялись меня, потому что я убивал других людей, пытал их! Я был совершенно одинок! И, глядя на тебя, казалось, самого счастливого человека из всех, я захотел, чтобы именно ты познала эту боль. Боль от одиночества! Но я даже и представить не мог, по что впутался… Это была моя самая жёсткая и чудовищная ошибка из всех, что я когда-либо совершал. Я оборвал все надежды ребёнка, у которого не было детства.       Джейн не могла пошевелится. Она стояла и не двигалась, как будто скованная невидимыми цепями, огромными стеклянными глазами глядя на лестницу перед собой. На лбу выступил холодный пот, неприятный ком встал поперек горла. — Вы… сожалеете… о содеянном? — с трудом выдавила она. — Да. И я знаю, что никогда не искуплю своих грехов.       Джейн сильнее надавила на ручку двери, сжав ее так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Вот… как. Понятно       На негнущихся ногах Джейн покинула помещение.