sleepy fuzz

Большую часть своей жизни, насколько он помнил, все существование Оды можно было описать двумя словами: одинокий убийца. Если люди не собирались убить его, значит, он собирался убить их. Любой, кто пытался коснуться его либо собирался покончить с ним, либо был досрочно отчаянным, чтобы просить о пощаде. С другой стороны, Дазай позволял прикоснуться к себе только если ему требовалась медицинская помощь, из-за травмы или из-за яда.  Мори был профессионалом, как и любой хороший доктор. Его опытные руки были ловкими и никогда не задерживались дольше, чем требовалось, и никто больше не мог прикоснуться к странному, мрачному ребенку, который говорил о своей цели и жутких методах, благодаря которым он мог ее достичь. Нет нужды говорить о том, что ни одна из их историй не позволяла им почувствовать что-то приятное от прикосновений, но по крайне мере Ода уже оставил это в прошлом. В конце концов, его дети все же помогли ему открыться для тёплого контакта, и это было прекрасно; по-домашнему уютно, чего Ода никогда не знал раньше. Дазай… Не часто шёл на контакт с людьми, и когда он это делал, это было случайностью или имело какую-то цель, к примеру заставить Анго присоединиться к ним в Люпине.  Ода оставил бы его в покое, если бы Дазаю не нравились подобные контакты, но он заметил, как он задерживает случайные касания, или как он иногда останавливается, чтобы побыть рядом, или же как он замирал в нескольких сантиметрах от него, когда только мог. Когда он был пьян, Дазай полностью опирался на него, когда поддерживал, и он цеплялся за него как липучка, когда кто-то пытался оттащить его. Ода не знал, была ли это паранойя, или же страх охватывает Дазая из-за прикосновений, но ему показалось лёгким вывести Дазая на это, когда он начал засыпать на диване однажды ночью. Вместо того, чтобы выключить телевизор и перенести Дазая на кровать, как он делал это раньше, Ода убавил звук и позволил Дазаю положить голову на его плечо, бормоча и с сопением прижимаясь к его шее.  Ода держался так долго, как только мог, но и он тоже устал. Час спустя он наконец выключил телевизор и бережно обнял Дазая и укладывая его так, что он мило и уютно устроился между спинкой дивана и Одой. Он закрыл глаза и наконец уснул. Спустя несколько часов его разбудило ощущение чьего-то взгляда.  Ода не мог читать Дазая. Его лицо ничего не выражало, но Ода убрал руку и приготовился уходить в случае, если Дазай будет недоволен их близостью, когда он почувствовал нечто на своей талии. Это значило, что ночью Дазай положил руку на Оду. На мгновение он задумался, как Дазай смог сделать это, не разбудив его. В конце концов, он спит чутко. Ода успокоился и осторожно вернул руку на Дазая, глядя на него в ответ. Какое-то время они лежали так, пока на лице Дазая не проскользнула улыбка и он хихикнул, и Ода почувствовал толчки из-за того, что они были слишком близко. – Доброго утра, – пробормотал Дазай, перестав смеяться. – Утра, – прошептал Ода. Дазай что-то промурлыкал, улыбка растаяла, превратившись в небольшую довольную улыбку, радостную и спокойную. Ода мог чувствовать большой палец на своей талии, поглаживающий его сквозь рубашку. Их одежда была смята, и Ода чувствовал лёгкую боль в шее и мышцах. Это было прекрасно. Рука Дазая сжалась, и он уткнулся лицом в его ключицу.  – Ммммм… Это чудесно... – Да... Все еще мягкий после сна, тепло делало его пушистым и сонным, его веки тянуло вниз. Громкий стук разбудил Оду, и Дазай застонал, уткнувшись в шею Оды, и запах жасмина от его шампуня донесся до его носа.  – Нееееееет, – Дазай тихо заскулил. – Дазай, ленивый идиот! Я знаю что ты здесь! Я ждал тебя час на месте встречи! Час, ты… Чуя продолжал свою гневную речь за дверью, Дазай вздохнул, но даже не шелохнулся чтобы встать. Вставать пришлось Оде, и Дазай снова недовольно заскулил, на этот раз еще громче, словно щенок, который не может получить то, чего он хочет. Он снова сжал руку на талии Оды в попытках остановить его, но Ода был куда сильнее Дазая, и ему пришлось позволить ему идти, или его просто потянули бы следом.  – Дазай, тебе придётся встать, – сказал Ода Дазаю, пытавшегося свернуться в комок на диване.  Дазай не ответил, в конце концов, у него было действительно хорошее настроение. – Если ты встанешь, мы сможем обниматься снова сегодня ночью. Дазай поднялся.  – Отлично. Он направился в ванную, чтобы почистить зубы, пока Ода пошёл открывать дверь Чуе, пока тот ее не выбил. Похоже, он нашёл новый способ подкупить Дазая.