Путы

«…Больно… Страшно… Счёт времени утерян… Я устала считать…»

      Лес. Ночь. Большая белая луна, а когда появляется голубоватый свет — начинается боль. Кисти рук и щиколотки Камуи были прикованы в большому дереву; с наступлением ночи приходили и «палачи».       Услышав неподалёку шаги, Рин судорожно вздохнула, а при их приближении замучено подняла голову. Звериные голубые глаза, в которых горел огонь ненависти, уставились в ехидный оскал молодого человека. За недолгое время их знакомства Камуи успела выучить его лицо до мельчайших деталей: рыжие волосы, вечно падающая на лицо чёлка, которую он фиксирует лаком, прядь жёлто — зелёных локонов с левой стороны лица и тёмно зелёные глаза. Юноша сел перед ней на корточки и грубо приподнял чуть выше её лицо, смотря на её недовольство и оскал. — Ну же, милая, чего тебе стоит? Просто скажи, что согласна, — пропел юноша и посмотрел на разбитые губы брюнетки. — Катись к чёрту, Калеб, — прошипела Рин и плюнула рыжеволосому в лицо, за что и получила пощёчину и опустила голову. — У тебя есть десять минут, а потом мы продолжим. Зеленоглазый ушёл и девушка вновь осталась одна. Прошла всего лишь неделя после её исчезновения из Бирюзовых мостов; её бледную, почти белую, кожу покрывали всевозможные гематомы, чаще всего синяки и ушибы. Ребята не скупились на методы, а всё это ради одного простого согласия подменить отца. Неделя. Ровно неделю её всячески избивают и издеваются как могут, а Камуи даже перевоплотиться не может. Родной папочка не пожалел денег на цепи с магическими рунами. Снова шаги. Калеб вернулся и вновь сел перед оборотнем на корточки, поднимая её голову и заглядывая в глаза. — Что теперь скажешь, малышка? — То же, что и обычно: выкуси, — брюнетка через силу ухмыльнулась, а потом застыла в безмолвном крике. Удар под рёбра заставил Ночь согнуться ещё больше, от удара даже дыхание перехватило и голубоглазая смогла издать лишь сдавленный хрип. — Куколка, мне очень не хочется применять на тебе силу, но ты меня вынуждаешь, — юноше будто крышу снесло. На Рин начали сыпаться горы ударов, от которых она даже защититься не могла, только кричать от боли. Потом зеленоглазому надоело такое развлечение и в ход пошёл раскалённый металл. Друг Калеба сел рядом с опустившейся на траву девушкой и прижал её голову к земле, от чего особа начала достаточно активно сопротивляться, а когда почувствовала прикосновение к коже — закричала изо всех сил, в воздух даже воронья стая поднялась.

***

      Молодые люди склонились над лежащей на траве Рин и, перекинувшись парочкой фраз, ушли, оставив девочку одну. По щекам текли слёзы, тело ужасно болело, а она только продолжала произносить имя Сэм.

Находясь на грани, я продолжаю звать его. Надеюсь, что он услышит меня и снова спасёт. Даже когда темнота сгущается вокруг меня, его имя помогает мне не сойти с ума, оно как лучик света в этом кошмаре…

      Дни перетекали в недели, недели в месяцы, а месяцы в годы. Минуло уже два года, а Камуи всё не соглашалась. Перед очередным избиением, голубоглазая решила переосмыслить всё происходящее с ней.

Сэм… Почему он меня не слышит? Или он просто не хочет меня слышать? Я не нужна ему, иначе почему эта боль продолжается изо дня в день?

***

— Ты ведь понимаешь, что снова получишь отрицательный ответ? — Люк, это моя работа, — ответил Калеб другу. — Два года уже прошло, а она до сих пор упрямится. Не стоит ли забросить попытки? Юноша проигнорировал этот вопрос и сел на корточки напротив девушки. Подняв голову, рыжеволосый самодовольно ухмыльнулся и слегка подвинулся, показывая Люку лицо Рин. Отсутствующий и пустой взгляд, направленный в никуда и замученное выражение лица. — Малышка, всё тот же вопрос. — Я… Согласна, — обессиленно кивнув, Камуи всё-таки произнесла это, запинаясь и без особого желания. Её воля была подавлена и теперь охотник просто стал игрушкой, будучи мёртвым внутри.

Пару дней спустя

      Вот она, стоит рядом с отцом, а взгляд холодный, мёртвый. При стае титул вожака перешёл к ней. Именно тогда и родилась Рин, которая верит только в боль и ни во что другое.