Путы

Ближе к полуночи посетителей стало меньше, пока, наконец, не ушёл последний полуночник. Сев за столик и попивая горячий кофе, Сноу, невзначай, начал разговор: — Впервые видишь такое большое скопление людей? — С чего ты взял? — Рин искренне удивилась и сделала глоток бодрящего напитка. Вервольф скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и слегка прищурился, посматривая на девушку и изредка приподнимая бровь. — Твоя реакция не похожа на реакцию того, кто почти постоянно находится среди толпы. Обычно люди раздражительны, их улыбки натянуты… В общем, одно притворство, а ты была искренне рада. Где же ты была до этого и что делала? — закончил Сноу и вздохнул. Редко сейчас встретишь искренность в чистом её проявлении. — Что? Я не ослышалась? Сэмюэлю интересно узнать что-то про другого человека? — тон Камуи резко изменился. Её так и тянуло начать острить, хлебом не корми. Положив ногу на ногу и приподняв платье до колен, чтобы не мешало, предварительно скрестив руки на груди, девушка вкратце рассказала историю, начиная с воспоминай про мать и заканчивая вчерашним вечером.       Внимательно выслушав, фиолетоволосый снял очки, протёр их и поднял глаза на Рин с таким взглядом, каким можно посмотреть на полных идиотов. — То есть ты, проснувшись однажды утром взяла блёстки, кинула в воздух и подумала: а почему бы мне не нажить приключений на задницу? Это же так, мать его, весело, — со стороны это выглядело более, чем комично, особенно Сэм, который старался показать эти предположительные мысли, играя голосом и изображая подбрасывание блёсток. Сказать, что брюнетка прифигела с этого зрелища — ничего не сказать. — Это было не так, — немного настойчиво произнесла Камуи. — Ой да, прости, забыл про твоего радужного единорога, — сострил Сэмюэл и для эффекта вытянул из себя смешок. Правое веко розовоглазой начало немного подёргиваться, стиснув зубы и немного поморщив нос, оборотень наконец произнесла: — Ты меня бесишь, Сноу, в курсе? Теперь такое выражение лица передалось и Сэму, но оно выглядело более нервным: — Спасибо, что поставила в известность. Воцарилась гробовая тишина, во время которой молодые люди сверлили друг друга взглядами, пока, наконец, девушка не зарычала, после чего встала, сжимая кулаки. — Бесит меня твоя наглая смазливая морда! — Рин направилась прямиком к юноше, тяжело наступая на пол, но Сэмюэл лишь самоуверенно улыбался. По виду Камуи можно было понять, что она настроена серьёзно, но вдруг её нога задевает ножку стола и девушка растягивается в полный рост на полу под ехидные смешки кондитера.       Сев на корточки рядом с головой брюнетки, Сноу положил локти на колени: — А я верил, что у тебя всё получится. Ты была такой серьезной, — тут он не выдержал и засмеялся, без тени злобы. Тяжело поднявшись с пола, розовоглазая тоже засмеялась. На её щеке была ссадина и фиолетоволосый, нежно взяв её за кисть, потащил особу в свою комнату, дабы обработать рану.

***

Зажмурившись, оборотень издала короткий стон и спустя секунд двенадцать смогла открыть глаза, посмотрев на голубоглазого. Щёку немного обжигало, а в комнате сильно пахло спиртом. — Почему ты заботишься обо мне? — она округлила глаза совершенно по — детски и еле заметно улыбнулась, когда юноша подул на ссадину.  — Сам не знаю, но что-то меня заставляет это делать, — голубоглазый улыбнулся и дотронулся рукой до другой щеки девушки, заглядывая ей прямо в глаза, он не улыбался, но медленно приближался к её лицу. Положив руку на руку вервольфа, Камуи смотрела в его голубые холодные глаза и что-то так и тянуло, но Сноу закрыл глаза и отвернулся. — Ты останешься со мной, мало ли они пять придут, — сказал он как — то грустно. Брюнетка вылезла из-под него и выбежала из комнаты с пожеланиями спокойной ночи.       Закрыв дверь, розовоглазая спустилась спиной, по ней и, сев на пол, тихо произнесла: — Неужели он мне нравится?